Она — не ядро катапульты и даже не титан. Ей незачем рушить стену, которую он выстроил между собой и остальным миром. Ей незачем биться глупой птицей о камень. Она — Аккерман, и найдет иной способ узнать, что он прячет по ту сторону.

Из-за одной неудачной миссии они оказываются в таинственном городке, расположенном в древнем лесу. Они устраивают гонку до стен, называемых домом, с ничтожными шансами на спасение. Ставки сделаны: либо они начнут действовать сообща, либо умрут.

Они всего лишь зализывают раны друг друга, не больше и не меньше

Испокон веков омеги покорялись альфам, влекомые непреодолимым желанием. А альфы драли друг другу глотки за право быть с омегой. Но что делать, если альфой оказывается самый ненавистный тип из всех возможных, умело маскирующийся под безэмоциональную бету? А хладнокровная омега совсем не такая хрупкая и беззащитная, как пишут в сказках? Зарисовка о том, когда инстинкты берут вверх над разумом, а влечение достигает точки невозврата.

Микаса ненавидит Леви. Точка. Аксиома. Иронично, но это второй человек после брата, который вызывает в её душе столь сильные эмоции. И она почти уверена, что когда-нибудь их клинки сойдутся в диссонансном звоне. Когда-нибудь. Совсем скоро. Победитель будет один. А ничья пусть катится к чертям.

Красный шарф — петля на шее. Сколько раз нужно умереть, чтобы капитан Леви запомнил твое имя?

— Не льсти себе, Аккерман, — произносит сталью в голосе мужчина, отчего мурашки настигают Микасу взбудораженной волной. — Я бы тебя с того света вернул, чтобы самолично прикончить.

Как Леви капрал Микасу от паука спасал

Для человечества он стал символом непоколебимой победы – падения трех стен и обретения свободы... А для нее – лишь потерянной надеждой на будущее… О том, как жить в новом Мире. И о душах, что преодолеют любые преграды ради любви.

Причина ее душевных терзаний была не в сожалении. Она не жалела. Микаса четко осознавала все свои действия и бросилась в этот омут с головой осознанно. В тот момент она хотела этого, желала до такой степени, что контроль над собой требовал до боли закусывать нижнюю губу, до белых костяшек сжимать кулаки, бесконечно повторять в своей голове одно слово: «нельзя».

Эрен может простить другим разведчикам взгляды, которые они бросают на Микасу. Ведь ни у одного из нет и призрачного шанса на взаимность. Так он думает ровно до тех пор, пока не замечает, как на подругу детства смотрит капитан Леви.

Она ни за что не станет ему подчиняться. Жизни других не имеют никакого значения, пока Эрен ещё жив. Но капитан не хочет отпускать Микасу от себя, несмотря на жгучую ненависть в её глазах.

Осознание последствий своего выбора не приносит Леви облегчения: сожаления накрывают горло удушливой лапой аккурат под конец долгой жизни. Когда поздно что-либо исправлять, остается лишь просить судьбу о втором шансе. Образ дряхлой старухи небрежно дергает плечами: мол, «бери - не жалко». И с этого момента Леви уже не в силах остановить поток воли щедрого благодетеля. Знал бы, что будет так мудрёно, попросил бы сначала инструкцию.

Леви всегда знал, чего хотел. Жить. Увидеть свет. Исполнить долг, чтобы смерти были не напрасными. Хороший чай. Чтобы его боялись. Микасу Аккерман.

Молчать с ним комфортно. В этом кабинете, сама того не осознавая, Аккерман отдыхала душой и сердцем. Здесь ее не пытались подбодрить дурацким «все будет хорошо», здесь не осуждали поступок Эрена, здесь не касались душевных гонений Микасы. Здесь всегда понимающе молчали, позволяли подумать и с головой уйти в работу. За это она благодарна капитану. И только поэтому она не против последнее время возвращаться в его кабинет и писать скучные отчеты — это ее отдушина и оплот спокойствия.

Генетический эксперимент, проведённый в далёком прошлом, проявляется неожиданной связью между капитаном Леви и Микасой Аккерман. Обоих охватывает безудержное желание, которому невозможно противостоять. Остаётся лишь принять его, как данность, и научиться с ним жить. Только на войне нет места романтической чуши, а после не будет ни сил, ни желания любить...

Прежнего мира не существует уже несколько лет. Кто-то смирился, кто-то сдох, а кто-то продолжает цепляться за жизнь без особых причин, по привычке. Леви принадлежит к последним. Следует своим принципам, один из которых: не спасай выживших. Но Микаса не спрашивает, просто врывается в жизнь и ставит её с ног на голову.

В памяти то и дело всплывают образы и мгновения, тонкой вуалью мажут по лицу уходящей негой. Это отвратительно. Неприятно. Больно. И так сладко.

История о том, как давно проснувшиеся чувства случайно становятся известны их объекту. О том, какую неловкость испытывает этот самый объект, смущенный внезапностью своего открытия. И о том, как героиня, далекая от эталонов женских романов, все-таки получает своего капитана.

За всю жизнь Леви запорол только две задачи. Аккерман не смог уберечь свой отряд и стать Микасе другом, в котором она отчаянно нуждалась.