Последний год обучения в Хогвартсе начинается с влюблённости в самого ненавистного человека, покушения на жизнь и неизвестной угрозы, нависшей над магическим миром. Кто стоит за страшными убийствами? И в какой, чёрт возьми, момент вся жизнь Чуи Накахары покатилась по накатанной?

Осаму Дадзаю всего двадцать два, но он, видимо, рождён гением, которого не понимает мир, раз предпочитает яркому летнему дню каникул прохладный и тихий морг своего дядюшки Огая Мори, методично колдующего над мёртвыми телами чуть ли не каждый день. Вот только если дядюшка узнаёт причину смерти очередного бедняги в процессе вскрытия, то Дадзаю даже не нужно смотреть на тело — ему обо всём рассказывают беспокойные души умерших, которых видит и слышит, к сожалению, только Дадзай.

дополнительные главы к фику "кофейная цедра".

Это абсолютно точно, на все сто процентов, ребенок Чуи и Дазая. Общий. — Как?.. — только и смогла выдавить из себя Озаки, но в подробности даже ее не посвятили. Чуя слегка прищурился, топя нервную улыбку в вине, а Осаму, даже не думая что-то отвечать, продолжал игриво сверлить Озаки взглядом, мол, сами догадайтесь. | Сборник драбблов о том, как Двойной Черный вдруг стали папочками.

Дазай с Чуей искренне верят, что не доставляют окружающим никаких проблем. А Мори не признается, что теперь хранит успокоительное в ящике стола. Сборник драбблов о самых обычных семейных буднях Двойного Черного.

Чуя не жаловался на жизнь. Чуя сжимал кулаки, хрустел зубами и бил так, чтобы больше никто не посмел приблизиться. Дазай давно перестал жаловаться. Дазай закатывал глаза, усмехался и даже не надеялся, что кто-то осмелится приблизиться.

Чуя думает, что он совершенно безнадёжен и безответно влюблён. Но затем в его жизнь проникает космос. (AU, в котором Чуя — студент с гемофилией, а Дазай — его персональный репетитор по физике)

— Но ты… я думаю, ты — другой случай, Акутагава. Благодари свою способность. Проходит пара секунд перед тем, как Рюноске понимает, что наставник обратился снова к нему. Взгляд все еще блуждает по совершенному телу Накахары, а в горле пересохло будто бы, когда Акутагава пытается спросить, но выходит лишь неразборчивый шепот: — Что вы имеете в виду? — Расемон — уникальный и весьма многофункциональный дар, разве я не прав? И я подумал… а что, если…

Одним прекрасным вечером Чуе на голову свалился охерительный подарок от Агентства: шестнадцатилетний Дазай, желание которого вроде как нужно исполнить. Ну чтобы он в норму вернулся. Откуда же Чуя мог знать, что Дазай в свои шестнадцать был той еще озабоченной занозой в заднице?

У Чуи хриплый голос и от пальцев пахнет сигаретами. Запах бумаги, табака, фильтра и пепла, запах дыма и гари, въевшийся в кожу до легкой желтизны. Дазаю было плевать на это до определенного момента, а потом...

Стоило приблизиться, как и до этого не затыкавшийся чудик лихо повернул голову к нему — и Чуя споткнулся на ровном месте, недоверчиво уставившись на знакомо-незнакомое лицо. — Господи, чиби, какой же ты в этом возрасте хорошенький! — выразил умиленный восторг кто-то, слишком похожий на Дазая Осаму, с манерой речи, присущей только Дазаю Осаму, и все, что только что было на своих местах, перевернулось с ног на голову.

"Больше не воскреснет" - не слишком ли самонадеянно звучит? Особенно когда дело касается Бога Обмана. История о том, как Тор впервые был благодарен ётунским генам Локи. История о братской любви, для которой нет ничего невозможного.