Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

Borgata (в перев. с итл) — семья организованной преступности. Чонгук — глава огромного мафиозного клана, собравший вокруг себя сильных приближенных, где общие гены не имеют значения, ведь семья — люди, с которыми его связывают взаимное уважение, верность и намерение вознестись на самую вершину преступного мира.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

✍️ В этом мире шепчут сказки про волков, но никто не предупреждает, что страшнее быть тем, кто умеет любить без защиты, без маски, без гарантии. И не сбежать, если нашли тебя по глазам. Особенно если глаза — светятся. ♥️ Я не опасен. Я просто чувствую сильнее, чем ты привык...

Тэхен знает, что парень из него некудышный, омега из него тоже отвратительный просто. Он уже заранее сочувствует тому, кому предначертан судьбой. Лицо, вечно скрытое капюшоном и темными очками, кажется, совсем разучилось улыбаться. Да и мало у него в жизни поводов осталось. Родители смотрят так, как будто он – клеймо на всей семье. Прислонившись к стене чувствует острый запах апельсинов, оседающий в легких. Ими пахнет его пара. И Чон, чтобы его, Чонгук.

На самом деле, в его секретаре нет ничего особенного. Да-да, ничего от слова "совсем". И не было бы, по мнению Чона, никогда... не смени он спортзал. "Не думаю, что Вам будет интересно… но это зал для стрип-пластики", – консультант махнул рукой в направлении приоткрытой двери, за которой виднелась кучка омег, ожидающих инструктора.

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

Я не могу отвести от него взгляда, и толком не успеваю понять, как поднимается моя рука. Касаюсь его щеки, нежно, только подушечками пальцев. Его взгляд мгновенно меняется. Он прикрывает глаза и, прильнув к моей руке, опускается на колени, издав при этом не то рык, не то стон. Берет мою руку в свои ладони, целует и лижет пальцы. От этих странных прикосновений, становится тяжело дышать.

— Чонгук…? — тихо прошептал Тэхён. — Привет, как ты? — Не настоящий, — качает головой в стороны, измученный собственными галлюцинациями. — Да, ты не можешь быть настоящим. — Почему я не могу быть настоящим? — Настоящий бы не пришёл.

— Предлагаешь свою в качестве путешествия? — Тэ сложил руки на голой груди. — Ты последний альфа на планете, — сузил глаза омега, — которому светит путешествие в мою задницу. — То есть надежда всё же есть, — насмехался над Чонгуком Тэхён. — Хуй тебе, большой и толстый! — завопил Гук, выходя из себя. — Я лучше девственником сдохну, чем разрешу тебе к себе прикоснуться! Пёхай своих потаскух! Не для тебя цветочек рос! — Цветочек?! — округлил глаза Тэхён. — Да ты кактус корявый!

— Ненавижу тебя, драная кошка! — Это взаимно, сутулая собака! — А замуж за меня пойдёшь? — янтарные глаза альфы с прищуром уставились на взъерошенного омегу. — Пойду! — изумрудные кошачьи глаза ярко заискрились счастьем. — Тэ, слезай с дерева! — Неа!