Ду Чэн видит портрет обнажённой натуры, нарисованный Шэнь И несколько лет назад. Это заставляет его задуматься о некоторых вещах.

Он не жалуется. Правда не жалуется. Секс с Ду Чэном потрясающий.Это связь с другим человеком, о существовании которой Шэнь И и не подозревал. В его жизни был разный опыт, но такого никогда не было. Никогда не было с кем-то, кого он знает настолько хорошо, чтобы понять: он влюблен. Идея одновременно волнующая и пугающая. И вот он здесь, стоит перед квартирой своего парня с сумкой секс-игрушек, надеясь, что сможет уговорить Ду Чэна воспользоваться ими. Не относиться к нему, словно к стеклянному.

После очередного опасного дела настроение приподнятое, и иногда всё, что нужно, – это небольшой толчок, чтобы чувства выплеснулись наружу. А что, если этим толчком будет вкуснейшее слоёное пирожное с ванильным кремом?

Солнечные лучи преодолевали преграду стекла и впивались в кожу. Шэнь И недовольно поморщился и вдруг понял, что это вовсе не солнце, это чужой взгляд кажется настолько горячим.

…В папке оказалось не меньше сотни рисунков — и все без исключения были посвящены ему. Какие-то изображали его за работой, сосредоточенным и строгим, другие могли похвастать целой гаммой разных эмоций — от искренней радости до гнева, иные изменяли его — делали то подростком лет тринадцати, то восемнадцатилетним юношей, то ребёнком лет пяти. Будто Шэнь И запомнил все возможные выражения его лица, а заодно — заглянул в прошлое, поймал на карандаш дни, когда они не были знакомы.

Несколько раз, когда Ду Чэн беспокоился о Шэнь И, и один раз, когда ему не пришлось.

Пять раз, когда Ду Чэн исправлял осанку Шэнь И, и с каждым разом делал это все мягче.