Трилогия «Всё ради игры» от лица Эндрю Миньярда.

Как сильно изменилась бы история, если бы события в Сиэтле произошли достаточно рано, чтобы Натаниэль оказался в Калифорнии в одно время с Эндрю? Что, если бы их пути пересеклись? Что, если бы первое обещание Эндрю было дано не Аарону, а Натаниэлю?

Десятилетний мальчик, сидящий на крыше, смотрит в небо. Одна звезда, вторая, третья — все они одинаковые, но для Нила они нечто особое, индивидуальное. Он придумал каждой своё имя и историю. Звёзды казались такими свободными, мерцающими, и Нил хотел стать одной из них. Или AU, в котором Натаниэль Веснински не сбегает со своей матерью, Мэри, от отца.

Если бы Шэнь Цзю знал, что случится что-то подобное, то он внимательно прочел бы ту дурацкую книгу, или нет. И почему все так крутятся вокруг него? Отстаньте, я не ваш шицзунь или кто-то там еще. Просто дайте мне уйти в глушь, где я смогу жить в тишине и с любимой кошкой.

Чем обернется встреча двух цундере в сильном подпитии? Дракой? Скандалом? А может быть чем-то иным?

Драться с Ло Бинхэ опасно, очень опасно. Но до разума Лю Цингэ это не дошло даже когда он попал в совершенно незнакомый ему мир по вине этого самого демона. Что ж, остаётся только придумать, как вернуться домой, не переломать руки лезущим не в свои дела мальчишкам и не разрушить Пристань Лотоса. Делов-то...

По заявке — почти. Нил в роли почти sugar daddy, Эндрю в роли самого себя. Нас ожидают экси, чуть-чуть мафии, странная ревность, плохой Рико и немножко самокопания. Внимание, #газон_ау

Нил не знал, был ли виноват в натянутых отношениях амулет, защищающий от проклятья и заставляющий вместо теплых чувств проявлять излишнюю саркастичность, которая никогда не доводила его до добра, или он просто был мудаком сам по себе. На самом деле, второй вариант казался более правдоподобным, но Нилу, честно говоря, было все равно. Факт оставался фактом: с Эндрю Миньярдом они терпеть друг друга не могли.

Шесть месяцев назад Кевин позвонил Нилу, пьяный в стельку и на грани нервного срыва, и умолял его о помощи. Суд принял решение снять Эндрю Миньярда, гитариста Монстров, с лекарств, изменяющих настроение, так что ему требовалась временная замена. В тот момент у него не было никаких других дел, поэтому Нил согласился. Это просто должно было быть чем-то, чем можно заняться в течение нескольких месяцев. Ну а теперь он действительно не хочет уходить.

Нил Джостен ненавидел больницы. Когда он был в бегах с матерью, они прятались на складах или в сомнительных мотелях и зашивали друг друга иглой с бутылкой виски. Он не доверял больницам; на его вкус они были слишком публичным местом, а врачи своими любопытными вопросами только усугубляли ситуацию. Это последнее, в чем он нуждался. Но когда Нил просыпается в больнице без представления, как он туда попал, и не помня о последних двух годах своей жизни, он ненавидит их еще больше.

Канон в АУ. Нил все так же бежит от своего прошлого, но в его мире нет экси. Зато есть жестокая и опасная Судная ночь.

После смерти матери Натаниэль Веснински звонит дяде Стюарту вместо того, чтобы продолжать бежать. После окончания университета Эндрю Миньярд отказывается от всех предложений о профессиональной карьере в экси и живёт «нормальной» жизнью, пока скука и непонимание, для чего он старается, не изматывают его, и он принимает предложение отдохнуть и провести какое-то время в Германии у своего кузена Ники. Там он встречает Абрама Хэтфорда, с которым находит больше общего, чем думал.

Натаниэль готовился к этому дню последние три года, он обговорил детали своей сделки с дядей и ФБР, он подготовил людей для своего выступления, он даже заранее извинился перед «Лисами». Всё будет идеально. Всё будет безупречно. Всё закончится сегодня. — Вот только игра должна потерять одного игрока. Но кто это будет, Ваше Величество, вы или я? /Или Ворон!НатаниэльAU, где Натаниэль раскрывает миру глаза на истинное лицо Рико, Тэцудзи и Гнезда/

Эндрю Миньярд - влоггер на YouTube, который добился неплохих успехов, несмотря на то, что никогда не показывает свое лицо на камеру. Однако он может изменить свою политику "не показывать лица" после встречи с одним влоггером, который хочет с ним сотрудничать. ИЛИ Эндрю редактирует чужие видео, делает свои собственные и влюбляется в голубоглазого мальчика.

Впервые, когда Эндрю понял, что хочет услышать эти слова, Нил не делал ровным счётом ничего. Он просто сидел на крыше, смотря вдаль со своим глупым, отстранённым выражением лица, и позволял зажатой между пальцами сигарете медленно догорать до фильтра – пустая трата хорошего никотина, по мнению Эндрю. (Или двадцать с лишним раз, когда Эндрю и Нил говорят друг другу "я тебя люблю", и один раз, когда они говорят это вслух).

Пять раз, когда Эндрю кончил нетронутым, и один — когда его коснулись.

Нил Абрам Джостен в бегах с матерью уже не мог вспомнить имя соулмейта. Его закрыли многочисленные шрамы, оставив всего три буквы — ЭДМ. Для него не проблема, любовь не важна, как и жизнь в принципе. Джостен полностью отчаялся, решив дожить свою жизнь так, как хочет. "Беги, меняй свою личность, никогда не оставайся самим собой..." — шёпот матери давит огромным грузом, но он уже сам стоит на пороге университета Пальметто.

Спустя месяц после побега Кевина из Эвермора Натаниэля Веснински отправляют к лисам в качестве послания от Рико.

Натан Веснински был мертв. Как и Лола Малкольм. Ромеро Малкольм. Все они были мертвы, их тела были разбросаны по полу, запятнанному кровью, с перспективой мира. Балтимор может начать исцеляться. Натан Веснински был мертв, но его убийца улыбался, и Эндрю не мог избавиться от ощущения, что это еще не конец. Убийца улыбался. Эндрю сел в кресло напротив него. Камеры оставались выключенными.

— Мне нужен ответ на этот вопрос, Эндрю, — подталкивает парень. — Ты не должен писать мне эссе, просто... расскажи мне основы. Что тебе нравится? — Когда ты… говоришь, — медленно произносит Миньярд. Рыжеволосый пристально смотрит вглубь скользящих глаз. — Мне нужно немного больше, чем это, любовь моя, — Эндрю, зыркнув на него, раздраженно хлопает его по руке. — Я имел в виду, когда ты говоришь приятные вещи, придурок. Например, когда ты говоришь, что я... хорош.