Олег подтягивает его к себе за щёки, невесомо гладит изуродованное лицо подушечками пальцев и замирает в нерешительности, внимательно ждёт реакции. Олег невозможно тёплый, от него пахнет раскалённым золотом песков и ржавым железом. Его руки неизменно пахнут кровью. //паст!мги

Быть или не быть? Олега тянет «быть» нестерпимо. Серый выглядит таким мягким и даже нежным, и, зная характер этой бестии, Олег особо ценит такие моменты. Волосы у Серого пахнут снегом и свежестью. А запястья под свитером горячие и тонкие до сумасшествия.

Слева направо по шее рассерженно, остро: Это соседский мальчишка становится монстром.

Все как в том анекдоте: — Холодно так! Я бы сейчас забрался под плед, в шерстяных носках, на кресло с горячим кофе. — Спаришься. — Ага, и спарился бы с кем-нибудь.

СССР, конец 70-х. Молодая и талантливая пианистка Марина Томова подрывает здоровье на изнурительных репетициях. На носу важнейшее выступление на Международном конкурсе исполнителей, и в поисках решения своей проблемы она обращается за помощью к физиотерапевту Дане Вознесенской. Между девушками возникает непреодолимое чувство, противоестественное и абсолютно неприемлемое для общества и времени, в котором они живут, но единственное правильное и нужное им обеим.

Кризалис смотрит на него так, словно и правда видит в нём что-то — словно он не совсем пустышка, словно есть ещё надежда.

Почему-то Павел не сомневается ни на секунду, зачем и почему он сюда пришел - прямо к нему на работу, в библиотеку, на глазах у коллег, посреди бела дня; ну какой стыд.