С другой стороны, в Эше есть что-то такое, от чего скручивает все внутренности, сжимает горло и не дает дышать. В то же время рядом с Эштоном, наоборот, Марк дышит полной грудью, не боясь закашляться на вдохе и задохнуться. Чувство очень странное, но Маркус мальчик умный и, в общем-то, знает, как такое называется, и это еще одно откровение, которое он держит при себе, потому что, господи, это ведь глупость какая-то.

Изгибы его шеи красивы настолько, что стиснуть пальцами, оставляя на нежной коже синяки, не кажется преступно неправильным. Он выгибается, стонет, крутит головой из стороны в сторону, прикусив губу от лёгкой боли. И от этого напрочь сносит крышу. Прощай, уравновешенная психика, не поминай злым словом адекватность. Улыбается так сладко, что хочется завыть от того, как сильнО желание поцеловать контур губ, испробовать на вкус, ощутить, насколько жадными могут быть чужие поцелуи.

Издевался, тварина. Надыбал где-то Лёхин профиль и голосовуху прислал — напечатать тяжело, блин? Что за неуважение к человеку? Ленивая жопа по всем фронтам. Лёха тоже нажал микрофон и спросил: «А ты зассал, что ль?» Савченко молчал недолго — видимо, у него там открылся оральный фонтан, потому что снова высветилось это — Иван записывает аудио… «Смотря что ты собрался со мной делать, Алексей».

– Значит, соседями будем. Я Мирон. Можно просто Мир. – руку мне протягивает, а я на него смотрю удивлённо. Два Мира на двенадцать квадратных метров не многовато ли будет? – Мирослав. Можно просто Мир.

Даже когда каждый шаг просчитан наперёд, все препятствия на пути к цели убраны, казалось бы прямая дорога на самом деле кривая, ведущая в тупик. Не думал не гадал Эно Харро, что пойдёт по ней. И не смог себе представить, что вынудил его повернуть не туда, куда следует, будущий муж.

Случайный секс с горячим парнем оборачивается неприятностями для детектива Арди Коула, когда он встречает своего любовника в участке, арестованного за убийство

Это не очередной рассказ на мейнстримную тему клубной гей-тусовски с папиками-кошельками, мальчиками-сахарницами и нехорошим владельцем заведения. Все это, конечно, будет. Но это рассказ человека, проработавшего несколько лет админом в реальном существовавшем заведении в Питере. И это рассказ о моем городе.

История влюблённости двух друзей, зародившаяся в момент вынужденного сожительства. Любовь посреди осенней мороси, забота и нежность, страсть и крепкая дружба.

У Паши, сколько он себя помнит, постоянно не складывается с увлечениями. В любой момент он с легкостью может забить на то, что занимало все его мысли еще вчера. Но есть два исключения. Квизы — по-прежнему топчик. Рогов — по-прежнему сука!