Найти путь в жизни и так непросто; но Гарри вляпался в две войны, покровительство Гриндевальда, странную дружбу Тома Риддла и выбор между моралью и выживанием.

После похорон брата Макс приносит в прокат его старые кассеты, среди которых Стив находит заслушанный до дыр музыкальный сборник. Когда в доме то и дело начинают взрываться лампочки, а кассета посреди ночи включается сама по себе, Харрингтон понимает, что он в дерьме по самые ноздри.

Отец Билли устраивает его на работу в магазин винила напротив «Фэмали Видео». Стив отчаянно не хочет спасать агрессивных мудаков с избегающим типом привязанности, но каждому чудовищу нужна своя ебучая Белль.

Спустя четыре года Хэнк возвращается в Крым, где судьба сталкивает его с бывшим другом. У Хэнка теперь лейтенантские погоны, ипотека и одиночество. У Кисы - ничего, кроме кучи проблем.

Город Коктебель не предвещает ничего хорошего – подумал Боря, когда поневоле здесь очутился. Первое впечатление не подвело. Город Коктебель отобрал всё, заставив по крупицам выстраивать заново. Главное – самое важное уберечь, чтобы не собирать потом по осколкам.

Ржавому восемнадцать, он учится в техникуме, дерётся, как дышит, и живёт по понятиям. Топору двадцать один, он вернулся из армии, дрифтит на заниженном тазе и понятия отрицает. И из общего у них — только панельная хрущёвка посреди России и двор, который они никак не могут поделить.

- Tu as peur de quelque chose, mauviette? - парень, пьяно стряхивая челку с глаз, издевательски оглядел Виктора, и у того впервые за пять лет по-настоящему сняло башню. - Говори по-русски, мразь. - прорычал он, медленно сжав пальцы на чужой одежде, но "мразь" продолжала смеяться. - Ты и без перевода все прекрасно понял.

Бизнес у нас был локальный и даже элитный по меркам Твери. Раньше у меня девочек было больше, мы с ребятами ставили их на трассах и у заправок, водили по одной в рестораны. Потом я уболтал самых стойких и самых красивых, превратил их в единый бабский отряд. Почти в группировку. В общем, всё у меня было, можно сказать, в ажуре. А потом Михал Степаныч Ранько привёл Фраера.

Что может связывать четкого пацанчика с понятиями и хоккеиста юношеской сборной? Саня и Андрей знают друг друга с детства, к тому же, оба переживают неудачи в отношениях, но в один зимний вечер один из них слышит: "Выручишь по-братски?". И с этого момента все меняется для них обоих.

Мы себе с Макаром лишнего позволили на вписке. Когда он свалил из города, я надеялся, что это навсегда. Но вот он снова здесь. Наши кореша все еще враждуют. Только теперь мы с Макаром работаем на одном складе. Без году три дня «напарники», а у нас из-под носа уже украли кое-что ценное, за что обоим придется ответить. За что, сука, мне это наказание?

Он собрал полный комплект. Он рыжий. У него двойная фамилия, у него чертовски двинутые предки. Он вылетел из олимпийского резерва; он физматовец, влюбленный в литературу; он отличник с доски почета. А еще он высокомерный подонок. И тут он встречает фрика покруче, думает: «Ну наконец-то! Родственная душа». Ну а фрик... Он покруче, и он отвечает: «Никогда ко мне больше не подходи». И секретов у него столько, что хватит на всех фриков вместе взятых, и как будто причина есть.

Без трех классов золотой медалист, на него возлагают ожидания и надежды, предки знают его путь — и вдруг он просыпается с мыслью, что, похоже, его консервативная семья обалдеет. Сначала обалдеет, потом заклеймит и прогонит в шею. Он постоянно чувствует, что теряет себя и единственного друга. Вот только друг — потерянный давно, а согласиться с этим фактом не хватает мужества.

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.