— в Северную часть Фавел даже не суйся, Тэхен, иначе тебя сожрут. Это улицы Джакаров.

— почему его называют Гуго? — насколько я знаю, под этим прозвищем он прославился как боец. Отсюда и пошло. Не имею понятия, что это значит.

Чонгук – неисправимый романтик с серьёзными намерениями, мечтающий о поцелуях на заднем сидении машины после свидания, о завтраках на двоих и о взаимопонимании, а Тэхён – простой работник секса по телефону, не любящий усложнять.

Осторожно приподняв тяжёлую голову со своего бедра, он встал и аккуратно положил её обратно на диван. Дотянувшись до висящего на грядушке пледа, накрыл спящего незнакомца и присел на корточки, напротив его лица. Странный он. Красивый, но странный. Хотя насколько далеко от него ушёл сам Тэхён в этом понятии?

— Пиздец, это что? – наконец сумев сформулировать слова, он осматривал парня, что сидел на выступе, будто на троне. — Знаете, очень не прилично ругаться матом, — существо снисходительно улыбнулось, рассматривая Тэхёна. — Знаю, но к сожалению мне похуй, — он перевёл взгляд на братьев, ожидая получить объяснения.

— И что же в жизни должно произойти такого, чтобы полицейский пришёл в бордель? — озвучил свою мысль Тэхён. — А что же должно произойти, чтобы парень пошёл работать проституткой? — безумно засмеялся Чонгук, повернув голову к напрягшемуся Тэхёну. — Скажи мне, Мальвина.

Тэхён по праву считался первым во всём. Он был лучшим учеником, лучшим фигуристом и лучшим любовником. Девушки смущённо краснели, стоило ему бросить на них изучающий взгляд, и шептались между собой, как бы попасть к парню в постель. Коллеги по льду уважали, крепко пожимали руку и втайне мечтали быть такими же, как он. Ким знал это и даже не думал сомневаться в себе, пока не увидел Чонгука, приехавшего тренироваться в Сеул накануне национальных соревнований.

Ви - красивый. У него поклонниц больше всех в группе, он высокий, с хорошей фигурой и пропорциями, у него идеальная кожа, чувственный голос, глубокий такой, девчонки пищат от него. И его поведение относительно людей разного пола совершенно адекватное... Он нормальный парень, уж Гук-то знал! Он точно не может быть геем...

— Ты хоть представляешь, как сложно удержать член в штанах, когда тебе всю дорогу вылизывают шею и пытаются расстегнуть ширинку, обещая по приезде лучший секс в твоей жизни, а потом опять за секунду засыпают? — Чонгук медленно стянул с его головы одеяло, смотря прямо в глаза, — где мой лучший секс, Тэхён? — Чонгук широко улыбался, упиваясь смущением на чужом лице. — Разве не он у тебя был в нашу прошлую встречу? — лучшая защита - это нападение, не так ли? — Тэхён, я серьёзно.

До всего этого Армагеддона у Чонгука была одна лишь проблема — они не были знакомы. Теперь знакомство состоялось, но стало личной катастрофой, как ему и обещали. Он обещал спустить Чонгука с небес на землю и заставить пожалеть о сделанном. И обещание своё выполнил.

"...Мне нравится наблюдать, как огонь в твоих глазах зажигает и сжигает всё внутри тебя. Мне нравится смотреть, как ты, закусив свою нереально сладкую губу, кончаешь. Мне нравится..."

- Мне интересно, хочу попробовать, - соблазнительно шепчет Тэхён, пьяно улыбаясь. - Попробовать? - усмехается Чонгук, толкая язык за щеку. - Ну, проходи.

Тэхён - сын пустыни, гордо носящий имя своих предков - туарегов. Чонгук, оказавшись в Сахаре на "Ралли Фараонов", даже не предполагал, чем может закончиться его встреча с ним. Вспыхнувшие между ними чувства - это мираж, который останется сладкой дымкой среди зыбучих песков? Или судьба решит всё иначе?

Вторая часть дилогии "Туарег". Кто сказал, что романтика и приключения бывают только в пустыне? "Каменные джунгли" - именно так называют Нью-Йорк. Этот город небоскрёбов приготовил для Тэхёна и Чонгука не менее захватывающие испытания, чем Сахара. Как справятся с ними наши герои? Сумеют ли сохранить свою любовь, которую обрели в знойных песках под палящим солнцем Египта?

Чон Чонгук - звезда школы и типичный плохой парень. Ким Тэхён - упертый заучка, которого часто бьют из-за его непростого характера. Двое подростков из разных миров; казалось бы, между ними не может быть ничего, но... Однажды Чонгук просит о помощи, а Тэхён соглашается...

— Так что, мы универсалы? — доставая вилку, уточнил парень, словно спросил, будет ли Тэхён пирожное. — Ну, если ты не против, — былая прыть медленно таяла под очарованием тёмных глаз. — Думаю… я согласен уступать позицию по выходным, — кивнул Чонгук, погружая творожный мусс в рот. Тэхён неосознанно перевёл взгляд на календарь, где красным цветом так соблазнительно выделялись выходные дни, и поправил ворот футболки, ощущая, что в комнате стало душно.

Прокручивая в голове их секс, он помнит бешеное желание и омегу, который скулил и молил между ними. Но все это смешивалось в общий фон, в середине которого ярким пятном широкие плечи и чуть вьющиеся волосы прядями облепили лоб, когда альфа часто дышал, брал того омегу, прожигая Чонгука сверкающим взглядом. Карие глаза притягивали через вырезы в черной маске. Все в этом альфе манило на странном уровне, и даже несмотря на сильные доминантные феромоны, они не порвать друг друга хотели, а поцеловать

— Люблю тебя, — Чонгук произнёс это еле слышно. Кончиками пальцев он нежно провел по шее Тэхёна, спускаясь ниже. Тот вздрогнул от щекотки и замер, неотрывно следя, как Гук начал вырисовывать горизонтальную восьмёрку на уровне его сердца: — Что… что ты делаешь? — Бесконечно… — пояснил Чонгук, и Тэхён услышал улыбку в его голосе. — Люблю тебя бесконечно...

Он погружался в темноту, наблюдая, как расплывается силуэт незнакомца вдалеке. Силуэт, что постояв некоторое время, кинулся к ограждению и, упираясь руками в перила, перекинул ногу, перебираясь на отвесную сторону моста. Сегодня тут умрут два человека?

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.