- Ла-ла-ла-лалала, - тянет Чонин, сидя на заднем сидении машины со связанными руками за спиной. - Ты поешь? - нервно ругается похититель. - Нет, - усмехается Чонин. - Я подпеваю. Или же: их было восемь. Восемь выходцев из одного детского дома, который сплотил их и сделал близкими людьми. И Чан перегрызет глотку любого, кто посмеет тронуть его семью. Обязательно к прослушиванию песня, которая передаёт идею работы.

В этот день жизни тысяч людей внезапно оборвались. Острыми клыками, вонзившимися в кожу, паникой, леденящим страхом и полным непониманием происходящего. А после эти люди вновь открыли глаза с желанием убивать. Джисона, видимо, любит судьба. Он жив, все еще дышит и пытается найти хоть кого-нибудь. И находит. Самых близких его сердцу людей, ради защиты которых мог бы пожертвовать собой.

Волки, не умеющие обращаться — одиноки. Джисон свыкся с этой мыслью, но Минхо устои ломает непреклонно, доказывая, что даже у сломанных есть шанс на счастье. >AU, в которой не имеющий соулмейта становится им для того, кто своего потерял

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

У Джисона грустный взгляд и тысяча проблем. У Минхо только одна проблема – Хан Джисон.

- О-хре-неть, - раздалось со спины восторженное придыхание, и Ли вздрогнул от пяток до макушки, застигнутый врасплох собственным гостем. - А ты у нас сильный и независимый, да, Ли? Где-то прячутся ещё 37 мохнатых, или ты только начинаешь своё восхождение к вершинам? - Знаешь, сколько времени летит человек с 10-го этажа? - невозмутимо спросил Минхо, который вот совсем не был в настроении обсуждать своих питомцев не в ключе того, какие они прекрасные, чудесные, потрясающие и вообще самые-самые.

Минхо пытается избавиться от вампира в своей команде, но почему-то всё идёт наперекосяк. Хотя бы в тот момент, когда вампир начинает с ним флиртовать.

Каждый день рядом с Джисоном похож на наблюдение за охотой. Лес терпеливо пытается забрать то, что ему принадлежит, но у Хана зубы и ум острее — он выгрызает своё право на жизнь у тех, кто считает его жертвой. Минхо надеется, что никогда не будет столь же интересен лесу.

«Твоими крыльями можно укрыть солнце» — восторженно шепчет Джисон, будто не он должен ненавидеть мотыльков за их внешний вид. Будто не он — одна из красивейших бабочек, которых Минхо видел. Возможно, Ли разрешит ему остаться. AU, где гордость любой бабочки — пёстрые крылья, а Минхо — белый мотылёк.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Жил на одной из улиц странный сосед. Приветливый, внимательный, но его взгляд приказывал бежать без оглядки. Восьмёрка самых обыкновенных детей верила — маньяк. Волк в овечьей шкуре. Тогда-то и было озвучено: «Давайте поохотимся». Смелое, безрассудное, озорное предложение... и роковое. Ведь чем длиннее клубок, тем дольше руки остаются в остывшей крови.

Хан Джисон знал наперёд, что они красивы, эти руки, убивающие нежить!