Хван Хёнджин хорошо помнит тот день. День, когда в его монотонной, приглушенной будничными тонами, занятой жизни появился он. Прокрался, как баг незаметно, взломав всю систему привычной жизни доктора Хвана.

-Хён, мы живём в мире, в котором у людей могут вырастать уши и хвост. И сейчас я полностью убеждаюсь в том, что наша группа это зверинец. Или AU, в котором у соулмейтов могут выростать уши и хвост, но выростают они только когда они находятся с человеком, которого любят.

Все началось с того, что Хан Джисон просто засобирался в отпуск. А превратилось в сказку о лете. И о любви. Ведь это одно и то же - эдакое вино из одуванчиков, которое отдает горечью. Его бы подсластить - дописать этот роман, не оставлять его таким однобоким. Но мед Чан терпеть не мог.

Феликс уже некоторое время ведет себя странно, он все больше молчит и уходит с головой в собственные мысли. Его стало гораздо сложнее рассмешить, что совсем на него не похоже. Чан пытался несколько раз вывести его на разговор, но это всегда заканчивалось ничем. Феликс говорит, что у него просто болит голова или напала усталость, но Чан знает, что это ложь. — Расскажи мне, о чем ты думаешь, родной? Мы вместе найдем решение любой проблемы. И в горе и в радости, помнишь? — Я хочу ребенка.

Бабочки порхают, рассекают своими призрачными крыльями воздух. Джисон рассматривает, завороженно смотрит на каждую из них. Минхо тоже; только не на бабочек.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Куранты пробили, уже идет первый час нового года. Праздничного настроения не было, кажется, только у Хенджина. Ярче всех блистал Феликс, озаряя своей улыбкой весь дом, но долго на друга Хван смотреть не мог. Голова начинала кружиться и к горлу подступал ком. Сделав глоток, Хенджин замечает красные носки с узорчатыми снежинками. Отставив шампанское в сторону и чуть отодвинув задремавшего Минхо, Хенджин подходит к ним и прикасается рукой. Они холодные, словно только вернулись с улицы.

Зимнее время может казаться ужасающе холодным, скучным и грустным. Конечно, если в вашей жизни нет того самого человека, который мог бы показать всю красоту этого времени года. Ну, или нескольких человек...

Хёнджин решил, что они не слишком устали за прошедший год и купил гирлянду "росу".

Хёнджин ОБОЖАЕТ Рождество! И все соседи тоже! За исключением, очень красивого, но невероятно вредного Минхо.

Феликса бесят парочки, ходящие за ручки и говорящие друг другу нежности. Феликса бесят близкие друзья, не отлипающие друг от друга ни на секунду. Феликса бесят хорошие отношения преподавателей с их любимчиками в университете. — А ты не думал, что просто завидуешь им, Феликс?

У Ян Чонина в списке любимых вещей пунктов не перечесть, но Ли Ёнбока в нём не было никогда.

Вампир граф Хван Хенджин уже три тысячи лет скитается по миру в поисках своего возлюбленного, который под действием проклятия умирает на его глазах сразу после их встречи и перерождается вновь, чтобы снова сделать ему больно. Принц Ли Феликс - новая реинкарнация его первой любви, которого он украл, чтобы попробовать снять проклятье. Получиться ли у него преодолеть судьбу или снова придется страдать

Феликс переехал в другой город посреди учебного года. В город, который ощущается как полный рот разноцветных леденцов, скейт и ваниль. Как ловля ярких светлячков, посиделки у костра и жареные зефирки. А еще он познакомился с Хенджином, который пахнет сигаретами, сиренью и весной.

У Хëнджина раф с миллионом топпингов, который он скорее ест, чем пьёт. Для Хëнджина жизнь 一 эмоции, чувства и желания. У Ёнбока переоценённый американо за тысячу вон. Для него жизнь 一 деньги.

Джисон — самый обычный студент Сеульского университета. Минхо — известный и очень успешный танцор. Но они ещё не знают, что вскоре их судьбы пересекутся.

Мир, где люди понимают, что они соулмейты, когда оказываются среди растений, которые присущи именно их паре. Но это можно узнать только лишь раз...

Как в замедленной съёмке незнакомец развернулся на мысках и с улыбкой уставился прямо в глаза Хёнджина. Время застыло. Словно со щелчками затвора камеры, черты чужой внешности кадрами мелькали перед глазами, складываясь в шокирующую картинку. Лицо с острым подбородком и четко очерченной линией скул, чуть вздёрнутый нос, полные губы, растянутые в сияющем солнечном ликовании, мягкая россыпь веснушек и хрустально-голубые глаза знакомой до боли формы. Не узнать эти черты было не возможно...

— А спорим ты не сможешь закадрить новенького? — посмеялся Чанбин. С этого всё и началось. Минхо ненавидит, когда его берут на слабо, потому что он может всё вообще-то. И какой-то невзрачный омега со смешными очками в толстой оправе, который перевелся к ним на факультет осенью на третий год обучения, точно не сможет устоять.

— Значит, вам нравится уединённость, но никак не одиночество. — А разница в чём? — Глобально ни в чём: в обоих случаях вы наедине с собой. Но одиночество несёт более негативную окраску. Это больше про гнетущее ощущение и тоску в виду отсутствия кого-либо рядом. И я не верю, что вы любите это.