Когда погаснет звезда

Слэш
NC-17
Завершён
8524
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
68 страниц, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
8524 Нравится 397 Отзывы 3119 В сборник Скачать

«Я не воспринимаю себя как товар, но уверена, что многие смотрят на меня именно так»

Настройки текста
— Тебе нужен новый телохранитель. Тэхен лениво пожал плечами, не отрываясь от романа Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», он любил перечитывать его в особые серые и дождливые осени, это успокаивало его. — Ладно. — Тебе, я смотрю, совсем плевать на свою безопасность. Да оторвись ты от своей книжонки! — Стивен повысил голос, нервно дёрнув рукой. Тэхен, не закрывая книгу, приложил её к груди, уделяя внимание раздражённому менеджеру. — Я в этом не смыслю. Ты всегда находишь тех, кто нравится тебе и агентству. Разве моё мнение учитывается? — Тэхен говорил спокойно и даже немного тихо, хотя никто посторонний не мог услышать их в первом классе самолета, пролетающего над морем. — Не прибедняйся. — Даже не думал. Оставшийся полёт до аэропорта прошёл в полной тишине, сопровождаемой лишь редкими фразами командира экипажа. По дороге домой всё происходило как обычно. Давка, папарацци, вспышки от камер, много голосов, душный воздух, крики, сотни вопросов… Тэхен ведь звезда. Чертова звезда мирового масштаба. Певец, актёр, ведущий, модель… Он уже сам не знает, кем является. К кому его ещё припишут? Куда ещё запихнут, напялив всю эту мишуру с длинными серьгами, облегающими и полупрозрачными нарядами? Звезда. Гордость нации, золотой голос Кореи, самое красивое лицо мира, секс-символ, кумир миллионов… Тэхена от этого тошнило. В буквальном смысле. Он чувствовал себя очень дорогой безделушкой, что передают из рук в руки, пихают везде и всюду, куда только можно, любуясь красотой. Улыбки, улыбки, улыбки… От него требовались улыбки. Всегда разные. Очаровательные, обольстительные, сексуальные, яркие, скромные! Но никогда — искренние. Настоящая улыбка Тэхена тоже яркая и широкая, милая и квадратная, но никому не интересная. Он её не видел уже пять лет, а может, шесть или вообще семь. По правде, десять долгих и бесконечных лет. Тэхену двадцать семь, он крутится в мире шоу-бизнеса с семнадцати и напрочь успел забыть, что такое свобода и настоящее счастье. Любовь? Тэхен не знает, что это за слово. Оно существует? Разве? Дайте словарь. Фальшивка. Эта надпись, сделанная красным маркером в пьяном бреду, каждое утро встречает его на зеркале в ванной комнате. Тэхен ненавидел аэропорты, как и любые другие людные места. Там не удавалось даже вздохнуть так, как хотелось. В аэропортах давки больше всего, Тэхен боялся толпы, он терялся в ней и не мог идти дальше, если бы не охрана, ведущая его в нужное место. Это пугало сильнее, чем могло показаться со стороны. Путь от самолёта до личного автомобиля казался ему семью кругами ада. Он бы предпочёл навсегда остаться в самолёте. В машине потряхивало, и он ничего не мог с этим поделать, Тэхен всегда прятал руки в карманы пальто или в длинные рукава, чтобы скрыть от вездесущего Стивена. Он бы непременно отправил его на сеансы к врачу. — Я всё решил, — уведомил Стивен после долгого молчания. Он всё это время что-то делал в своём телефоне. Тэхен незаметно закатил глаза и отвернулся к окну. — Нашёл тебе нового охранника. Будет твоей тенью… — Всё как обычно, — Тэхен не смотрел в сторону менеджера, он мечтал поскорее избавиться от его компании. — Мы удвоим охрану. Твой новый телохранитель, если понадобится, будет проверять даже твои трусы, понял? Будь душкой, не устраивай истерик и веди себя хорошо. На этот раз всё серьёзно. После последнего случая… — Когда в мой номер пробрался парень с ножом? — Тэхен невинно хлопнул длинными ресницами, наконец, взглянув в сторону Стивена. Менеджер сжал губы в тонкую бледную полоску, втягивая свежий воздух. Он смотрел в ответ, всем видом показывая, что не потерпит новых «истерик». Реакция Тэхена на события двухдневной давности для всех остальных показалась глупой истерикой. Он рыдал, закрывшись в ванной на два часа, потому что до смерти испугался. Тэхен не знал, кто это был, как он пробрался в его номер с ножом, и что бы с ним случилось, если бы охрана не успела. Дело замяли, не стали предавать огласке, заплатив отелю крупную сумму за молчание. — Именно, — спокойно продолжил Стивен, вернувшись к телефону. Он профессионально вёл сразу несколько дел, сюсюкаясь ещё и с Тэхеном. — Твой новый телохранитель прибудет уже вечером. Он лучше, чем все остальные, бывший военнослужащий и бывший агент национальной разведки… — Почему ушёл? — Вот и спросишь. У вас будет много времени поболтать. — Я могу хотя бы узнать его имя? — Чон Чонгук, тридцать шесть лет. Жены нет, детей нет, семьи тоже нет. — Зачем мне охрана такого уровня? Когда-нибудь те, кто хочет моей смерти, добьются этого. Необязательно платить всем этим людям миллионы, чтобы они жертвовали собой ради меня. Больше Тэхен ничего не говорил, погрузившись в свои мысли. До дома ехать пару часов, как минимум. Агентство настояло на том, чтобы купить Тэхену двухэтажный загородный дом с бассейном и задним двором в несколько десятков квадратных метров. Ведь именно так обязана жить звезда такого масштаба. Только с излишней роскошью, дурно попахивающей вычурностью и фарсом, дурацкая комедия без актов. Тэхен не любил плавать и редко ходил к бассейну. Большие пространства его пугали, за десять лет в голове развились параноидальные мысли. Тэхен никогда не находится в доме один, всегда есть охрана. Личные границы отсутствуют, они стёрты до дыр. Уровень его тревожности давно превысил отметку «максимум». Тэхен не чувствовал себя в безопасности и не чувствовал себя свободным даже в собственной комнате. — У тебя два дня на отдых. Проведи его с умом, — напоследок посоветовал Стивен. Тэхен не стал прощаться. Чертов особняк с гигантскими воротами и таким же гигантским двором раздражал, смотреть было больно. Он чувствовал себя лилипутом, никчёмной букашкой, которую придавить не составит никакого труда. Охрана следовала по пятам и отстала только после того, как Тэхен спешным шагом убежал на второй этаж в свою комнату. Ему не терпелось принять ванну, чтобы смыть с себя все липкие взгляды, вспышки и слова Стивена. Он неимоверно устал, иногда Тэхену казалось, что рано или поздно его лицо сведёт, и улыбка, неестественная и наигранная годами, застынет на нём навсегда. В комнате всё было непривычно. Тэхен живет здесь уже три года, но это не его дом. Не его вещи и даже запах. Каждый день сюда приходят домработницы, убирают, переставляют вещи, куда нужно, меняют всё местами и уходят. В доме есть повар, садовник и ещё несколько работников. Тэхен просил не нанимать столько персонала. Ему некомфортно от такого скопления людей. Он объяснял, что сам может готовить и убираться, но слова, как и всегда, улетели в никуда. Тэхен жил, как барби, в своём кукольном розовом домике, где всё ярко, красиво, богато. А сама кукла смотрит безжизненными ненастоящими глазами и избито улыбается, поворачивая голову туда, куда прикажут. Тэхен скинул все свои вещи и сумки в кресло. Сразу же задернул плотные тёмные шторы, облачив комнату во мрак. Он быстро разделся, положив грязную одежду в корзину для белья, и выкрутил кран на полную мощность, набирая ванну. Снова взглянул на себя через зеркало. Похудел. Агентство в очередной раз посадило его на жёсткую диету, состоящую чуть ли не из одной воды. Тэхен смотрел на себя, щупая тонкую кожу с выпирающими костями, и ему не нравилось то, что он видел. Тяжелое чувство давило на плечо и тянуло за собой на дно. Это казалось усталостью, пустотой и бесконечной печалью. Ванна набралась быстро, Тэхен не заметил, как пролетели минуты, пока смотрел на себя. Ни единого волоска на теле и почти ни единого шрама. Всё было удалено и «исправлено». Тэхен дотронулся до своих волос, жёстких от лака, с идеальной укладкой. Рука соскользнула к лицу, где подушечки пальцев нарушили идеальную кропотливую работу визажистов. Он резко отвернулся и с шумом залез в ванну, где вода обожгла кожу. Руки чесались смыть с себя эту обёртку. Тэхен поджал губы. Его тошнило, в груди все сжималось от спазмов, а перед глазами мелькало бешеное выражение лица того парня с ножом. Тэхен всхлипнул, хватая мочалку и заливая её гелем для душа. Руки тряслись. Вспышки на периферии сознания не угасали. Вода жглась, но возвращала в реальность и успокаивала. Тэхен нырнул под неё, прячась от этого мира. Тело покрылось мурашками и покраснело. Тэхен использовал много шампуня для волос, создавая обильную пену. Он тёр себя мочалкой до боли, это приводило в сознание. Тэхен хотел чувствовать что-нибудь ещё помимо тоски и пустоты. Горячая вода забрала последние силы. Когда он вышел из ванной комнаты, то быстро переоделся в свободную пижаму в полоску с плюшевыми мишками. Маленькая радость в виде такой простой вольности. Тэхену нравилось носить свободные вещи, не сковывающие его движения. Он не стал расстилать постель, как следует. Просто раскидал по ней все шесть ненужных подушек, оставив одну, и залез под одеяло. Даже покрывало не убрал. Тэхен уснул почти сразу, провалившись в неспокойный сон.

***

— Будешь теперь телохранителем певички? — Чимин хохотнул, развалившись на кресле Чонгука, пока тот собирал все необходимые вещи. — Тэхен не славится покладистым характером. — И начальником службы охраны, — безразлично поправил Чонгук на автомате. — Меня не интересует его характер и сфера деятельности, — сухо добавил, складывая футболки в сумку. — Тебя вообще ничего не интересует. Ты хоть слышал что-то о нем? — Чимин лениво зевнул. У него-то у самого отпуск сейчас, спит до обеда да делает, что душе хочется. — Я, по-твоему, в пещере живу? — Чонгук посмотрел на Чимина, улыбающегося во все зубы. — Я знаю, кто такой Ким Тэхен. — Будешь ему по любому капризу носик вытирать и попить приносить, — Чимин не переставал издеваться, довольно жмурясь, как мартовский кот. — Я буду его телохранителем, а не няней. — Так ты сейчас две одинаковые вещи назвал! Чонгук никак не отреагировал, продолжая собираться. Ему нужно быть готовым уже сегодня, через час за ним приедет машина, чтобы увезти в дом Ким Тэхена. Там он останется на всё то время, пока певцу будет необходима его защита. Официально первый рабочий день начинается завтра, но Чонгук прекрасно понимает, что это не так. Чонгук не волновался. Это просто работа. До этого он был телохранителем одной крупной шишки правительства США, а до него год охранял одну из актрис Голливуда. Чонгук никогда не привязывается к клиентам, он не воспринимает их крики, истерики и слёзы. Для этого у него есть особый заглушающий режим, который отстраняет его от всего внешнего мира. Чонгука уже невозможно удивить, почти нельзя разозлить или вывести из себя. В жизни он повстречал много разных людей. Чонгук уверен, что справится с хотелками и капризами Тэхена. Если верить слухам, то там ничего больше, кроме раздутого эго и эгоизма, нет. Для Чонгука это пустой звук. Он делает свою работу блестяще, и ему мало что может помешать. Но какое же счастье, что Чонгук никогда не верил никаким слухам и думал лишь своей головой. Он ничего не ждал от Ким Тэхена. — Мне бы твои нервы. — Ты импульсивный, мои нервы тебе ничем не помогут, — Чонгук пожал плечами, закрывая сумку на замок. Вещей у него не так уж и много, только самое нужное. Он любитель жить налегке. — Когда улетаете с Юнги? — Послезавтра, — Чимин поднялся на ноги. — Италия, жди нас! Будем купаться в тёплом море, загорать и пить коктейли. Отправить тебе открытку? — Можешь просто не возвращаться, и это станет лучшим подарком. — Выберу самую красивую и яркую открытку для тебя. О, нет! Отправлю нашу с Юнги фотографию в виде открытки. Будем на ней целоваться с языками. — Как будто я не видел вас, трахающихся в кабинете. — Это было один раз, а сколько драмы! — Чимин натурально закатил глаза, скрестив руки на груди. — Было один раз, а у меня травма на всю жизнь, — ответил Чонгук, докладывая разную мелочь в виде зарядки для телефона, кошелька и документов. — Это у меня травма от общения с тобой, человек с обложки тяжёлого психологического триллера, — Чимин оглядел комнату друга в сотый раз. Он нечасто тут бывает, ровным счётом, как и у себя дома. Чимин военный, о доме можно забыть, как о прекрасном сне, что прерывается с трелью будильника. Чимину, если честно, было плевать на эти четыре стены. Его дом всегда был рядом в лице одного очаровательного военного врача по имени Мин Юнги. — Звонить-то тебе можно будет? — Можно. Но ты не звони. — Возьмёшь мне автограф? — Проваливай. Чимин ушёл только через тридцать минут, пожелав всего наихудшего и пообещав хвастаться фотографиями с отпуска. Чонгук быстро переоделся в обычные брюки, серую водолазку и длинное чёрное бесформенное пальто. Он любил носить свою собственную одежду и не любил все эти ужасно неудобные костюмы. Едва ли он успел закрыть за собой двери в квартиру, как телефон зазвенел. Его ждали. По дороге в дом Ким Тэхена Чонгук изучил контракт, подписал его и выслушал никому ненужную речь, касающуюся его обязанностей. Он всё это знал, потому слушал вполуха, запоминая дорогу и местность. В машине находилось всего трое человек: Чонгук, водитель и женщина, представившаяся Джису. Она работала на агентство, под чьим крылом сиял сам Тэхен. С Чонгуком связались ещё два дня назад. Это не обычная работа с трудоустройством, здесь не было необходимости в собеседовании и испытательном сроке. Всё куда легче и проще. Ему позвонили, назвали сумму, назвали охраняемый «объект» и подождали ответа. На этом всё.

***

Чонгук прибыл в загородный дом, когда уже стемнело. Его встретил дворецкий. Это был мужчина в возрасте, одетый в тёплый кардиган. Чонгук сразу заметил его добрые черты лица и приветливую улыбку. Мужчина при знакомстве попросил называть себя просто Енджуном без лишних формальностей. Чонгук в ответ попросил обращаться к нему на «ты». — Это твоя комната. Комната господина Кима напротив… — Есть возможность поменять? — Чонгук повернулся к Енджуну с хмурым видом. — Мне нужна комната рядом, а не напротив. — Да, конечно. Можешь пока оставить вещи тут, я прикажу подготовить для тебя другую комнату. За это время я покажу тебе дом и представлю остальному персоналу. — Где сам господин Ким? — Чонгук снял сумку с плеча и поставил её на кресло, а сам последовал за дворецким. — Он спит, отдыхает после долгого перелёта, — ответил Енджун, спускаясь по лестнице. — Идём в столовую для начала. Там собрался весь персонал. С охраной поговоришь чуть позже, ребята уж сами передадут тебе все ваши мудрёные штучки. Енджун был бодрым для мужчины своего возраста. Он быстро ходил и громко говорил, излучая лёгкую энергию. В столовой действительно все ждали Чонгука. Без охраны, себя и Енджуна он насчитал десять человек. Восемь из которых домработники, следящие за чистотой такой большой площади. Оставшиеся оказались поваром и садовником. Чонгук запомнил всех по именам. В целом его приняли без лишних натянутых улыбок, но весьма радушно. Енджун отвёл Чонгука в комнату охраны, откуда отслеживались все камеры видеонаблюдения с территории дома и внутри него самого. Там же Чонгук познакомился со своей будущей правой рукой. Это оказался высокий блондин, крупный и внушительный, его острый взгляд цеплял, казалось, что ничто не останется не замеченным для него. — Мун Джихун, рад знакомству. — Чон Чонгук. Взаимно, — они пожали друг другу руки. — Всё оборудование выдадим вам с утра. Завтра все парни прибудут на смену, и вы сможете представиться. Сейчас уже многие уехали домой. С Джихуном разговор оказался коротким, зато информативным. Сегодня у Чонгука исключительно только экскурсия и знакомства. Енджун дальше повёл его по дому, показывая сад на заднем дворе, бассейн и всё, что находилось внутри самого строения. Чонгуку, если честно, всегда было плевать на интерьер, но даже сейчас он мог сказать, что украшения в доме слишком уж пышные. Больше всего его внимание привлекли три картины самого Тэхена, висящие в гостиной. Чонгук тогда же и решил, что Тэхена обделили вкусом, но промолчал. В конце концов, это не его дела, он здесь отвечает за совсем иные вещи. — Дом большой, но господин Ким чаще всего проводит время в своей комнате, — Енджун вновь повёл Чонгука в столовую. Время было позднее. — Сейчас приготовят ужин. У тебя есть аллергия на что-то? — Нет, — быстро ответил Чонгук, его заинтересовали слова о Тэхене. — Часто сидит в комнате? — Да, — Енджун пожал плечами, грустно улыбнувшись. — Я должен тебя сразу предупредить, что господина Кима мучают ночные кошмары. Он кричит, поэтому не нужно врываться в его комнату с боевым кличем, ладно? В такие моменты стоит его просто разбудить и дать понять, что он в безопасности. Чонгук нахмурился. — Есть что-то ещё, что я должен знать? — сразу уточнил он. — Енджун! Енджун! Я проснулся и ужасно захотел яблочный пирог! Ты поможешь мне приготовить его?! Чонгук сразу узнал мягкий голос, принадлежащий Ким Тэхену. Он обернулся. Тэхен ураганом влетел в столовую, но замер, увидев незнакомое лицо. Чонгук клянётся, что видел, как певец отшатнулся, испугавшись. Он словно весь сжался, застыв. Чонгук смотрел на него и не узнавал. Это был не тот Ким Тэхен с телевизора. Это был Тэхен со слегка припухшими глазами, следом от подушки на щеке, растрёпанными волосами после долгого сна, босой и в пижаме с мультяшными мишками. Он стоял без грамма макияжа, без укладки и без идеальной осанки, и казался таким мягким и тёплым. — Господин Ким, это Чон Чонгук. Ваш новый начальник службы охраны и личный телохранитель, — поспешил объяснить Енджун, добродушно улыбнувшись. Тэхен тут же зашевелился, подняв руки и пригладив волосы в первую очередь. — Ох, здравствуйте, господин Чон, — Тэхен выглядел растерянным. Он не был смущен, но был напуган даже после того, как узнал, кто такой Чонгук. — Я… Простите мне мой внешний вид. Я совсем забыл, что вы должны приехать сегодня. Весь образ капризного, истеричного и плаксивого мальчика, что показывают по телевизору, разбился вдребезги на миллиарды осколков. Тэхен говорил спокойно и тихо. Он топтался ногами по холодному полу, поджимая пальцы, и слабо улыбался. — Здравствуйте, господин Ким. Не нужно извиняться. Это ваш дом, где вы вольны ходить так, как пожелаете. — Не нужно этого. Просто… Просто Тэхен. Зовите меня так, пожалуйста, — Чонгук тяжело выдохнул, эта просьба звучала, как самая настоящая мольба. Словно бы Тэхена давно никто так не называл, и он сам боится забыть своё имя. — Хорошо. Тогда я тоже буду просто Чонгуком. Тэхен улыбнулся и кивнул. — Вам уже показали дом? — Да, Енджун провёл экскурсию, — Чонгук смотрел на Тэхена, внимательно следя за всеми движениями. Он постепенно расслаблялся и с каждым словом переставал быть таким зажатым. — Дом просто ужасный, — Тэхен тихо рассмеялся. — Вы видели эти чудовищные картины в гостиной? — Господин… — Енджун осекся, словив нахмуренные брови Тэхена. — Тэхен, — тут же исправился он. — Хватит вам ругать эти картины. — Ничего не могу с этим поделать, — Тэхен пожал плечами и прошёл вглубь столовой. — Они мне противны, — чуть тише добавил он, открывая холодильник. — Так вы поможете мне испечь пирог? — Югем всё приготовит для вас. — Его рабочий день заканчивается через пять минут. Да и я в состоянии. У меня есть две руки и, вроде как, голова на плечах. Я просто не помню рецепт и не знаю, где и что лежит, — Тэхен закрыл холодильник с забитыми полками, ничего из него не взяв. — Вы ведь после перелёта. Вам стоит отдохнуть, Тэхен. Я могу приготовить сам, — Енджун смотрел на Тэхена с теплотой и заботой. Чонгук заметил это, да и голос Енджуна становился тише и ласковее. Но после появления Тэхена Чонгук не мог оторвать взгляда от него. Тэхен приковывал к себе намертво, даже когда ничего не делал и молчал. — Знаешь, я передумал. Не нужно, Енджун. Уже не хочется, — Тэхен сдавленно улыбнулся и вышел из столовой, но остановился на несколько секунд. — Чонгук, я рад знакомству. Надеюсь, вам у нас понравится. У нас. Разве это не дом Тэхена? Чонгук проводил взглядом чужие осунувшиеся плечи и шаркающие ступни. Тэхен казался маленьким и прозрачным, как растворяющееся облако. Этот шокирующий контраст Тэхена с обложек журнала и Тэхена дома засел глубоко в голове. Чонгук видел и слышал от этого человека страх, болезненную печаль и красивую треснувшую маску.

***

На следующий день Чонгук проснулся в пять тридцать, как и обычно это делал. Он умылся и быстро переоделся в спортивные шорты и лёгкую толстовку. Чонгук хотел побегать с утра вокруг дома, он держал себя в форме, ходя в спортзал, но бег был больше отдушиной и способом взбодриться. В доме пусто и тихо, свет приглушен до тёплых желтых фонариков. Сейчас можно было бы с легкостью перепутать время суток. Чонгук вышел в сад, и тело мгновенно покрылось мурашками от первого холода. Сейчас вот разогреется и обязательно станет жарко. Чонгук был толстокожим, ни жара, ни холод не волновали его и не отвлекали. Солнце ещё спало, а вот утренний туман уже отступал. Чонгук вышел на каменную дорожку, проложенную вокруг всего дома. От высокого забора её отделяли лишь пышные кусты с розами. Чонгук замер, когда увидел маленькую фигуру, сидящую на корточках и роющуюся прямо в земле возле одного из кустарников. — Тэхен? — Чонгук не был уверен, что это он, поэтому позвал его. Но, забывшись, сделал это командным твёрдым голосом, чем сильно перепугал хозяина дома. Тэхен резко подорвался с места, выпрямляясь и вставая на ноги, но запутался в ветках, зацепившись лицом и руками прямо о шипы. Он даже не почувствовал этой боли, Тэхен слышал лишь бешеное биение сердца. — Доброе утро! — и снова эта дежурная улыбка, Чонгук ни капли в неё не верил. — Извините, я снова напугал вас. — Нет-нет, всё в порядке! — Тэхен принялся отмахиваться руками, и Чонгук заметил, что они все в земле, как спортивные штаны самого Тэхена и кончик носа. — Увлекаетесь садоводством? Тэхен слегка опустил голову и кивнул, посмотрев на свои цветы. — Мне нравится ухаживать за растениями. Это успокаивает. Чонгук подошёл к нему. Рядом с Тэхеном возникало непонятное чувство тоски о чём-то или о ком-то и тяжести на сердце. Чонгук чуял, что что-то не так, словно бы не на своём месте, но не мог понять, что именно. Тэхен казался ему странным, но не в плохом смысле. Он был сплошной загадкой с головы до пят. — Вы поранились, — Чонгук кивнул на щёку. — Где?! — Тэхена захлестнул страх, его и без того большие глаза увеличились в размерах. Он потянул руки к лицу, но Чонгук вовремя остановил его, мягко взяв за запястья. — У вас руки в земле, — Тэхен, казалось, его не слушал. Чонгук не понимал причину такой паники, это всего-лишь маленькая царапинка. Тэхен так сильно переживал за своё лицо? — Сильно заметно? Глубокая? Стивен убьёт меня! — Тэхен поджал губы, не зная, куда деться. Он растерялся, как ребёнок, и Чонгук видел этот страх. — Всё в порядке. Пойдёмте в дом. Тэхен застопорился, но после кивнул. — Через задний двор будет быстрее к столовой. Там аптечка, — тихо пролепетал он, указывая на второй вход. — Хорошо. Чонгук прекрасно ориентировался. В отличие от Тэхена для него эта ситуация казалась не больше, чем проблема в виде разбитой тарелки. Подмести осколки, делов-то. Он попросил Тэхена сесть на стул, а сам достал аптечку, помыл руки с мылом под тёплой проточной водой и вернулся к столу, где его ждали. Чонгук смочил ватный диск перекисью водорода и аккуратно приложил его к маленькой царапине, смывая каплю крови. Тэхен даже не дёрнулся. Он смотрел на Чонгука, и Чонгук впервые в жизни не мог понять, что творилось в голове его собеседника. Обычно их эмоции написаны на лице, но Тэхен скрывал их так умело, что невозможно было приблизиться даже на миллиметр. — Стивен — это… — Чонгук начал разговор первым, решив уточнить, кто такой Стивен и почему он должен убить Тэхена. — Это мой менеджер, — Тэхен перевёл взгляд на свои грязные пальцы, под ногти забилась земля, снова придётся вычищать её оттуда добрые тридцать минут. Енджун постоянно напоминает ему про перчатки, но он всё равно забывает. — Мне ничего нельзя делать с лицом или внешностью. — А хотелось бы? — Тэхен слабо улыбнулся и кивнул в ответ. — Что бы вы сделали, если бы разрешили? Покрасили бы волосы в какой-нибудь яркий цвет? — Сменил бы лицо и исчез, — Тэхен поднял голову, он больше не улыбался, но через секунду сам вздрогнул от своих слов. И тут же натянул широкую улыбку. — Это просто шутка. Вы правы. Мне бы хотелось покрасить волосы в голубой. Если это шутка, то у Чонгука плохо с чувством юмора. Он дёрнул уголками губ в ответ и убрал руку от лица Тэхена, выкидывая использованный ватный диск в урну. Царапина пройдёт уже к вечеру, он уверен. — Все в порядке. К утру не останется следа, — успокоил его Чонгук. — А что вы делали так рано в саду? — Тэхен залез на стул с ногами, как малое дитя, и облокотился на стол. — Хотел побегать, — Чонгук не смог сдержать улыбки на большие хлопающие глаза напротив. — Я отвлёк вас? Простите! У вас ещё есть время! — забеспокоился Тэхен, слезая со стула. Он смотрел нашкодившим котёнком, крепко сжимая пальцы. — Всё в порядке, Тэхен. Моя работа защищать вас. — Спасли меня от кустов розы? — Тэхен тихо засмеялся, и Чонгук сделал то же самое в ответ. — Вы не голодны? — Собирался позавтракать. — Я могу сварить кофе! — радостно сообщил Тэхен, подходя к крану с водой. — Или вы любите чай? — Пустой кофе на завтрак? Не самое лучшее решение, — Чонгук по-доброму пожурил его, открывая холодильник. — Я не умею готовить, — Тэхен пожал плечами, усмехнувшись. — Но у меня есть интернет. — Прекрасная новость, — Чонгук не сдержал смешка. — Я приготовлю. Есть пожелания? — Омлет? — Тэхен заглянул в холодильник следом. — Можно поджарить бекон… О, нет, забудьте! У меня же диета. Агентство сказало, что нужно сбросить пару килограммов. Я совершенно ничего не понимаю в правильном питании, поэтому мне где-то оставили список продуктов. Тэхен закружился, как юла, открывая все ящики в поисках листка со списком продуктов. Он бормотал что-то под нос, перерывая все вещи. А Чонгук стоял и не понимал, что останется от этого человека, похудей он ещё на пару килограммов. Тэхен казался тоненьким, его косточки выпирали, кожа плотно обтягивала их, было страшно, что они могут просто вспороть её. — Я могу приготовить что-нибудь низкокалорийное, но полезное. Пойдёт? — Чонгук остановил поиски Тэхена. — Звучит отлично. Я могу чем-то помочь? Чонгук вспомнил вчерашнюю сцену с пирогом и быстро кивнул, получив мягкую улыбку. — Нарежьте фрукты. — Отлично. Они переместились на кухню, и Чонгук с сомнением посмотрел на второй холодильник. Тэхен посмотрел следом, засмеявшись из-за выражения лица телохранителя. — Год назад в доме была съёмка для одного журнала, где мне нужно было устроить экскурсию и показать, как я живу, агентство хотело, чтобы мой дом выглядел максимально богато. Отсюда и те ужасные картины, два холодильника, балдахин в моей комнате и куча… Куча ненужного барахла, собственно, как и весь этот дом, — Тэхен стоял спиной, доставая нож и разделочную доску, Чонгук не видел его лица, но ему достаточно было одного голоса. Чонгук чувствовал, как нарывало где-то в груди. Словно там скребли затупленным остриём по одному и тому же месту раз за разом. — Разве это не ваш дом? Почему вы не можете обустроить его так, как хотите? — Это… Долго объяснять, — Тэхен увильнул от ответа, включив кран, чтобы промыть клубнику и заполнить молчание. — Почему вы стали телохранителем? У вас такое прошлое за плечами. Мне всегда казалось, что с таких должностей не уходят просто так. Тэхен посмотрел на Чонгука через плечо. Чонгук искал для него овсяные хлопья, чтобы сварить, но краем глаза всё равно следил за певцом. — Получил травму. Пока лежал в больнице, то понял, что хватит с меня этого, — Чонгук не хотел врать и утаивать. У него полно скелетов в шкафу, о которых Тэхен даже не подумает спросить, а о таких мелочах говорить стоит. С Тэхеном нужно было налаживать контакт. — Травму? — Тэхен аж замер, глубоко вдохнув. — У вас их много? Наверное, тяжело быть военным. — Травм у меня достаточно, но это не мешает мне делать мою работу, — Чонгук быстро и ловко передвигался по кухне, собирая всё необходимое. Тэхен не успевал даже моргать. — Да всем тяжело. — Вы убивали людей? — Тэхен впился в него чистым и ясным взглядом, но словно бы с надеждой, и Чонгук не понимал этого. Внутри его перекосило, вопрос не задел глубоко, но тронул воспоминания. — Простите, я… — Убивал, — Чонгук мог говорить об этом. Он не бежал от самого себя и того, что делал и ещё сделает. — Мы можем прогуляться сегодня? Я хочу съездить в город и купить пару вещей, — Тэхен снова сам сменил тему. Он нарезал клубнику, и Чонгук заметил, что у него дрожат руки на постоянной основе. Мелко, но заметно, если присмотреться. — Почему вы спрашиваете? — Чонгук в этом доме познаёт новую степень удивления, шкала уже за гранью. — Бывший начальник службы охраны просил меня сообщать о своих планах заранее, — Тэхен не удержался и съел пару ягод, невинно этому улыбаясь. Чонгук понял, что у Тэхена существует целый арсенал из улыбок. Но самые искренние проскальзывают неожиданно и очень редко. — Забудьте об этом. Если вам нужно куда-то поехать, то просто говорите мне об этом, и мы будем готовы через пару минут. — Правда? Это… Это здорово. А если я захочу просто покататься посреди ночи на машине? — Значит поедем посреди ночи кататься на машине. — И даже в кинотеатр сходить можно? — Можно, хотя у вас есть свой личный. — А… — Тэхен, — Чонгук прервал его, развернувшись лицом. — Вы можете делать, что хотите и когда хотите. Просто ставьте меня в известность об этом, и мы поладим. Почему вы спрашиваете об этом? Вас не держат в заточении. — Я десять лет не был в кинотеатре, — Тэхен склонил голову на бок и посмотрел в сторону, отводя взгляд. — И почти не вожу машину, хотя умею. Агентство боится, что я слишком глупый, чтобы садиться за руль. Поэтому и спрашиваю. Чонгук нахмурился, сжав челюсть. Точно ли Тэхен не в заточении? Теперь он не уверен. — Послушайте, если вам куда-то хочется, то вперёд. Даже если это будет ночью. Я в соседней комнате от вас. Будите меня, если вдруг приспичит поехать за хот-догами в четыре утра, — Тэхен тихо засмеялся, закивав. — Хорошо, я вас понял. — Во сколько вы хотите поехать в город? — Думаю, что после трёх дня было бы хорошо. — Отлично.

***

Чонгук ждал Тэхена у машины. Погода испортилась, пошёл дождь, а солнце спряталось за тучами. С ними поедут ещё двое охранников, таковы условия. Все они были одеты в простую одежду, чтобы не привлекать внимание. Чонгук чувствовал под просторной кожаной курткой, как плотно сидела плечевая кобура. Пистолет тяжестью прилегал к рёбрам. Чонгук надел чёрную тонкую водолазку, не сковывающую движения, так было удобнее и надёжнее. — Сейчас опять начнётся, — сказал один из охраны, сплюнув на землю. Его звали Джон, если Чонгук правильно запомнил. — Что начнётся? — уточнил Чонгук, крепко сжимая зонт. Тэхен не торопился. — Долгое муторное хождение по всяким бутикам. Нытьё, как он устал… Или это тупое наигранное восхищение, блять, бабочками из фарфора, — Джон выдохнул так, словно на его плечах находился весь груз мира. Чонгук в эту же секунду решил, что распрощается с этой детиной после того, как они вернутся домой. Чонгуку плевать на многие вещи, для него важно, чтобы его люди выполняли работу более, чем идеально. Но ему не плевать на уважение. Слова Джона кричали о том, что Тэхен для него не больше, чем глупый парнишка со звездой во лбу. Второй охранник молча курил, никак не комментируя слова Джона. Был умнее. Если ему что-то не нравилось, то он хотя бы молчал. — В чем заключается твоя работа? — голос Чонгука морозил хуже айсбергов в океане. Он перевёл тяжёлый и тёмный взгляд с ограждения на Джона. — Охранять, — небрежно ответил Джон, трусливо смотря вдаль. Чонгука он боялся, наслышан о подвигах. — Верно. Не помню, чтобы в твоих обязанностях также был пункт раскрывать своё хлебало, когда не просят. Джон сжал зубы, дёрнув головой. Его уши и щёки покраснели от натуги, сдерживал злость, проглатывая все гадкие слова. Тэхен выбежал из дома, держа над головой бежевый плащ, укрываясь от дождя. Чонгук застыл, залюбовавшись. Тэхен сиял. Он выглядел, как мягкая пушинка. Его вязаный кардиган кофейного цвета, под которым пряталась только белая футболка и широкие карамельные брюки, придавали образу нежности и комфорта. Тэхен был одет просто, но даже в таком чувствовался его стиль, кардинально отличающийся от того, что показывают в передачах. Чонгук быстрым и широким шагом направился к нему, чтобы укрыть от дождя. — Извините! Я снова опоздал! Не мог найти панаму, — Тэхен ярко улыбнулся, задрав голову, чтобы взглянуть на Чонгука. Его грудь распирало от предстоящей поездки. — Всё в порядке. Тэхен с Чонгуком сели в одну машину, оба на заднее сиденье. Джон со вторым охранником в другую — они будут ехать следом. Водитель, пожилой мужчина с широкой улыбкой, поприветствовал Тэхена, и они тронулись с места. Тэхен казался взволнованным и воодушевлённым. Он смотрел в окно всю дорогу, рисуя на запотевших окнах причудливые смайлики. Попросил выключить музыку, оставив салон в тишине. — Куда хотите для начала? — В торговый центр, — сразу же ответил Тэхен, словно бы ждал этого вопроса. — Я читал, что туда приехала ярмарка, где продаются старые подержанные книги со всего света. Когда-то они хранились у кого-то дома в Оттаве или в Дублине. Бывшие хозяева оставляют там открытки из своих стран или обычные пожелания. Это так здорово. — Кстати, господин Ким, моя жена передала вам книгу из своей молодости. Вот, — водитель достал из бардачка книгу и протянул её назад. Тэхен ахнул, аккуратно взяв в руки. Его лицо озарила яркая улыбка, он практически заискрился, проводя пальцами по шершавой старенькой обложке. — Большое спасибо! — Тэхен держал книгу, как восьмое чудо света. — Вы правда слушали всю мою болтовню. — Да как же её не слушать? — усмехнулся мужчина в ответ. — Зато вот как улыбаетесь. — Я буду хранить её. — Верю. Чонгук смотрел на Тэхена, он не мог перестать этого делать, словно невидимая сила удерживала его голову на одном месте. Над Тэхеном висел большой знак вопроса, загадка души этого человека съедала разум. Чонгук никогда не был особо любопытным, но к Тэхену тянуло. Само по себе, будто они два магнита. Его хотелось слушать, хотелось говорить с ним, хотелось смотреть, как он улыбается и радуется. Перед выходом из машины Тэхен надел маску и панаму, полностью скрывая своё лицо. Чонгук шёл рядом, внимательно оглядывая всю местность. Остальные шли чуть дальше. Тэхен спрятал ладони за длинными рукавами, нервничая. Он привык ходить по дорогим бутикам, где не было столько людей, но ему так сильно хотелось получить хотя бы пару книг, что пришлось пересилить себя. Тэхен держался Чонгука, не отходя дальше, чем на два шага. — Вы любите читать? — Тэхен заговорил первым, смотря под ноги. Ему казалось, что вот-вот кто-нибудь выкрикнет его имя. — Не могу назвать себя ярым любителем, но мне нравится это делать. Чтение помогает отвлечься, — Чонгук поддержал разговор, словно бы чувствуя Тэхеново состояние. — Стивен уже связался с вами? Послезавтра у меня целый день съёмок. Вам будет скучно. — Это моя работа. На работе не бывает весело. Тэхен невольно усмехнулся. — Вы правы. Вам никогда не хотелось вернуться на службу? — Нет, не хотелось, — Чонгук слушал одним ухом Тэхена, другим — всё остальное вокруг. Они поднялись на третий этаж торгового центра, где находилась та самая ярмарка. Тэхен практически побежал к ней, но вовремя одёрнул сам себя. Чонгук уже был готов схватить того за подол кардигана, рука остановилась в миллиметре. Ярмарка оказалась небольшой, она стояла в деревянном временном домике, где всюду были разложены книги и горели золотистые гирлянды. Тэхен радовался, как ребёнок, рассматривая десятки обложек, открывая их и заглядывая, что же внутри. Чонгук стоял рядом, наблюдая со стороны. Тэхен был готов скупить всё. Это была простая поездка. Тэхен расслабился, когда получил то, что хотел. Они обошли этаж, потому что так захотелось самому Тэхену. Он купил брелок с маленьким медведем на островке, улыбаясь чему-то своему. Чонгук мог видеть его улыбки даже через маску —глаза выдавали. — Здесь так душно, — Тэхен шумно выдохнул. — Купим воды, — он указал на автомат с напитками и через пару секунд держал в руках холодную негазированную воду. — Там дождь, но мне хочется прогуляться в парке… Сейчас там пусто. Тэхен открыл бутылку с водой и снял маску на несколько секунд, чтобы сделать пару глотков. Этот день был хорошим. Эта поездка была хорошей. До момента, пока они не услышали крик: — Это Ким Тэхен!!! — Что?! Где?! Тэхен испугано замер. Бутылка выпала из рук, расплёскивая воду по подолу его плаща. — Блять, — выругался Чонгук. Он резко схватил Тэхена выше плеча и повёл за собой. Остальная охрана подбежала мгновенно, закрыв Тэхена со всех сторон. Когда Тэхен поднял голову, то увидел огромное количество людей со всех сторон. Они набегали и набегали, приклеиваясь к остальным, как жвачка к подошве. Голосов стало больше, телефоны с включёнными камерами кружили со всех сторон, началась давка и толкучка. Тэхен низко опустил голову, он не заметил, как сам крепко вцепился в руку Чонгука. Тэхен знал, что собственная охрана, как и все, считали его красивой мордашкой. Это не было новостью, так думал каждый, ведь это его образ. Но Чонгук показался ему другим. Тэхену хотелось держаться за него, хотелось спрятаться. Это было мгновенное желание, которого он не стеснялся и не боялся. Тэхен не боялся проявлять различных чувств к людям. В конце концов, потом они все оставляли его одного. Чонгук загораживал его тело своим, свободной рукой закрывая лицо Тэхена от камер. Они спешно шли к лифтам, Чонгук действовал быстро, чётко и без лишней паники. Тэхен жался под бок, его трясло. За десять лет он не привык. И не должен был. Люди вокруг кричали, фотографировали, тыкали в лицо блокнотами и ручками. Но Тэхен не мог даже вздохнуть. В лифт пробрались с боем. Там наступила мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием самого Тэхена. Чонгук стоял у самых дверей, а Тэхен — за его спиной. До того, как лифт спустился на первый этаж, Чонгук почувствовал, как Тэхен теребит края его куртки. Он стоял совсем близко, потому что так было спокойнее. Чонгук был крупным, за его широкими плечами можно было с легкостью спрятаться, что Тэхен и делал. До машины они дошли быстро не без помощи охраны самого торгового центра, что отгораживала толпу, как могла. Тэхен первым запрыгнул в машину, Чонгук следом, и они быстро уехали оттуда. Возможно это было лишь воображением Чонгука, но Тэхен словно бы весь посерел. Кардиган больше не был таким мягким, сам Тэхен осунулся. Он скинул панаму с головы и маску с лица. Чонгук видел, каким Тэхен был разбитым сейчас. — Вы в порядке? — Чонгук внимательно осматривал его с ног до головы, проверяя. — Поехали домой, — тихо шепнул Тэхен. Он, ища немного защиты и спокойствия, обхватил себя за плечи, успокаиваясь, и положил голову на бёдра Чонгука. Тэхен не спрашивал разрешения, потому что знал, что можно. От Чонгука веяло непоколебимой силой, твёрдостью характера и тишиной. Тэхен надавил пальцами на своё плечо, а после протянул ладонь. — Дайте мне, пожалуйста, руку, — голос Тэхена звучал прозрачно и совсем тихо. Чонгук безоговорочно вложил свою руку в чужую. Тэхен сжал только пальцы, закрыв глаза. Так они ехали до самого дома, Чонгук почувствовал, как на джинсах появилось небольшое мокрое пятно, Тэхен всхлипнул всего один раз. Призрачное счастье рассеялось.

***

Чонгук перед тем, как уйти спать, оглядел весь дом. Тэхен больше не выходил из комнаты, попросив принести ему ужин туда. Енджун с сожалением смотрел вслед, желая хоть как-то помочь. Чонгук принял горячий душ, лёг в постель и быстро уснул. У него не было проблем со сном, как и с утренним подъёмом. Завтра он займётся сменой охраны, некоторым стоит прикусить свои языки или хотя бы начать думать прежде, чем что-то изрекать. С Джоном они сегодня не распрощались, было не до этого. Чонгук до сих пор чувствовал тепло руки Тэхена на своих пальцах и то, как крепко он цеплялся за него. Сон накрыл быстро. Чонгук уснул, думая, что на выезды охрану стоит увеличить. В комнате витал ненавязчивый шлейф парфюма, которым пользуется Тэхен. Это успокаивало. Его разбудил крик. Короткий, но громкий и режущий. Чонгук резко подскочил с постели, схватил пистолет из-под подушки и выбежал в коридор. Крик раздался ещё раз, больше приглушённый, но отчаянный. Чонгук вспомнил слова Енджуна. Он быстро вошёл в комнату Тэхена, держа оружие наготове. Ночной кошмар это или нет, но Чонгук помнил зачем он здесь. Тэхен смял одеяло, брыкаясь ногами, словно пытался кого-то ударить. Его руки сжимали простынь, он вертел головой, утыкался лицом в подушку. Ничего не говорил, лишь душераздирающе кричал и кричал. Чонгук отложил пистолет на стол и сел рядом, схватив Тэхена за плечи. На этот раз его крупно било в истерике, Чонгук встряхнул его одним сильным движением, отгоняя сон. — Тэхен, вы меня слышите? Просыпайтесь, ну же. Это сон. Это всего лишь сон. Вы дома и вы в безопасности, — Чонгук говорил тихим голосом, держа Тэхена за плечи. На него было больно смотреть. Лоб и шея блестели от пота, а щеки от нескончаемых слёз. — Нет, нет! Не трогайте! Отпустите, отпустите меня! Мне больно… мне больно! — Тэхен!!! — Чонгук рывком поднял его в сидячее положение, приводя в чувства. Тэхен распахнул глаза, бегая ими туда-сюда. Ему казалось, что он ещё там, во сне, в старых воспоминаниях. Не сразу увидел, кто перед ним, но почувствовал руки на плечах. Это испугало ещё больше, Тэхен начал отбиваться, скидывая пальцы с плеч. Он надрывно дышал, отползая назад и отстраняясь подальше. — Тэхен, это Чонгук. Все хорошо, вы меня слышите? Тэхен, посмотрите на меня, — Чонгук щёлкнул по настольной лампе, и комнату залило тёплым тусклым светом. Тэхен вздрогнул, фокусируясь на знакомом голосе и лице. Он громко вдыхал и выдыхал, рассматривая всё вокруг. Ему необходимо было убедиться, что он действительно дома. — Это был сон… Всё в порядке, всё хорошо, — Чонгук снизил голос до шепота, протянув руку вперёд. — Ещё одно движение и вы рухнете с кровати. Двигайтесь обратно. Тэхен смотрел до безумия стеклянными глазами, его лицо ужасно побледнело. Он понимал, кто перед ним, поэтому ухватился за руку Чонгука своей ладонью, мокрой и ледяной. У Чонгука горячая кожа, к нему хотелось прижаться. Он с легкостью подвинул Тэхена к середине кровати. — Простите, — Тэхен снова улыбнулся. Как на телевидении. — Не нужно улыбаться, если вам этого не хочется. И не нужно постоянно извиняться за себя. Ваша безопасность превыше всего, — Чонгук не отпускал руку, он сжал ее, согревая и слегка массируя. — Вам часто снятся кошмары? — Каждую ночь. — Вы ходили к врачу? — Чонгук был рад отвлечь Тэхена. Он знал, что простой болтовнёй сумеет хоть немного успокоить его. — Нет. Стивен говорит, что это бесполезно. Он принёс мне снотворное, но я не пью его. Боюсь потом не проснуться, — Тэхен невольно подполз ближе. — У меня открыто окно? Очень холодно. Чонгук обернулся, посмотрев на широкие окна. Все они закрыты. — Я достану вам ещё одно одеяло… — Нет-нет! — Тэхен вцепился в него второй рукой. — Не уходите. Чонгук ненароком вспомнил слова Чимина о няне, но сейчас ему действительно хотелось делать всё, что попросит Тэхен. Чонгук всё видел и всё понимал. Агентство выстроило вокруг Тэхена образ глупого мальчишки, скачущего по сцене и говорящего на интервью всякие глупости. Он постоянно милашничал и кокетничал, улыбаясь и улыбаясь. Тэхена обожали все, начиная с поклонников, заканчивая важными людьми в индустрии. Его любили за красоту, за лёгкость, за пружинистую походку, за откровенные наряды… За что угодно, но не за самого Тэхена. Ровно насколько его любили, настолько и считали пустоголовым, распутным дурачком. Их привлекал этот образ капризного мальчика, Тэхеном хотели стать, хотели ему подражать и просто хотели. Но в жизни это был напуганный Тэхен, поломанный, разрушенный, пустая оболочка от него, красивая блестящая обёртка. Чонгук смотрел на него и не понимал, как помочь. Он клянётся, что у Тэхена есть чары. От него невозможно оторвать глаз, к нему тянется всё нутро. Тэхен держался за него, ложась обратно в постель. Свободной рукой вытер слёзы, а после похлопал ей по месту рядом с собой. — Останьтесь. Пожалуйста, — это не было вопросом. Тэхен откинул одеяло и молча ждал, когда Чонгук ляжет рядом. — Это вне моей компетенции. — Вы же мой телохранитель. Вы просто делаете свою работу. Чонгук усмехнулся, а Тэхен слегка потянул его за руку на себя. Всё, что показывают в фильмах, полная чушь. Чонгук знал свои силы, способности и умения. И прекрасно понимал, что сможет защитить Тэхена вне зависимости от места, где будет спать. Ничего не снизит уровень его внимания, Чонгук уже десять лет не погружается с головой в какие-либо чувства. Разум всегда трезв и ясен. Чонгук лёг рядом, и Тэхен простым движением уткнулся лбом в его грудь. Их тела разделяли руки Тэхена, он грелся, успокаиваясь. Удивительно было то, как безоговорочно он доверял человеку, которого знал лишь вторые сутки. — Завтра приедет Стивен, будет ругаться из-за сегодняшнего случая, — забормотал Тэхен. — Не слишком ли много Стивен на себя берёт? Всё обошлось. — Он написал мне, что я был ужасно одет, — Тэхен пожал плечами. — Ваш менеджер слепой? Тэхен рассмеялся, накрываясь одеялом повыше. Сейчас он чувствовал себя лучше. Тошнотворное ощущение почти отпустило. Тэхену казалось, будто он ступает ногами по воздуху и вот-вот упадёт, от такого крутило живот и сердце замирало. — Вы всегда встаёте рано? — Тэхен нагловатым образом прижался холодными ногами к Чонгуку. — Всегда. Это уже привычка. — Вы вообще отдыхаете? — Тэхен поднял голову, заглядывая Чонгуку в глаза. Сейчас его взгляд был мягким и безмятежным. Тэхену нравилось говорить о чём-то, что не касалось его работы и его самого. — У меня есть отпуска, — улыбнулся Чонгук, говоря таким тоном, словно объясняет ребёнку элементарные вещи. — Вы хотели бы путешествовать? — Тэхен водил пальцами по покрывалу, кажется, вовсе не собираясь засыпать. Ему не хотелось этого делать. Он знал, что снова приснится то, что хотелось бы забыть раз и навсегда. — Я был во многих местах, постоянные путешествия не про меня, но посетить некоторые страны я бы ещё хотел. Может, в старости займусь этим. Что насчёт вас? — Чонгук наклонил голову вниз, также смотря на Тэхена. — Хочу уехать в место, где не будет никого. Я бы купил себе домик, посадил там цветы… Хочу собаку, а путешествовать уже не хочу. — Почему вы до сих пор в этом месте? — серьезно спросил Чонгук. С Тэхеном можно было вот так сразу в лоб. — Вам же не нравится всё это. Всё, что происходит вокруг. — У меня контракт, Чонгук, — Тэхен вновь спрятал лицо. — И невероятных размеров долг, если я захочу разорвать его. Это помимо проблем, которые мне обещаны, — Тэхен усмехнулся. — Я знаю, что вы сейчас скажете. Попробовать сделать так, чтобы это они разорвали со мной контракт? Я не могу. Не могу сделать что-то ужасное. Не хочу видеть осуждение со стороны людей и тех, кто любит меня. Или делает вид, что любит. Это сложнее, чем кажется. Я… Я не могу. Не могу. Тэхен замолчал, предпочитая ничего не объяснять. Он сжался, зажмурил глаза и спрятался в своём панцире. Так ему всегда было проще.

***

Через день началась череда дел. Выходные Тэхена закончились, вместе с ними началось сумасшедшее расписание. Вставать пришлось в пять утра, Чонгук справился с этим легко, чего не сказать о самом Тэхене, которого с кровати пришлось соскребать. Они вместе спустились в столовую, где за столом уже сидел Стивен, наслаждаясь свежесваренным кофе. Енджун суетился на кухне вместе с поваром, готовя завтраки на всю прислугу и Тэхена. — Ты похудел. Рад это видеть, — первое, что сказал Стивен. Тэхен ничего не сказал, он хотел пройти мимо, но был перехвачен за пугающе тонкую талию. Стивен положил свои руки на его бока, сжимая. — Хватит! Тэхен дёрнулся в сторону, ёжась. Чонгук вдохнул поглубже. Он попал в дом ужасов. Не тех, что показывают в страшных фильмах, а тех, что не освещаются. Стивен ухмыльнулся, а после взглянул на Чонгука. Стивен на первый и на второй взгляд казался неприятным типом с холодной внешностью, угловатыми чертами лица и большими голубыми глазами. Глупо было спорить, что Стивен непривлекательный, совсем наоборот. Зрелый мужчина с широкими плечами и цепким взглядом бросался в глаза. Но все его действия, мимика, жесты заставляли Чонгука сдерживать гримасу отвращения. Даже то, как он пил кофе… Отталкивающе. Смотря на Стивена, Чонгук видел перед глазами нечто скользкое, липкое и холодное. — Как работается с Тэхеном? — Отлично, — Тэхен на такой тон Чонгука даже повернул голову, словно хотел убедиться, что это точно говорит он. — Ну и славно, — Стивен встал на ноги, поправляя пиджак. — Жду вас в машине через десять минут. — Мы придём через двадцать минут, — возразил Тэхен, открывая бутылку с водой. Стивен посмотрел на него крайне недовольно. — Что? У нас завтрак. — Ты на диете. — А охрана — нет. Ты шёл в машину? Вот и иди, — Тэхен отвернулся, показывая, что на этом разговор закончен. Тэхен не давал себя в обиду, защищаясь, как мог и умел. Он отлично играл ту стервозную звезду, которую из него пытались сделать. Чонгук не сдержал короткой улыбки. Стивен покинул столовую, громко цокая каблуками и недовольно поджимая тонкие губы. — Не стойте там. У нас мало времени, — сегодня Тэхен был собран и телом, и разумом, он держал осанку и вздернутый нос. У него всё было под контролем. — Вы действительно будете завтракать одной водой? — Чонгук недоверчиво покосился на бутылку в руках Тэхена, садясь за стол. Времени было мало. — Разве вы не слышали Стивена? — Тэхен одарил его холодным острым взглядом и направился к выходу с кухни, но вдруг остановился у самого выхода. — Простите, Чонгук. Я… Плохо спал, поэтому и веду себя так. Не торопитесь, мы постоянно приезжаем раньше времени. Чонгук не нашёл слов, поэтому лишь улыбнулся. Тэхен сделал то же самое в ответ и вышел. Столовая начала заполняться охраной. Плотное расписание сводило с ума. Чонгук запомнил его наизусть, но от этого оно меньше не стало. Сегодня по плану у Тэхена четыре фотосессии и одно интервью для журнала. Такое только по началу может показаться лёгким. В машине Тэхен заснул. Он попросил Чонгука сесть на заднее сиденье рядом с ним, и Чонгуку пришлось сделать вид, что он согласен. Как будто бы изначально и не собирался садиться рядом. Тэхен задремал, уронив голову ему на плечо. Чонгуку захотелось обнять его до жжения в груди и руках. Просто обнять, дать почувствовать тепло и мягкость рук, чтобы сон был спокойным. Но он сдержался, не имел права. Стивен постоянно поворачивался к ним. До офиса агентства они добрались довольно быстро. — Мы приехали, — Чонгук аккуратно поднял Тэхена со своего плеча. Он спал плохо, поэтому сразу проснулся. — Очень жаль, — Тэхен улыбнулся, лениво потянувшись. Они вышли из машины, Чонгук шёл почти рядом с Тэхеном, со спины, следуя по пятам. Агентство находилось в большом двадцатиэтажном здании, где окна сияли от тусклого солнца. Но ничего экстраординарного здесь не находилось, Чонгук и не ожидал увидеть статуи артистов во весь рост или картин размером со всю стену. Повсюду предсказуемо стояла охрана, вход для сотрудников был только по пропускам. Чонгук заметил внушительное количество камер по всему этажу. Внутри здание было обустроено в приятных глазу светлых тонах. Стерильная чистота слепила, а запах свежести бодрил вплоть до конца рабочего дня. Тэхен зашёл в здание в сопровождении четырёх охранников и своего менеджера. Чонгук запоминал, куда они идут, сканируя всю местность внимательным и требовательным взглядом. Тэхен часто поворачивал голову слегка вбок, проверяя, где Чонгук. И это действительно заставляло улыбаться. — Сначала у тебя съёмка для обложки журнала, затем рекламная кампания одежды. Поедем на стадион. Перерыв тридцать минут, но отдохнёшь в дороге. Две оставшиеся фотосессии пройдут на открытой местности за Сеулом. И сейчас первое интервью, у нас есть тридцать минут, чтобы подготовить тебя. Будет видеосъёмка, — Стивен говорил, как робот. Чётко, быстро и без передышки. — Когда мы будем записывать песню? — Тэхен сильно нахмурился, остановившись на половине пути. — Ты сказал, что после поездки в Париж мы начнём записывать песню. У меня многое готово! Текст, музыка… — Сейчас это не так важно, Тэхен, — небрежно перебил его Стивен, даже не посмотрев. Всё его внимание было направлено в телефон, но если бы он отвлёкся, то увидел, что сделал несколькими словами. — Не так важно? Я музыкант! Певец! Не модель, не актёр, я… — Тэхен задохнулся в злости, он повысил голос, сорвавшись. Он отступил назад. Снова задрожали руки, Тэхен хватал воздух, не веря своим ушам. Стивен закатил глаза, убирая телефон. — Альбом пишется. Твои песни не подходят. Они слишком… мрачные, понятно? У нас нет времени болтать, заканчивай свою истерику и поднимайся в гримёрные. Выглядишь ужасно, спи больше и не прибавляй визажистам лишнюю работу. Стивен ушёл прочь, заходя в лифт и снова ныряя в телефон. У Чонгука никогда не было приступов агрессии, он умел справляться с эмоциями, держа их под семью замками, но сейчас страсть, как хотелось схватить телефон Стивена и размазать его по этому склизкому лицу, чтобы все треснувшие осколки стёкол впились глубоко в кожу до черепа. Да как он посмел говорить такие вещи Тэхену? Чонгук, может, не музыкант, но прекрасно понимает, что такое любовь к своему делу. Если бы десять лет назад ему сказали, что никто не будет брать его на спецзадания, потому что Чонгук действует слишком жестоко, он бы расшибся в лепёшку о ближайшую стену. Чонгук напрягся, не зная, как Тэхен будет действовать. Они остались вдвоём. В здании много охраны, артисты здесь могут передвигаться без страха и риска. Но Чонгук не отходил ни на шаг. Он готов был успокаивать Тэхена, даже начал перебирать темы в голове. — Идём, нам действительно нельзя опаздывать, — всё, что сказал Тэхен, выпрямив плечи. В лифте он засмотрелся на себя в зеркале, дотронувшись до лица пальцами. — Стивен прав. Я выгляжу, как будто не спал неделями. — Если Стивен научится закрывать свой рот вовремя, то вы заметите, что выглядите прекрасно. Просто вы устали, а это нормально для человека, — Тэхен посмотрел на Чонгука через отражение и благодарно улыбнулся. — Можно попросить у вас кое-что? — Тэхен хитро сощурил глаза, склонив голову в сторону. Чонгук вскинул бровь. — Я на такие вопросы не отвечаю. — И всё же? — В чём будет заключаться просьба? Тэхен развернулся и подошёл к Чонгуку близко. Ближе, чем обычно. Чонгук мог ощутить тёплый аромат его парфюма и кондиционера для белья. Тэхен обволакивал со всех сторон, пленил одним только взглядом, присутствием. — Обнимайте меня после последней фотосессии до самого дома, — в этот момент Чонгук мог бы сделать для него, что угодно. Простая просьба забурлила кипятком в крови. Лифт приехал. Тэхен дёрнул уголками губ и вышел из него. Чонгук не отставал, прокручивая в голове чужие слова. Дальше подготовка проходила довольно утомительно даже для Чонгука, чего уж тут говорить о Тэхене. Чонгук находился с ним повсюду. Сначала он ждал, когда Тэхену сделают макияж и укладку для интервью, а после сидел за камерами и смотрел, как настраивают свет. Тэхен познакомился с интервьюером, нацепив яркую улыбку. Команда крутилась возле него, припудривая нос и перекладывая пряди волос с места на место. Тэхен сидел в напряженной позе, закинув ногу на ногу. Ему не нравились узкие джинсы и рубашка со слишком большим вырезом, он постоянно поправлял её, было некомфортно. Пока все вокруг бегали из стороны в сторону, Тэхен часто смотрел на Чонгука, даря маленькие улыбки. Чонгук тоже постоянно возвращался глазами к нему. Он часто осматривал помещение, выполняя свою работу, и следил за Тэхеном. Когда на Тэхена навели камеру и начали съёмку, перед ним появился совершенно другой человек. Чонгук видел это во всём, вплоть до взмаха ресниц. Тэхен часто смеялся, улыбался, трогал свои волосы и вёл себя дерзко, но одновременно с этим обаятельно. Интервью было скучное даже по мнению Чонгука. Такие вопросы он слышал множество раз на интервью других артистов. Но только почему-то для Тэхена были нарочно впихнуты неуважительные и унизительные вопросы, глупые до абсурда. — Скажите, Тэхен, в чём секрет вашей фигуры? Вы выглядите превосходно! Диеты? Занятия спортом? Тэхен сглатывал все колкие ответы, как только увидел Стивена. — Я просто от природы такой красавчик, — отшутился он. — Многих наших читателей интересует вопрос вашей личной жизни. Ходит слух, что вам нравятся мужчины? Это правда? Чонгук ненавидел это. Он ненавидел то, что увидел в глазах Тэхена бесконечную боль и разочарование. Но Тэхен держал лицо. Улыбался, насмешливо окидывая мужчину напротив тяжёлым взглядом. — А что? Я вас заинтересовал в этом плане? Не стесняйтесь, вы можете поделиться этим со мной. Я никому не скажу, обещаю. Тэхен вновь засмеялся, расслабленно откинув голову назад и подмигнув. Интервьюер сконфуженно прикрыл лицо бумагами с вопросами.

***

— Ты не проверял вопросы?! — Тэхен влетел в гримерку злой, как чёрт. — Проверял, — ответил Стивен. — Смелые вопросы, согласись? — Я требую удалить этот момент! Это унизительно! Все эти вопросы про диеты, костюмы, безделушки, мои отношения… — Да что с тобой сегодня?! — Стивен тоже начинал закипать, и Чонгук поймал себя на мысли, что без промедлений врежет ему, если Тэхену будет грозить опасность. — Какого, блять, хрена ты ведёшь себя так? Уймись! И займись делом. Фотосессия через сорок минут. — Ты меня вообще слышишь?! Иди туда и скажи им, чтобы они удалили этот вопрос из конечного результата! — Тэхен требовал, яростно сияя глазами. Стивен подорвался с места, он сделал резкий выпад вперёд, чтобы схватить Тэхена и привести в чувства, но был остановлен. На пути вырос Чонгук, заграждая Тэхена собой. — Держите себя в руках. — Его не нужно защищать от меня. Отойди, — Стивен попытался обойти Чонгука, но и тут потерпел поражение. — Ты меня не услышал? — Успокойтесь и сделайте шаг назад, — Чонгуку никогда не требовалось просить дважды. Его тон был весьма убедителен. — Ты, кажется, многое возомнил о себе. Знай своё место. Ты просто охраняешь его задницу на случай опасности, — огрызнулся Стивен, но шаг назад сделал. — Вы правы. На данный момент вы прямая угроза для господина Кима и его задницы, которая принадлежит ему же, как вы смогли заметить. Потрясающее умозаключение, — так же спокойно ответил Чонгук. — Я буду готовиться. Тебе пора, Стивен. Увидимся через сорок минут, — Тэхен вышел из-за спины Чонгука, сжимая кулаки. Менеджер ушёл, хлопнув дверью и громко ругаясь. Ему нечего было тут делать. Чонгук пугал его. — Вы хорошо справились на интервью, — Чонгук чувствовал, что должен сказать это. И не зря. Тэхен расцвёл, расслабившись и присев на край столика. — Спасибо. За всё спасибо. Ты очень чутко защищаешь меня и мою задницу, — Тэхен засмеялся, но не так, как на интервью. — Ты не голоден? Можешь заказать что-нибудь себе. Ты обязан сидеть со мной всё время. Это довольно скучно. Тэхен перешёл на «ты». От этого закололо кончики пальцев. — Я же уже говорил вам, что работа не бывает веселой. Ваша безопасность — это не скучно. Не беспокойтесь обо мне. Все следующие фотосессии и поездки прошли однотипно и муторно. Чонгук с жалостью смотрел, как издеваются над Тэхеном, смывая и смывая косметику с его лица раз за разом, как моют голову и делают ещё десятки новых укладок, заливая это лаком. Тэхен много работал. Фотосессии длились часами. Он переодевался и переодевался, меняя образы. И много позировал в разных локациях. Последняя фотосъемка оказалась самой тяжелой. Как и было сказано, они выехали за город, поставив трейлеры и оборудование. К вечеру стало холодно. Команда утеплилась куртками и пледами, чего не сказать о Тэхене. Сейчас он был в образе ангела: в тонкой блузе и таких же тонких брюках, босой и с тяжеленными крыльями за спиной. Чонгук был уверен, что Тэхен просто рухнет вместе с ними. Хотя именно крылья спасали от того, чтобы его не снесло ветром. В таком наряде было видно, что его худоба выглядела нездоровой. Так быть не должно. Тэхена трясло от холода, но он не останавливался на отдых. Хотелось, как можно скорее, скорее уехать домой. Чонгук понял его просьбу. Теперь и ему самому не терпелось поскорее обнять Тэхена, чтобы спасти от громко стучащих зубов. Когда съёмки были окончены, Тэхен быстро переоделся в свою одежду, поблагодарил команду за работу и пулей сбежал. Даже не стал смывать макияж и яркие узоры на половину лица. В машине их было всего двое, если не считать водителя, который подарил Тэхену книгу. Чонгук не чувствовал усталости. Он достал плед из багажника, но был уверен, что этого недостаточно, необходимо было что-то более тёплое. Тэхен ждал его в машине, кутаясь в тонкую рубашку. Ничего не спасало от промёрзших костей. Когда Чонгук наконец-то сел в салон, то Тэхен нетерпеливо прижался к нему, пряча холодные руки под чужой пиджак. — Красивые фотографии получатся, но они того не стоят, — сказал Чонгук, не спеша обнимать в ответ. Он снял с себя пиджак и кивнул водителю, что можно ехать. Часы показывали двенадцать ночи. Съёмочная группа здесь ещё на часа два, было очень много реквизита. Фотосессия должна была пройти в темноте, чтобы идея фотографа воплотилась в реальность. — Наденьте, — Чонгук накинул на Тэхена пиджак, и тот еле засунул в него руки. Тэхен ощущался холоднее льда. По крайней мере, так казалось самому Чонгуку. Он укрыл Тэхена пледом и обхватил его ладони своими, неторопливо массируя каждый палец и согревая. — К-как тебе первый д-день? — Тэхен стучал зубами. — Давайте сюда ноги. Тэхен находился не в том положении, чтобы отказываться. Он, все ещё прижимаясь к боку Чонгука, закинул ноги, облачённые в неудобные брюки, на бёдра. Пиджак грел сильнее пледа, окутывая теплом не только тело, но и сердце. Чонгук скинул с ног Тэхена кроссовки с носками и обхватил руками покрасневшие ступни, принимаясь несильно массировать и потирать, чтобы разогнать кровь. Тэхен смирно сидел рядом, прячась на его плече. Никто и никогда не обращался с ним так. Тэхен поджал губы, сдерживая непрошеные слёзы. Это было странно и дико. Он давно не получал заботы и тепла, искреннего и безвозмездного. А Чонгук был именно такой. Тэхен не знал, почему он делает это для него. Может, потому что жалко. Может, из-за врождённой доброты… Это было неважно. Чонгук другой. Не такой, как все остальные. Чонгук почувствовал, как тело в руках потяжелело, расслабившись. Тэхен уснул. Оно и к лучшему. Было слышно, как у него сильно урчал живот от голода. Чонгук видел, что целый день Тэхен сидел на одной только воде и одном травяном салате. Это приводило в бешенство. Каждый раз, когда он просил хотя бы небольшую порцию риса, ему говорили, что диета запрещает. Это не диета. Это медленный способ убийства человека. Чонгуку порой страшно касаться Тэхена, одним неверным движением его можно переломать пополам. На улицу одного тоже нельзя пустить, иначе снесет ветром. — Чонгук, — водитель тихо позвал его, заглянув в зеркало дальнего вида. — Ты ему… По-тихому там еду какую давай, пока никого рядом нет. Смотреть же больно. — Он всегда на таких диетах? — Постоянно. В обмороки падает иногда. Я ему вот батончики шоколадные покупаю. Всегда в машине лежат, никто ж не увидит, — Чонгук улыбнулся. — Я понял. Спасибо за совет. Тэхен сладко спал, посапывая. Ничего его в сновидениях не беспокоило. У Чонгука рука не поднималась разбудить его, когда они подъехали к дому, но Тэхен сам проснулся, как чувствовал, что пора. Дома уже все спали, кроме охраны. Чонгуку пришла в голову дурацкая идея, и он был полон решимости воплотить её в реальность. Он обхватил запястье Тэхена и мягко потянул за собой. Тэхен даже не сопротивлялся. Чонгук завёл их в столовую. — Что мы тут делаем? — Тэхен посмотрел на него, не понимая, для чего они тут. — У вас поздний ужин, — просто ответил Чонгук, подталкивая Тэхена к стулу барной стойки. Сам он встал по другую сторону. — Чонгук, — прозвучало едва слышно, но с улыбкой. — Ты ведь знаешь, что у меня… — Диета. Я помню. Хреновая у вас диета. От неё не худеют, а дохнут, — с этими словами он достал хлеб из шкафчика и арахисовую пасту, положив прямо перед носом Тэхена. — Полагаю, этого агентство и добивается, — Тэхен сложил руки на стойку, наблюдая за Чонгуком. — Прекрати выкать. Мы спали в одной постели. Наши отношения на другом уровне, — шутил, а это значило, что с его настроением всё в порядке. — Как скажешь. Чонгук ему улыбнулся, Тэхен выглядел довольным, подпирая голову ладонями и болтая ногами на высоком барном стуле. Чонгук стоял напротив, закидывая хлеб в тостер и втягивая аромат сладостей, витающий по комнате. — Почему ты не завёл семью, Чонгук? — Тэхен не сводил с него глаз. В любой другой ситуации с кем-то другим Чонгук обязательно бы сказал своему собеседнику, что эта информация не его ума дело. Но сейчас он не чувствовал никаких преград. — Не сложилось. Мои отношения не длились дольше года. Всем надоедало меня ждать. Я ведь приезжал в Сеул раз в три месяца, а то и реже, — Чонгук кожей ощущал на себе любопытный взгляд, и это грело. — А дети? — К ним я не готов. А собаку бы вот завёл, но с моей работой это не вариант. Ей необходимо внимание, забота и много свободного времени, — Тэхен усмехнулся. — Так же, как и детям. — В шестнадцать лет собака не будет отпрашиваться на тусовку с кучей алкоголя, — Тэхен рассмеялся. — Собака это большая ответственность, но ребёнок… Всё-таки это разные вещи. — Твои родители не требуют внуков? — Они умерли. — О боже, — Тэхен резко выпрямился на стуле, прикрыв рот ладонью. — Извини, я не хотел… — Все хорошо. Ты не мог этого знать, — Чонгук успокоил мягким голосом и таким же взглядом. — Они умерли уже давно. Что насчёт твоих? — Живы ли они? Да, — Тэхен безразлично пожал плечами. Он взял в руки банку из-под пасты и принялся коротким ногтем отдирать бумажную этикетку. Весьма отвлекательно. — Всё, чего они хотят от меня, так это денег. Много-много денег. Вообще-то, они и отдали меня в эту индустрию. Я был несовершеннолетним, когда меня, поющего на работе, заметил один из менеджеров агентства. Я просто подрабатывал в стареньком магазине у дома, раскладывая товар по полкам, а ко мне привязались. Агентство предложило моим родителям контракт. Те согласились. Вот так это произошло. Не самая весёлая история. Тэхен многого не сказал, не посчитал нужным. Хранить в себе все свои печали казалось правильным решением. — Кем бы ты хотел стать? — Врачом. Чонгук усмехнулся, представляя Тэхена в форме хирурга. Впечатляюще. — Держи, — Чонгук протянул Тэхену два поджаренных хлебца, на что получил удивлённый взгляд. — Что? — Разве… Разве ты не должен намазать их пастой? — Ешь пасту с ложки. — Ты серьёзно? — но ложку в руки взял, пусть и с нерешительностью. Чонгук открыл банку и поставил прямо перед Тэхеном, кивая на неё. — Так будет вкуснее. Тэхен прищурил глаза, недоверчиво окинув взглядом сначала своего телохранителя, а затем банку. А после зачерпнул пасту ложкой, отправил её в рот и надкусил поджаренный хлеб. Тэхен мог поклясться, что в этот момент он смог добраться до рая. — Господи! Это ужасно жирно, калорийно и вкусно, — промямлил он с набитым ртом под довольный взгляд Чонгука. — Если жирно и калорийно, значит всё в порядке. Тэхен засмеялся, расслабленно сгибая ноги в коленях. Он с удовольствием ел, наслаждаясь вкусом и сытостью. Тэхен был счастлив. В данную секунду, с перепачканными пальцами, он был счастлив. Чонгук, смотря на его улыбку, чувствовал себя невероятно хорошо.

***

В однотипном темпе прошёл месяц. Съёмки, съёмки и ещё раз съёмки. Приходилось рано вставать и поздно возвращаться. Чонгук быстро приспособился к долгому молчанию, пока вокруг мелькали вспышки камер, а Тэхен позировал перед объективом. За месяц агентство Тэхена не внесло в его расписание хоть что-то, связанное с музыкой. Он то ездил на дурацкие шоу, то ходил на фотосессии, то давал интервью, то ещё черт знает что. У Тэхена случались приступы злости и агрессии, но только в сторону Стивена. Они могли ругаться часами, Тэхен пытался отстаивать свои человеческие права, но по итогу всё было лишь так, как хотело агентство. Чонгук заметил, что менеджер позволяет себе слишком много, но он не мог знать, что скрывалось за закрытыми дверями. Стивен постоянно касался Тэхена, нарушал его личные границы и совсем нескромно кидал болезненные фразы. С каждым днём Чонгук узнавал Тэхена всё больше и больше. Это не могло не нравиться. Ещё несколько раз за месяц он оставался на ночь в Тэхеновой комнате, ночные кошмары не уходили, наоборот словно становились дольше и мучительнее. Тэхен растворялся и тускнел в серых буднях. Он любил проводить время один, закрываться в своей комнате и не выходить из неё часами. Чонгук узнал, что Тэхен часто выпивает, чтобы справиться со стрессом. Иначе у него не получалось. Он не напивался до умопомрачения, знал свою норму, чтобы быстро уснуть и не думать о лишнем. Чонгук заметил, что Тэхен почти не пользуется телефоном и ноутбуком и никогда не смотрит телевизор. Он всё ещё мало улыбался, находясь дома. Тэхен был в золотой клетке, осыпанной драгоценностями. Один месяц, тридцать один день, а Чонгук прикипел. Тэхена хотелось окружить заботой и любовью. Чонгук сам не особо получал этого за всю свою жизнь, но нерастраченное тепло жило в нём. Чонгуку тридцать шесть и он давно перестал обманывать самого себя. Тэхен ему не просто нравился, он хотел быть с ним. Слушать его, обнимать, касаться. Чонгуку тридцать шесть, и у него годами отстроенная система управления собой. Чёткая, не дающая сбои. Он мог держать свои «хочу» под контролем, разделяя работу и личную жизнь. Чонгуку тридцать шесть, и он не был слепым. Тэхен к нему тянулся, как цветок к солнцу. Он открывался, много говорил и много слушал. Тэхену рядом с Чонгуком было уютно. По-человечески хо-ро-шо. Подвешенное состояние, когда нельзя сделать ни шагу, удручало. Чонгук не делал никаких романтических поползновений. Попросту не хватало совести. Тэхену сейчас нужна была помощь. Чонгук видел, как гаснут люди, и Тэхен шёл к этому, изредка останавливаясь и пытаясь спастись. — Сегодня вечером состоится музыкальная премия. Ты помнишь об этом? — спросил Стивен, когда они шли к машине со съёмок шоу. — Ты говоришь об этом всю неделю, — устало ответил Тэхен, морщась от головной боли. — Помню. Но не понимаю, что мне там делать. У меня нет номинаций и нет выступлений. — Там будет много спонсоров и представителей крупных фирм. Ты должен проявить себя. Заговори с ними первый. Ты должен показать своё лицо. Они постоянно покупаются на него, — как много «должен». Тэхен отвернулся и дотронулся рукой до желудка. Ему вмиг поплохело, все внутренности свернулись в жгут, но он продолжал идти. Его перекосило. Тело ослабло. Ему было стыдно посещать эту премию. — Я не вещь, чтобы торговать мной, как на прилавке, — огрызнулся сквозь зубы. Чонгуку эта премия уже не нравилась. Было чувство, что что-то пойдёт не так. Это нельзя объяснить, оно просто есть, витает вокруг, залезая под рёбра и щекоча позвоночник. Игра на нервах. — Не говори глупостей, Тэхен. Ты привлекаешь людей только своей смазливой мордашкой и сексуальным телом. Тэхен усмехнулся. Он слышал это уже сотни раз. Уже не обидно и даже не больно. — Ты не голоден? Пообедаем? — Тэхен проигнорировал менеджера, но обернулся к Чонгуку, слабо улыбаясь. — Давно ты дружишь с прислугой? — Стивен ядовито выплюнул этот вопрос, подняв глаза на Тэхена. — С вами же он не дружит, — ответил Чонгук ровным тоном. Он даже не стал смотреть на менеджера, идя вперёд. Тэхен засмеялся, снова обернувшись. — Тэхен и тебя соблазнил? Что, не удержался перед ним, Чонгук? — Стивен плескался желчью и злобой, поджимая пальцы. Его раздражало особое отношение Тэхена к какому-то там охраннику. Он не умел иначе, хотелось кольнуть и задеть за живое, язык работал быстрее головы. — Мне казалось, что у тебя есть выдержка. — Вы завидуете? — на этот раз Чонгук посмотрел на него, но с лёгкой снисходительностью и даже сочувствием. — Вы трахаетесь? Тэхен закатил глаза. Машина уже ждала их. — Да, — Тэхен остановился прежде, чем сесть в салон. Он играл, как делал это перед камерой. — На всех поверхностях моего дома. Делаем это в машине, на кухне на столе, в ванной, в спортзале, даже в саду на заднем дворе. На полу, на стене, на кроватях, на стуле, на кресле. Рассказать в каких позах? — Стивен обомлел, а Тэхен одарил его осуждающим взглядом. — Не суй свой нос в мою постель. Он захлопнул дверь, и машина тронулась с места. — Как долго будет проходить премия? — Чонгук решил не обсуждать то, что было сказано. Тэхен выглядел расстроенным. Он, как обычно, вновь прибился под бок Чонгука, положив голову тому на плечо. — Шесть или семь часов. Не отходи от меня, ладно? — Не отойду. У обоих поселился тревожный ком в груди.

***

На премию Тэхена снова собирала команда. Чонгук вовсе не удивился, когда увидел на нём водолазку в крупную сетку на голое тело, обтягивающие брюки и пиджак. Тэхен в него постоянно кутался. — Обычно к таким премиям готовятся за несколько месяцев, но не мы, — сказал Тэхен, сидя в гостиной, пока ему укладывали волосы. Чонгук наблюдал за процессом с кресла. Ему это не надоедало. Обычно они разговаривали с Тэхеном о всяких мелочах. — У меня не получится постоянно быть рядом, ты ведь понимаешь? — Чонгук знал, как всё устроено. Уже приходилось бывать на подобных мероприятиях. Он будет за кулисами следить за Тэхеном со стороны. — Знаю, — вяло отозвался Тэхен, поджав губы, пока ему наносили тени на глаза. — Но ты всё равно будешь там. После он молчал весь оставшийся вечер, нервничая и собираясь с мыслями. Тэхен как-то говорил Чонгуку, что не особо любит подобные выходы. Чонгук с расспросами не лез. Но когда Тэхен, сидя в машине, взял его за руку, Чонгук сжал свою ладонь в ответ. Суматоха сводила с ума. Красная ковровая дорожка, десятки интервью, фотографии, разговоры, много разговоров, снова фотографии… Было душно и очень многолюдно. Всё было, как в тумане. Чонгук не особо обращал внимание на остальных. Он смотрел только на Тэхена и на то, что его окружало. Чонгук с ещё двумя телохранителями держались чуть дальше, чтобы не попадать в камеры. Его мало волновали все эти известные люди вокруг. Тэхен, несмотря на своё состояние, сиял. Он был прекрасен. Действительно настоящая безупречная кукла без изъянов. Чонгук не говорил с Тэхеном всё это время. Рядом с ним постоянно ходил Стивен, говоря какому каналу дать интервью, к кому подойти, с кем заговорить… Как кукловод, дёргающий за ниточки. Когда их посадили в сам зал, Чонгук наблюдал за Тэхеном из-за кулис, где стояла ещё дюжина телохранителей других звёзд. С Тэхеном постоянно здоровались его коллеги, они делали селфи и перебрасывались парой вежливых фраз. Тэхена любили. Фанаты, видя его, кричали изо всех сил. Они надрывали голоса, скандируя его имя. Тэхен забрал все их сердца. Вот такой ненастоящий Тэхен. Удобный Тэхен. Вылепленный чужими руками. Время шло незаметно. Чонгук не отводил от Тэхена глаз. Но внутри всё сжималось от плохого предчувствия. — Чонгук, Тэхен через двадцать минут выйдет на сцену, чтобы объявить следующую номинацию. Иди к его гримёрной, он будет там через пять или шесть минут после выступления Джексона, — Стивен появился неизвестно откуда. Его довольное лицо коробило. — Двое пусть останутся тут, тебе вести его к другой стороне сцены. Чонгук не имел никакого желания с ним говорить, он кивнул и молча пошёл вслед за девушкой, которая приветливо ему улыбалась. На сердце было неспокойно. Девушка из стаффа указала на гримёрку и быстро убежала по своим делам. Чонгук нахмурился, входя внутрь. Пусто. Он не понимал где же стилисты и визажисты, которые, по идее, должны были уже ждать тут, чтобы подготовить Тэхена для выхода на сцену. А после раздался щелчок. Дверь закрыли с другой стороны. — Блять! Чонгук слышал, как рухнуло собственное сердце. Перед кем там должен был красоваться Тэхен? Он ведь просил, предупреждал… Чонгук понимал, чего хотят от Тэхена, не в сказке живёт. Явно не обычных улыбок и разговоров о погоде. Бешенство застелило глаза. Чонгук, не теряя времени, пару раз ударил по дверям ногой, вкладывая всю силу. Толку было мало. Крепкое дерево не поддавалось. Чонгук сохранял хладнокровие. Не было паники, не было судорожных метаний из стороны в сторону. Чонгук стрелял в людей. В него тоже стреляли. Если понадобится, то он собственными руками придушит всех, кто хоть пальцем тронет Тэхена. Каждая секунда была на вес золота. Чонгук осмотрелся. В глаза бросился красный огнетушитель. Он схватил его и со всей дури ударил прямо по ручке дверей, хоть куда-то надо было выплеснуть всю злость, иначе правда сорвётся. Серебристая ручка отлетела с третьего удара, и дверь открылась. Чонгук сорвался обратно за кулисы. Все в их доме, как послушные щенки, работают на агентство, а не на Тэхена. Один из их охраны всё ещё стоял там. Чонгук, скрипя зубами, налетел на него, схватив за глотку так крепко, что шансов выбраться уже не осталось. — Где он?! — ему было абсолютно плевать, где они находятся. Пальцы сжимались все сильнее и сильнее. — Я убью тебя, а потом доберусь до твоей милой дочурки и беременной жены. Мальчика ждёте? Вот будет неприятность, если твоя невнимательная Джиен перейдёт дорогу в неположенном месте. Пятый месяц, да? Чонгук изучил личное дело каждого, с кем работал, вплоть до уборщика, который моет полы в здании агентства. Он бывший спецагент государства, военный и человек, не умеющий доверять. В доме Тэхена у Чонгука везде и всюду есть глаза. Он не монстр. И никогда бы в жизни не тронул беременную женщину и тем более ребёнка, но так уж в жизни получилось, что семья это самый действенный рычаг давления. — Он… он на нулевом этаже здания, — хрипел парень, задыхаясь. Он даже не пытался брыкаться. — Там комнаты отдыха… Красная дверь. Чонгук бросился на нулевой этаж со всех ног. Он расталкивал людей перед собой без разбора. Тело казалось ему безумно тяжелым и практически неподъёмным. Куча камер, проводов и оборудование мелькали перед глазами. Весь этот хлам хотелось выкинуть к чертям. Едва ли он спустился на нулевой этаж, перепрыгнув последние две ступени, то услышал крик. Голос знакомый, надломленный… Чонгук сорвался с катушек. Он ринулся на звук к красной двери и выбил её с ноги. Как опрометчиво было оставить комнату открытой. По ту сторону его встретил шокированный взгляд второго охранника, которого Чонгук не заметил за кулисами. Послышался всхлип, а потом тихое жалостливое: — Чонгук, — это был Тэхен. Он лежал лицом в диван под неизвестным сальным мужчиной втрое тяжелее его. Тэхен был в слезах, из носа текла кровь, водолазка изорвана в клочья. Пиджак? В неизвестном месте. Его брюки были спущены до колен вместе с нижним бельём, а ноги разведены в стороны. Он хрипел, рыдая и задыхаясь. Чонгука натурально затрясло. Его не успокаивал даже тот факт, что сейчас он успел, потому что у ублюдка, нависающего над Тэхеном, даже не была расстегнута ширинка. Да, сейчас Чонгук успел. А что было раньше? До его прихода на место телохранителя. В кресле сидел Стивен, который тут же подскочил с места с круглыми глазищами. Чонгук сделал три коротких вдоха и выдоха. И достал из-под пиджака пистолет. Никто больше не смел шелохнуться. И никому из них не нужно было знать, что Чонгук в руках держит обычную пластиковую зажигалку. При входе на территорию олимпийской арены, где проходила сама премия, всех их досконально осматривали. Никому не было разрешено проносить с собой оружие. Охраны от организаторов было предостаточно. Невинная зажигалка, спрятанная в одежде, не была замечена металлодетекторной рамкой. Чонгук запищал, охрана списала это на оборудование каждого телохранителя в виде гарнитуры к рации. Чонгук привык слушать себя и то, что ему подсказывало чутьё, поэтому взял с собой зажигалку в виде пистолета. — Чонгук, опусти оружие, — Стивен боялся, он не знал, чего ждать от бывшего военного, нервы могут сдать в любую секунду. — Закрой хлебало. А ты, считаю до одного, быстро слез с него, иначе я разнесу твою башку к хренам собачьим, — Чонгук резал голосом. Мужчина скатился с Тэхена на пол, отползая. — Встал рядом с этим куском дерьма, быстро! — последнюю фразу Чонгук кинул охраннику, такому же безоружному. Куском дерьма он окрестил Стивена. Чонгуку нужно было согнать эту троицу в один угол, чтобы каждый был в поле его зрения. Он держался изо всех сил. Чонгук делал это для Тэхена, но сейчас пытался не думать о нём, иначе всё пойдёт прахом и дикая, неимоверная злость охватит его до последней клетки кожи. И тогда завтра в новостях осветят о трёх трупах на ежегодной музыкальной премии. — Чонгук, ты не выстрелишь, — Стивен сипел. Он с ужасом смотрел на мужчину, что полз к ним. Кажется, это была какая-то богатая шишка, и Стивен не знал, что делать: спасать собственную шкуру или выстилаться перед ублюдком, который и пикнуть не мог от такого же страха. — Ты, блять, хочешь проверить?! — рявкнул Чонгук, делая резкий выпад и встряхивая пистолетом-зажигалкой. Чонгук любил видеть этот испуг на чужих лицах. Особенно на лице Стивена его было видно красными пятнами. Он попал по всем фронтам. Его сотрут в порошок, как только они с Тэхеном покинут это место. Важная шишка доверила куску дерьма свою жизнь, не позвав собственную охрану, ведь Стивен обещал защиту и полную конфиденциальность. Чем меньше свидетелей, тем проще. Да и к чему столько защиты в таком охраняемом месте? Даже их «человек», который должен был защищать Тэхена, сейчас тяжело сглатывал слюну и судорожно дышал. Никто и никогда не готов был закрыть Тэхена собственной жизнью. Они все были способны разгонять толпы и только. — Чонгук, прошу, успокойся, — у Стивена тряслись руки, у Чонгука — нервы. — Сколько вы хотите? Я… Я заплачу вам. Сколько? Назовите сумму, — мужчина подал голос. Чонгук поморщился, словно учуял нечто мерзкое. Все эти богатые люди, взявшиеся хрен пойми откуда, такие. На экранах они смелые, а в жизни их одолевает икота. Откупиться — вот способ решения их проблем. Деньги правят миром. Ублюдок боялся за свою жизнь, поэтому запихнул гордость глубоко в задницу, умоляя. — Я сказал, блять, завалили свои рты! Все подошли к стене. Быстро! — Чонгук ступал вперёд, остальные послушно пятились к стене подальше от дивана. — Тэхен, ты можешь встать без моей помощи? Чонгук встал к нему спиной, прикрывая собой. — Тэхен, ты меня слышишь? — Могу. Чонгук превратился в слух и зрение. Он слышал, как Тэхен поднялся с дивана, как брякнула бляшка ремня и застегнулась ширинка. Искусственная кожа скрипела под потными ладонями Тэхена. — Держись за меня. Тэхен не издавал ни звука. Он схватился за пиджак Чонгука, поднимаясь с дивана. Его сильно шатало на месте, но он держался из последних сил. — Увижу малейшее движение и будете соскребать чьи-то мозги с себя. Ясно? — Чонгук не сводил глаз с троих вытянутых лиц у стенки. — Ясно?! — крикнул он. — Да! — хором. — Дрессированные. Развернулись к стене лицом и встали на колени. На несгибаемых ногах все трое сделали то, что было велено. Удивительно было то, как человек готов сделать невозможные вещи, лишь бы сохранить себе жизнь. Неважно какого статуса, возраста или пола. Страх угрозы жизни для всех один. — Где ключи от комнаты? — На столике, — ответил Стивен. Столик стоял прямо у выхода. Чонгук развернулся к Тэхену, тот смотрел в пол. Его колотило, пальцы на пиджаке Чонгука побелели, так сильно он держался за него. — Идти можешь? Тэхен судорожно закивал. Он больше не мог находиться здесь. Они быстро покинули это место, Чонгук взял ключи со стола и закрыл комнату. Сейчас самым главным было вывести их из здания, не попавшись журналистам. Чонгук снял свой пиджак и надел на Тэхена, он быстро соображал, куда идти, пока эти трое ещё не отошли. Ему безумно хотелось обнять Тэхена и успокоить, скрыть от всех, но он не мог. И это было хуже, больнее, чем когда ему переломали рёбра и прострелили плечо. Чонгук тогда думал, что больно. Нет, ошибся. — Здесь есть чёрный выход, — тихо сказал Тэхен. — Позвони водителю, чтобы подъехал к нему. Он знает, где это. Чонгук так и сделал. Тэхен не отпускал его руку, ведя прочь из этого места. Он стойко держался, хотя ноги подгибались. Они прошли вглубь нулевого этажа. Здесь было холодно и пахло сыростью. Комнаты «отдыха» сменились подсобными помещениями с самым разным оборудованием. Чонгуку казалось, что они идут целые две вечности, но на деле прошло ровно семь минут до того, как они сели в машину. Тэхен забился в угол, отвернувшись к окну. Он не хотел говорить. Не произнёс ни звука до самого дома. Сидел, как натянутая струна, впиваясь ногтями в собственные ладони. Чонгук его не трогал, и он был искренне благодарен за это. Тэхен держался. Всё внутри него замерло и сжалось в тугой узел. Как если бы кто-то натянул рогатку так сильно, что отдача от неё была бы ошеломляющей. Он дышал через раз, смотря в одну точку перед собой. Тэхена словно парализовало. Рукой он сжимал пиджак на своей груди, чтобы не раскрывался, и редко моргал. За рулём сидел молодой парень, постоянно поглядывающий на разбитое лицо Тэхена. Когда они приехали к дому, Чонгук дал приказ заезжать сразу в гараж. Даже там Тэхен не спешил выходить, его приморозило к месту. — Оставьте нас, дайте ключи от гаража и опустите его ворота до конца, — Чонгук обратился к водителю, на что получил понятливый кивок, ключи в ладонь и хлопок дверцей с другой стороны. Когда ворота закрыли их от внешнего мира, наступила бесконечная тишина, освещаемая лишь тусклыми фонарями внутри самого гаража. Тэхен поднял голову и повернул её к Чонгуку. Он смотрел в его глаза, а у самого они заполнялись влагой. Тэхен долго выстраивал эту плотину, но её безбожно прорвало с такой силой, что уже было не остановить. Он протянул руку вперёд, прося защиты, и Чонгук обнял его. Крепко прижал к себе, обхватив руками. Тэхен спрятал лицо на его груди. Тэхен не плакал. Он выл, надрываясь. Его горло и грудь сводило частыми судорогами до хрипоты, пальцы впились в спину Чонгука. Тэхен просил не отпускать. Это не было, как показывают в фильмах. Ни разу романтично, вовсе не красиво и не быстро. Тэхен не мог прийти в себя очень долго, но ему необходимы были эти минуты. Так больше продолжаться не могло, он бы не вынес этого один, что-нибудь бы случилось. Чонгук молчал. Он держал Тэхена, гладя по спине, по плечам и волосам. Рубашка на груди намокла и прилипла к коже, но это осталось незамеченным. Тэхен надрывно кашлял, не справляясь с потоком эмоций. По итогу всё когда-то заканчивается. И слёзы Тэхена имели свой запас. Он успокоился, но с места так и не сдвинулся, приклеившись мёртвой хваткой. Чонгук чувствовал, как нестабильно стучало собственное сердце. Чонгук готов был сидеть здесь сутками, если Тэхену это поможет. Но Тэхен понимал, что они не смогут прятаться в машине так долго. Он аккуратно поднял голову, поджимая разбитые губы. У него опухли глаза, раскраснелось лицо и покрылось яркими пятнами. Оно блестело от бесконечных крупных слёз, из носа тоже текло, смешавшись с засохшей кровью. Чонгук неспешно поднял одну руку и сначала стёр все слёзы со впалых щёк, а после провёл тыльной стороной ладони под носом Тэхена и аккуратно по губам, убирая влагу. — У тебя есть вопросы, — прохрипел Тэхен, медленно моргая. Сил не осталось. Пальцы на спине Чонгука разжались, и руки безвольно упали вниз. — Сейчас не время. — Его никогда нет, Чонгук. Спрашивай. Я сам не расскажу, не… Не могу, — его глаза вновь заблестели, и он прижался к Чонгуку ближе, положив голову на плечо. Чонгук поражался. Тэхен оставался невероятно сильным, несмотря ни на что на свете. Он цеплялся за жизнь, как бы та его не пинала. — Почему тебя отвели в ту комнату? Кто это был? — Почему? Чтобы по-быстрому присунуть мне. Это был председатель компании по строительству отелей и ресторанов. Чертовски богатый, — Тэхен закрыл глаза, он взял Чонгука за руку и начал перебирать его пальцы, отвлекаясь. — Он должен был стать очередным спонсором нашего агентства. Думаешь, откуда у нас столько денег на всю эту роскошь? Да, какой-то доход агентство получает с контрактов с рекламными компаниями, но эти контракты на рекламу ещё нужно получить. — Ты — разменная монета? — Чонгук сжал челюсти, смотря на ноги Тэхена. — Да. Кто-то из всех этих богачей соглашается внести суммы за обычный ужин, а кто-то… Требует большего. Это происходит не так часто. Только в трудные времена для агентства. Чонгук шумно выдохнул. Он весь похолодел от одной только мысли, что всё это происходит не первый год. — Как часто… — Чонгук прикрыл глаза на пару секунд, собираясь с мыслями. — Как часто меня клали под кого-то? Два раза, — Тэхен зажмурился, прогоняя спазм в горле. Он никому и никогда не говорил об этом. И сам не вспоминал, закрыв воспоминания под тысячами других. — Первый раз, когда мне было семнадцать. Это был сам Ли Джихо, основатель агентства. Сказал, что не может… Не может подписать со мной контракт, не проверив мои данные, — Тэхен нервно засмеялся, всхлипывая. — Нас закрыли в его кабинете. Там всё и произошло. Родители знали об этом. Сказали, что перетерплю ради успешного будущего. А потом… Потом в девятнадцать лет меня отвезли в отель. Сказали, что будет фотосессия. Она была, но… Фотограф, чьё имя известно всему миру, согласился сделать эксклюзивную фотосессию со мной не за просто так. Он зажал меня на кровати, закрыл рот ладонью и сказал не дёргаться, а потом… А потом сделал фотографии. Ты, наверное, видел их, где я лежу на мраморном полу в белой простыне и в слезах. Эти снимки были на обложке журнала. На интервью он всем говорил, что я потрясающая модель, что вжился в роль потерянного мальчика на тысячу процентов, что прочувствовал боль утраты, — Тэхен остановился, глотая воздух. — Тэхен… — Я пытался уйти, клянусь. Пытался нарушать условия договора. Вступал в отношения, срывал фотосессии, устраивал скандалы прямо на улице, но они… Они всё заминали. Откупались деньгами, потому что моё тело и лицо стоило в тысячи раз дороже. У меня нет доступа к своим социальным сетям. Точнее, они вообще не мои. Я боролся, Чонгук. Я правда делал это… Но потом… Потом все потеряло смысл. Дни шли друг за другом, ничего не менялось. Я потерял счёт зим. Мне больше ничего не хочется. Они твердили, что мне некуда идти. У меня нет ничего своего: ни дома, ни хобби, ни друзей, ни образования. Только дурная слава и ничего больше. Чонгук держал в руках фарфоровую куколку, которую разбивали сотни раз, а после наспех клеили. Криво, некрасиво, но клеили, оставляя за собой разводы. Если все вокруг на протяжении нескольких лет твердят тебе, что небо зелёное, то ты поверишь, что небо зелёное. Тэхена морально убивали год за годом. И Чонгук им отомстит сполна. В груди жгло пламя, тормоза слетели. А скоро полетят и головы. Чонгук слышал и видел много страшных вещей, но слова Тэхена делали больнее всего. Они били точно в цель, ковыряли по старым ранам, вспарывая шрамы. — Чего бы ты хотел? — Чонгук запустил пальцы в жесткие от лака волосы Тэхена и разбороздил пряди. — Исчезнуть. Чтобы больше ничего этого не было. — Я обещаю тебе, что сделаю для этого всё возможное, — Чонгук шепнул тихо и прижался губами к его виску, закрывая глаза. Тэхен прильнул ближе. Ему хотелось верить в эти слова. — Ты самый сильный, Тэхен. Самый сильный. Прости меня, если сможешь. Я обещал, что не отойду от тебя, но… — Я боялся, что они что-то сделали с тобой. Это не твоя вина, Чонгук. Не твоя. Ты ведь пришёл. Тэхен обнял Чонгука за шею, согреваясь его словами и объятиями. Он прижался лбом к его щеке, вдыхая полюбившийся аромат. Чонгук с новой силой подтянул Тэхена к себе, отпустить его будет непростительной ошибкой. К двум часам ночи они поднялись в свои комнаты, Тэхен торопился принять ванну. Он пожелал спокойной ночи и тихо закрыл дверь к себе. Чонгук хотел одернуть, сказать что нужно обработать раны, но вовремя замолчал. Тэхену нужно было побыть одному, поэтому Чонгук тоже пошёл в свою комнату, где принял горячий душ, а после лёг в постель. Поставил будильник через полтора часа. Он долго не мог уснуть, ворочаясь из стороны в сторону, перед глазами обрывками мелькало лицо Тэхена на том диване, в машине, на его плече. Эти глаза, смотрящие в душу и просящие помощи… Как же он раньше не увидел этого? Чонгук уже начал дремать, когда услышал тихий стук в дверь. Он приподнялся на локте, сонно промаргиваясь. — Заходи. Тэхен прошмыгнул в его комнату, закрыв за собой дверь. Он встал около неё, пряча руки за спиной и держась пальцами за железную ручку. Сначала Тэхен хотел просто зайти, но вовремя вспомнил, что у Чонгука под подушкой ствол, он сам говорил об этом. — Не могу заснуть, — признался Тэхен, откинув голову на дверь. Его пижама с медведями не сочеталась со мраком комнаты, но это выглядело забавно. Чонгук молча откинул одеяло в сторону, и Тэхен не стал ждать и секунды. Он забрался на постель и лёг рядом, сразу же попадая в омут теплоты. Чонгук сгрёб его в охапку, Тэхен не имел ничего против, уткнувшись холодным носом в его шею. — Когда-нибудь это закончится? — тихо спросил Тэхен. — Быстрее, чем ты думаешь, — Чонгук открыл глаза и немного отодвинул голову назад, чтобы посмотреть на Тэхена. В комнате было темно, шторы плотно прилегали друг к другу, не пропуская ни дюйма света с улицы. Но даже так Чонгук видел сияющие глаза напротив. — Ты же не оставишь меня? — наивный вопрос, на который соврать проще простого, но Тэхен не смог сдержаться. Он дышал Чонгуком, сжимая ладони на его футболке, и верил. — Ни за что, — врать не пришлось. Чонгук больше никогда не оставит Тэхена. — Поцелуй меня. Чонгук сделал это мягко и неторопливо. От этой тихой просьбы на душе стало легко. Он пододвинулся к Тэхену, шурша постельным бельём, и положил руку на его щёку. Огладив скулу большим пальцем, Чонгук узнал, какая у Тэхена мягкая кожа. Раньше он никогда не касался его лица, кроме того случая ранним утром. Тэхен нетерпеливо дёрнулся вперёд, и Чонгук невольно улыбнулся этому. Он запустил пальцы во влажные волосы, чувствуя приятный сладковатый аромат кондиционера. Когда Чонгук накрыл губы Тэхена своими, вокруг не взорвались вселенные и даже звёзды. Не было фейерверков перед глазами и тревожных бабочек в животе. Была бесконечная ласковость, ощущаемая топленым молоком на губах. Каждое касание отдавалось приятной вибрацией по всему телу. Густое чувство заполнило лёгкие, нечто горячее и тягучее, как мёд. Эта патока ластилась рядом с их сердцами, незаметно окутывая и стягивая тянущимися друг к другу нитями. Таким был их первый поцелуй. Сладкий на фоне всего горького. Тэхен положил одну руку на предплечье Чонгука, ближе к локтю, он скользил пальцами ниже и ниже, пока не обхватил запястье, но не просил убрать. Наоборот… Тэхен огладил подушечками пальцев грубоватую кожу. Ему хотелось касаться. Они целовались медленно, успокаивающе и даже немного словно бы лениво, двигаясь друг к другу всё ближе и ближе. Не было никакой пошлости. Тэхен переплел их ноги, по его спине и шее бегали мурашки, Чонгук подметил это с удовольствием. Он спустил руку на его заднюю часть шеи и мягко помассировал, вызвав этим незамысловатым движением яркую реакцию. Тэхен вздрогнул и промычал в поцелуй, распахнув глаза. — Не нравится? — шепнул Чонгук, останавливаясь. — Наоборот, — Тэхен говорил так же тихо, словно бы их мог кто-то услышать. Чонгук смотрел на очертания Тэхена, он убрал пряди с его глаз, заправив за ухо, и провёл по носу. А Тэхен не мог перестать улыбаться. Ему хотелось этого, хотелось, чтобы его так изучали, целовали с аккуратностью, обнимали, пряча от всего мира… Он просил, чтобы этот момент не заканчивался. Чонгук снова поцеловал. Тэхен боялся, что это сон, что он проснётся в своей холодной комнате без Чонгука. Но Чонгук больше не собирался оставлять его. Он сделает так, чтобы Тэхен был счастлив. По-настоящему. — Помнишь, ты говорил, что любишь читать любовные романы? — Чонгук отстранился, сев на месте. Тэхен сначала даже не понял, что произошло, потеряв тепло. — Помню, — Тэхен присел следом. — Станешь моим главным героем на один день? — Что? — Тэхен не понимал, о чем идёт речь. Но Чонгук видел, как он оживился, как дрогнул голос в нетерпении узнать. — Вставай. Чонгук поднялся с постели, отдернул шторы, впуская свет фонарей с улицы, и залез в свой шкаф. Он вытащил из него две толстовки, одну из которых подкинул Тэхену, а другую надел на себя поверх спальной футболки. — Что ты… — Тэхен тихо засмеялся, поднимаясь следом и надевая чужую толстовку на себя. — Что ты делаешь, Чонгук? — Собираюсь украсть тебя, — Чонгук обворожительно улыбнулся, обошёл кровать и поцеловал Тэхена в губы, надев ему капюшон на голову. — Ты сошёл с ума! — Тэхен не понимал, почему продолжал говорить шёпотом. — Моя обувь осталась в комнате. — Надень, — Чонгук протянул тёплые носки, а сам положил пистолет и телефон из-под подушки в карман своей толстовки. Чонгук собирался подарить Тэхену новые воспоминания, наполненные лишь счастьем. — А дальше что? — Тэхен правда не верил, что Чонгук настроен серьёзно. Он натянул носки на пижамные штаны и смотрел со смешинками в глазах. — А дальше побег. — Я всё ещё без об… Чонгук!!! — Тэхен даже кричал шёпотом. Чонгук перекинул Тэхена через плечо, со столика взял ключи от гаража и вышел из комнаты с ценной ношей, придерживая за ноги. Они быстро миновали лестницу, в доме было тихо и темно, но Чонгук отлично ориентировался. Тэхен крепко держался за него, не дергаясь лишний раз. — Я чувствую себя Фионой, — поделился Тэхен, сжимая пальцы на ногах. — То есть, я злой и страшный огр? — Чонгук подбросил Тэхена, и тот чуть не словил сердечный приступ, онемев от страха. — Да ты же сам это сказал только что! — Ничего я не говорил. — Ты не Шрек, а осёл, — безобидно заключил Тэхен, но на всякий случай взялся за кофту Чонгука покрепче. — Он милый и добрый! — поспешил добавить. — Да ну? — Чонгук усмехнулся. — Осёл мой любимый персонаж из этого мультфильма, — Тэхен примирительно погладил Чонгука по спине. До гаража они добрались быстро. В нём находилось два автомобиля, и Чонгук выбрал тот, что был ближе к выезду. Он посадил Тэхена рядом с водительским сидением, и Тэхен находился в неподдельном восторге. Он сиял изнутри. Конечно же, Чонгук не крал его по-настоящему. Охране было сказано, что всё в порядке. Шум от гаража нельзя было не заметить, да и по дому наставлена куча камер. Машины отслеживались, куда бы они ни поехали. Но никто не мешал сделать им вид, что они уезжают туда, где никто их не найдёт. Усталость сбежала, её сменило воодушевление. Они выехали на ночную трассу, осень не давала забыть о себе дождем и холодом. — У меня даже телефона нет с собой, — с волнующим счастьем сказал Тэхен, повернувшись к Чонгуку. — Мы можем вернуться… — Даже не вздумай! — серьёзно пригрозил Тэхен. Он чувствовал себя Рапунцель из диснеевского мультфильма, которая впервые увидела мир. — Мы можем остановиться на ближайшей заправке и взять что-нибудь поесть? — спросил Тэхен, снимая капюшон с головы. — Сейчас я успокоился и понял, что голоден. — Конечно. Когда Чонгук купил два больших гамбургера и содовую, Тэхену показалось всё это нереальным. Он смотрел во все глаза на сочное мясо, политое соусом, и не мог вспомнить, когда в последний раз ел что-то подобное. — Тут лук. Ты будешь меня целовать после этого? — Тэхен засмеялся, разворачивая гамбургер от упаковки. — Буду, — просто ответил Чонгук, а у самого на душе распустились весенние цветы. — Я запомнил, — Тэхен прищурил глаза, но на этом разговоры закончились. Он больше не мог терпеть голод. — О боже! — Тэхен от чувств задёргал ногами. — Это так вкусно… Это невероятно. Чонгук засмеялся, закивав. Тэхен издавал забавные звуки и всем телом показывал, как ему сейчас вкусно. Он ел с таким аппетитом, что Чонгук мог бы наесться, просто смотря на него. Тэхен покачивался из стороны в сторону, причмокивая губами и танцуя свой собственный танец. — Чёрт, я испачкал твою толстовку, прости. Тэхен повернулся к Чонгуку с виноватым видом, чумазым от соуса лицом и пятном на серой кофте. Вот это был настоящий Ким Тэхен. Он, наконец-то, чувствовал себя живым. И Чонгук это видел. Это очаровывающее выражение лица, порозовевшие щеки, горящие глаза и улыбка… Тэхен словно бы смог вдохнуть после стольких лет перекрывания кислорода. Чонгук отложил свой гамбургер на колени, обхватил Тэхена ладонями за щеки и поцеловал. Ему ответили мгновенно. Тэхен отвечал со всем желанием, наклоняя голову для более удобного угла. — Это за что? — в самые губы спросил Тэхен, улыбаясь. — Твоё лицо теперь тоже в соусе. — Плевать. Я просто хотел поцеловать тебя. Тэхену впервые хотелось расплакаться от счастья. Чонгук целовал его лицо в соусе, грел холодные ноги в своих ладонях, готовил ему бутерброды посреди ночи, носил его на руках и просто-напросто любил. По дороге в город Тэхен умудрился ещё и облиться газировкой, но им обоим не было никакого дела до этого. Чонгук внимательно следил за дорогой, а Тэхен любовался ночными видами. Он не знал, куда они едут, какой план у Чонгука, но доверял всего себя этому человеку. Чонгук держал его за руку, этого было достаточно, чтобы обрести крылья за спиной хотя бы на один день.

***

Тэхен неловко перекатывался с пяток на носочки, пока Чонгук снимал с себя кроссовки и толстовку. Он привёз их в свою квартиру. После сытной еды клонило в сон. День выдался сумасшедшим, переполненным на эмоции и события. — Давай сейчас мы ляжем спать, а завтра ты можешь делать здесь всё, что тебе захочется, — предложил Чонгук. Тэхен кивнул. Ему не меньше хотелось в постель, глаза слипались сами по себе. — Хорошо. Стивен… — у Чонгука от упоминания об этом человеке перекосилось лицо. — Он будет звонить, Чонгук. И искать меня. — Не думай об этом. Я позвоню ему сам. Тэхен обнял Чонгука, обхватив руками его за талию и прижавшись. Тело тяжелело, конечности слушались с трудом. — Спасибо, Чонгук, — Тэхен благодарил за всё. На часах уже почти четыре утра. Чонгук закрыл шторы, чтобы утром солнце не мешало их сну. Он вытащил пистолет и телефон из карманов, а после набрал по знакомому номеру. Гудки длились ровно четыре секунды, Чонгук считал. — Доброе утро, спящая красавица. Я увёз Тэхена из дома, и нас не будет один или два дня. Отмени ему всё, что у вас по расписанию, — Чонгук говорил громко, не давая шанса перебить себя. — Ты меня понял? — Сукин ты сын, да ты хоть представляешь… — Как только мы приедем, то обсудим с тобой дальнейшие действия. Если захочешь от меня избавиться, то я с удовольствием посмотрю на это, но никогда не забывай о последствиях. — Ты мне угрожаешь? — Стивен сжал зубы, прорычав от злости и скованных рук. — Предупреждаю, — ответил Чонгук. — Он тобой пользуется! — крик утопающего. — Тэхен просто пользуется тобой, потому что ему скучно. А ты ведёшься, как щенок. Он подставил тебе свою задницу, и ты уже готов сделать всё ради него. — Как думаешь, твои любимые дедуля с бабулей, проживающие в Денвере, будут рады, если мои друзья наведаются к ним в гости? — Чонгук опустил и жалюзи вдобавок, окутывая комнату кромешной тьмой. — Я убью тебя. Я, блять, убью тебя! — В очередь. Чонгук скинул трубку, чтобы не слышать гневных резанных оров. Он не гордился тем фактом, что может угрожать такими вещами и может воплотить их в реальность, но жизнь порой не оставляла иного шанса. — Ты ведь ничего не сделаешь с ними? — Тэхен сидел на кровати, закутавшись в одеяло. Он слушал, что говорил Чонгук, не пропуская ни звука. — Ты правда хочешь это знать? — Чонгук не шутил и не пытался показаться большим и сильным. Он умеет делать очень больно, и тем, кто когда-то обидел Тэхена, просто не повезло. — Нет. Когда они вместе легли, Тэхен, как маленький воробей, вновь прижался к Чонгуку и незамедлительно получил все свои необходимые объятия.

***

— Ты был таким хорошеньким в молодости! Сколько тебе тут? Тэхен сидел на кухонном гарнитуре, листая старый фотоальбом Чонгука, пока сам он готовил для них поздний обед. Они проснулись только в три часа дня, а после ещё тридцать минут просто лениво валялись в кровати и разговаривали, не желая подниматься. Точнее, Тэхен не отпускал Чонгука, обняв, как коала. Оборона спала, Чонгук позволил себе насладиться этими минутами. Но встать пришлось, чтобы принять душ и поесть. Тэхен с нескрываемым очередным восторгом щеголял в чистых вещах Чонгука, пахнущих порошком и кондиционером для белья. Одежда Чонгука оказалась ему велика, что навеяло неприятные мысли о диетах, ведь Тэхен был буквально на пару сантиметров ниже самого Чонгука, он обладал широкими плечами и далеко не миниатюрным телом, но с него не спадали только шорты на завязках. Жёсткие диеты оставили от него только скелет, и Чонгук собирался исправлять это в срочном порядке. — Двадцать три, — Чонгук посмотрел на фотографию, усмехнувшись. С неё смотрел мальчишка с большими оленьими глазами, у которого всё только-только начиналось. Не было ещё никаких потерь, первых переломных моментов, первых ранений… Чонгук с теплотой вспоминал те времена. — Эти мужчины часто появляются в альбоме. Вы друзья? Тэхен с интересом подолгу рассматривал каждое фото, комментируя всё, что видел. Он много спрашивал, и Чонгук на все отвечал. — С левого края стоит Хосок, он у нас компьютерный гений, может взломать любую систему защиты, познакомились в армии на первом году. На заданиях мы были без него, как без рук. Рядом Сокджин, он сейчас генерал-майор. С ним мы познакомились, когда я ещё под стол пешком ходил, а он уже был в средней школе. С Сокджином стоит Намджун. Он генерал армии, там мы, собственно, и познакомились. Те, кто обнимаются, Чимин и Юнги. Чимин, который похож на лягушку. Он капитан, сейчас где-то измывается над солдатами. — А рядом? — Его жених. Юнги, он военный врач. Мы прошли с ними всё. Чего только не случалось. Они тащили меня полумертвого на себе, я сшивал ногу Намджуну посреди заброшенного поля, пока Джин латал Чимина и его ранения, — Тэхен позеленел. — Мы на службе Чимина прикрывали, пока он бегал на свидания с Юнги. Они не друзья, а уже семья, — Тэхен улыбался, ему было приятно, что Чонгук делится с ним своей жизнью. — Мы все знаем друг друга уже очень и очень давно. Мы тогда не были ни капитанами, ни генералами. Наш путь начался вместе. — А ты кем был, пока не ушёл? — Капитаном подразделения специального назначения корейской армии, — ответил Чонгук, нарезая капусту. — Вау, — Тэхен ахнул. — Звучит сексуально. Он подцепил ногой Чонгуковы штаны на поясе и подвинул к себе, чтобы поцеловать. Чонгук обнял за талию, отложив нож. — Мне нравится узнавать тебя, — признался Тэхен. — Ты первый, кто это делает, — Тэхен замер от его слов, а Чонгук просто наклонился, чмокнул его в голое бедро и продолжил готовить. — Что ты хочешь на десерт? — Мороженое. Ты вчера сказал, что я могу делать, что хочу, — начал Тэхен, болтая ногами в воздухе. — Только без поджогов, а так да, ты можешь делать, что хочешь, — Чонгук взглянул на него. — Что такое? — Мы можем… Мы можем провести этот день, как обычная пара после тяжёлого рабочего дня? Смотреть телевизор, есть всякие гадости и обниматься? Тэхену не нужны были приключения и острые ощущения. Ему не нужны были лепестки роз, свечи и баллады под окном. Он хотел чего-то простого, обычного. Того, что будет только для них. Тэхен не стеснялся в этом желании. — Можем. Конечно, можем. Минуты бежали со скоростью света, и Тэхену хотелось остановить время. Этого катастрофически мало. За день Тэхен посмотрел все старые фотографии Чонгука, перемерял кучу его кофт, покрасовавшись перед зеркалом, испробовал гель и шампунь, пока мылся и узнал, каким парфюмом пользуется Чонгук. Чонгуку это нравилось. Было забавно наблюдать, как Тэхен всюду оставляет частичку себя. У него была привычка ставить все вещи прямо, даже если до этого они стояли чуть косо. Он перепутал местами мочалки и перевернул тюбик с гелем в другую сторону, а упаковку из-под зубной пасты по привычке положил рядом с мылом, хотя у Чонгука все это стояло на полке. Это ни капли не бесило, а наоборот. Чонгук ничего не стал поправлять. Так даже казалось лучше. Под вечер Тэхен выключил свет и оставил только светильники, создавая интимную и домашнюю атмосферу. Он выбрал фильм, который ему нравился с подросткового возраста, «Дитя моды: Убийство Кэролайн Берн». Чонгук по названию понял, что ничем хорошим фильм не закончится. Это была серая и холодная картина, передающая безвыходность и неисправимость ситуации через экран. — Я смотрел его двадцать четыре раза, — сказал Тэхен, упираясь спиной в грудь Чонгука. Он удобно уместился спереди Чонгука, обхваченный со всех сторон руками и ногами. У Тэхена от этого бегали мурашки, особенно, когда Чонгук невесомо целовал его в шею. Тогда он откидывал голову на крепкое плечо позади себя и тихо выдыхал. — Тебе он настолько нравится? — Просто каждый раз надеюсь, что она окажется жива, — пожал плечами Тэхен. — А мы в отгулах смотрели про майора Пэйна, — Тэхен от этих слов засмеялся, повернув голову в сторону Чонгука. Тот тоже посмотрел в ответ, вопросительно вскинув бровь. — Уже завтра нужно будет вернуться, — Тэхен потерся кончиком носа о Чонгукову щеку. — У тебя здесь хорошо. Я и правда забыл обо всём на свете. Кто я, что я, чем занимаюсь. — Просто подожди немного. Тэхен понятливо кивнул, а после поцеловал Чонгука. Этот день казался ему сказкой, и он решил, что допишет её до конца. Тэхен запустил руку в волосы Чонгука, углубляя поцелуй. Он подвинулся ближе. Чонгук обнял за талию, прижимая к себе и проводя языком по чужим губам. Воздух вокруг стал гуще. Они оба остро хотели друг друга. Тэхен скинул плед с ног и, не разрывая поцелуя и пошатнувшись, повернулся к Чонгуку. Он сел на его колени, притянув к себе. Тэхен запустил руки под чужую футболку, он хотел снять её, но Чонгук отстранился, усмехнувшись. — Что… Что не так? — Тэхен говорил тихо, часто дыша. У него немного кружилась голова. — Куда ты торопишься? — Чонгук спрашивал мягко, не ругаясь и не злясь, а наоборот. Тэхен не знал. Он застопорился, осев и притупив взгляд. Не знал, что ответить. — Я хочу этого. — Я тоже, но не хочу заняться с тобой быстрым перепихом, — Чонгук ласково поцеловал в уголок губ, неспешно объясняя. Его руки гладили Тэхена по спине и пояснице, распаляя и одновременно успокаивая. — У нас впереди ещё целая ночь. Расслабься, ты очень напряжен. Тэхен, заворожённый голосом, кивнул. — Хорошо. На этот раз первым поцеловал Чонгук. Он, придерживая Тэхена одной рукой за спину, медленно опустил его на кровать, а сам навис сверху. Чонгук не хотел торопиться и не собирался этого делать. Он целовал страстно и желанно, но не грубо. Тэхен от таких поцелуев млел, не зная, что его могут так любить. Чонгук, обхватив нижнюю губу, слегка оттянул её и спустился ниже. Прижался к подбородку, а после к линии челюсти. Он целовал сантиметр за сантиметром, шею, ключицы. Чонгук снял с Тэхена футболку, чтобы прижаться губами к его плечам с сильно выпирающими костями. Чонгук был заботлив, и Тэхен не мог понять из-за чего именно сводило пах и низ живота: из-за действий Чонгука или его поведения. Тэхен для Чонгука хрустальный. Он гладил широкими ладонями его бока, пересчитывая рёбра, целовал грудь и живот. На языке вязко ощущалась теплота кожи. Комната заполнилась глубокими и частыми вдохами Тэхена, смешанными с голосами из телевизора. Перед его глазами искрился воздух. Он реагировал на каждый поцелуй, на каждый след, оставленный Чонгуком. Хватался за его плечи, не желая отпускать. Всё было, как во сне, из которого не хочется уходить. Чонгук снял с него шорты вместе с бельём и поцеловал в щиколотку. Поцелуями-ленточками он поднялся до внутренней части бедра. Он не позволял себе никакой грубости и никаких укусов. Чонгук не думал ни о чем, кроме того, чтобы сделать Тэхену хорошо, чтобы он впервые понял, что такое нежность. Тэхен сходил с ума, выгибаясь на простынях. Руки Чонгука были повсюду, он прижимался носом к его животу, втягивая аромат, и мокро целовал. Тэхен становился чувствительнее с каждым прикосновением. Одна его нога была закинута на плечо Чонгука, пока тот мучительно медленно водил рукой по члену Тэхена. Чонгук наслаждался процессом не меньше самого Тэхена. Его вело от заплывших возбужденных глаз напротив, от румяных от жара щёк и раскрепощения, которое показывал Тэхен. Он с благодарностью отзывался на всё, что делал Чонгук. У Тэхена красивый голос и это известный факт, но то, как он тихо постанывал в этой маленькой комнатке на смятой простыне, Чонгук запомнит на всю жизнь. Тэхен таял от жары, ему казалось, что руки и ноги расплавились. Чонгук держал его крепко, Тэхен позволял лепить из себя, что угодно. Чонгук лёг позади него, прижавшись со спины и целуя шею и позвоночную косточку. Голова шла кругом. Чонгук ласкал его, накрывая удовольствием, как пуховым одеялом. Он гладил его член и потирался своим пахом об ягодицы, имитируя плавные толчки. Тэхен повернул голову назад и с жадностью впился в губы Чонгука, рукой он залез под резинку домашних штанов и обхватил вставший член Чонгука. Реакция вызвала у Тэхена тахикардию. Чонгук простонал прямо в губы, толкнувшись в кулак. Чонгуков член был толще, чем у Тэхена, но по длине примерно такой же. Широкая ладонь легла на Тэхенову поясницу. Чонгук скользнул ею ниже, огладив упругие половинки, слегка сминая, и развёл их. Он прижался пальцами ко входу и помассировал его, наглаживая. Тэхен выгнулся, простонав громче. Они оба вспотели. В комнате действительно было душно, футболка Чонгука липла к его телу, а Тэхен чувствовал влажную простынь под собой. Чонгук отвлёкся всего на секунду, чтобы снять с себя всю одежду, взять из ящика стола презервативы и смазку, классические и без посторонних запахов. Таким был Чонгук, приверженцем всего простого и практичного. Тэхен уткнулся лицом в одеяло, его ноги поджимались, когда Чонгук растягивал его, подготавливая. Раньше, когда он занимался сексом с другими, ему не было приятно, было никак. Он кончал только от стимуляции члена, ему никогда не было так хорошо от проникновения. Тэхен был и сверху, и снизу. Порой перед глазами всплывали изуродованные воспоминания, тогда ему хотелось только пойти в ванную и смыть с себя все касания. Но сейчас он думал только о Чонгуке, чувствовал только Чонгука и произносил его имя. Тэхен не знал, что может быть таким чувствительным. По позвоночнику бегали стаи мурашек туда-сюда, голос срывался и терялся в тканях. Чонгук долго подготавливал его, каждые несколько минут спрашивая, как он себя чувствует. — Я готов, Чонгук, — Тэхен шептал, смотря пьяным взглядом. Голос был тихим, но уверенным. Тэхен сам раскатал презерватив по чужому члену. Чонгук согнул его ногу и плавно толкнулся на всю длину. Он остановился, дав им обоим время привыкнуть. Это было слишком хорошо… До разноцветных пятен перед глазами. Чонгук тяжело дышал, его бёдра дрожали, он знал, что его не хватит надолго. В Тэхене было узко и горячо, он держался за Чонгука, гладя его по бедру. Тэхен вздрагивал от каждого движения. Чонгук не мог остановиться в поцелуях, это вдруг стало зависимостью. Сначала он двигался медленно, распаляя и набирая темп. Тэхен не сдерживался, откинув голову назад. Он сжимал пальцы, оставляя следы на коже Чонгука, и сам двигал бёдрами, насаживаясь глубже. Чонгук подхватил Тэхена под колено, меняя угол. Член входил глубоко на всю длину, доводя до исступления. Тэхен вскрикнул, когда позвоночник прострельнуло тысячами разрядов. Он задрожал, узел внизу живота скрутился ещё сильнее, сжался до невозможного, а после резко рассеялся. Тэхен кончил громко, сжимая Чонгука в себе, и обильно. Он не чувствовал себя, оргазм словно длился вечность, Чонгук не давал ему прекратиться своими резкими быстрыми толчками, доводя себя. Когда Чонгук излился в презерватив, они оба остались без каких-либо сил. Тэхена хватило только на то, чтобы повернуться к Чонгуку. — Привет, — Тэхен ярко улыбнулся, проводя пальцами по Чоновой щеке. Чонгук закрыл глаза, приластившись, как котёнок. — Привет, — ответил он. — Фильм закончился, — Тэхен хотел поговорить о всяких глупостях, и никто не смел его останавливать в этом. — Ты смотрел его двадцать четыре раза, — Чонгук словил его ладонь в своей и поцеловал пальцы, мягко сжав. — Но ни разу с тобой. — У нас с тобой куча времени. Тэхен знал, что сказкам свойственно заканчиваться, часы так или иначе пробьют полночь, но сейчас он не думал об этом и верил всем словам Чонгука.

***

— Это скандал! Тэхен, сжимая в руках подушку, смотрел на фотографии перед собой, где они с Чонгуком целуются в машине на заправке посреди ночи. Эти фотографии были повсюду. В каждой газетёнке, журнале, новостном портале. Они с Чонгуком вернулись в загородный дом Тэхена сегодня днём. К вечеру сюда ворвался Стивен, плюющийся ядом и пеной изо рта. Его разрывало от злости и бешенства, но ещё больше его трясло от того, что теперь он не мог повышать голос на Тэхена, потому что цербер, именуемый Чонгуком, готов был отгрызть ему голову. Поэтому он шипел, как змея, сдирая кожу на губах до крови. — Вы совсем, блять, не думали, что делали? Поздравляю, Тэхен! Вся страна теперь знает, что ты гей и трахаешься со своим охранником. — Там… Там никого не было, — Тэхен онемел, он не мог оторвать глаз от фотографий. — Что теперь?.. — Думаешь, разорвём с тобой контракт? — Стивен криво усмехнулся. — Даже не мечтай. Будешь таскаться по интервью и отвечать там на все вопросы, которые будут задавать. Даже если спросят, какие размеры членов ты любишь, понял?! — рявкнул, не сдержавшись. Чонгук демонстративно откинул полы пиджака, откуда торчал пистолет. Стивен сжал зубы. Тэхен упал на спинку дивана, он уже не надеялся ни на что. — Это не единственная проблема, — Стивен достал телефон и небрежно кинул его на стол к фотографиям. — В интернете начали поступать угрозы в твой адрес. — Они всегда там есть, — спокойно ответил Тэхен, взяв в руки телефон. — На этот раз всё серьёзнее, — Стивен нервничал, и все это видели. — Мы работаем над этим. Ищем этого психопата, удаляем его аккаунты, но… Но у него слишком много информации о тебе. Он выложил кучу твоих фотографий из тех мест, где никто не мог подловить тебя. И там была фотка твоего дома издалека. Джихо хотел лично с тобой поговорить по поводу этого дерьма, но мы решили, что ехать в агентство может быть небезопасно. — Сталкер? — Тэхену скрутило живот от нервов. — Он больной. Все его посты о том, что он убьёт тебя. Пишет без пола, мы не знаем, кто это: девушка или парень. Так или иначе псих взбесился после того, как ваши фотографии с Чонгуком были распространены. Мы думаем, что это он мог сделать их. Твои сраные поклонники подняли панику и привлекли внимание СМИ. Теперь все новости в том, что ты педик и тебя хотят убить. Тэхен посмотрел в телефон, где было больше сотни скриншотов постов сталкера. Он везде писал, как убьёт Тэхена, что сделает с ним. Это пугало, Тэхен замер, когда увидел фотографию своего дома и себя, фото с самим Тэхеном было сделано сегодня днём, на нем даже одежда та же. — Полиция возьмётся за это? — Тэхену было страшно. Вся нервозность вернулась в троекратном объёме. Жить с мыслью, что в твой дом могут пробраться в любой момент, уничтожало изнутри. — Ты вообще охранник или кто?! — Стивен поднялся с дивана, обращаясь к спокойному Чонгуку. — Или тебя хватает только на то, чтобы трахать его? Либо делай свою работу, либо выметайся. Я пошёл. Не высовывайся из дома, пока я не разрешу. Усильте охрану. Полиция уже ищет этого ублюдка. Тэхен смотрел менеджеру вслед до самого его ухода. Он поджал ноги под себя, думая лишь о том, что теперь делать дальше. Рано или поздно Ли Джихо захочет встретиться с ним и сказать пару лестных слов о ситуации с Чонгуком. Тэхен боялся за него. Джихо влиятельный человек, Чонгук мог пострадать. От нервов тошнило. Тэхену было плевать на карьеру, но он хотел жить и хотел быть счастливым рядом с Чонгуком. Но судьба в очередной раз привела его в чувства резким ударом прямо по лицу. — Вдруг он убьёт тебя, — Тэхен повернулся к Чонгуку с пустым взглядом. — Твой сталкер? — Ли Джихо. Он богат, у него много связей и денег. Чонгук, агентство может навредить тебе и твоим близким. — Тебе оно уже навредило, — ответил Чонгук. — Мои близкие спят с автоматом под кроватью, а ты со мной. Успокойся, Тэхен. Всё будет хорошо. Никто не пострадает. — Надеюсь. Оставшийся вечер Тэхен старался успокоиться, но ничего не получалось. Он не мог найти себе место, бродя по дому, как неприкаянный. После того раза, когда в его номере оказался парень с ножом, Тэхен начал спать ещё хуже. — Тэхен, успокойся. У дома охрана, — Чонгук словил его за руку в гостиной, обняв со спины и поцеловав в висок. — Не могу. Это сложнее, чем ты думаешь. В отеле тоже была охрана, но меня чуть не зарезали, — огрызнулся, сбросив руки Чонгука с себя, но тут же опомнился. — Прости, я… Я правда ничего не могу с этим поделать. — Сейчас я рядом с тобой. И я не позволю кому-либо навредить тебе. Даже пальцем тронуть, — Чонгук говорил спокойно, смотря прямо в глаза. — Господин Ким, вам пришла посылка, — один из охранников зашёл в гостиную с небольшой коробкой. — Неизвестный отправитель. Чонгук, нахмурившись, остановил Тэхена, заведя за себя. Жестом показал ему ждать на месте. Сам он подошёл к охраннику и забрал коробку, что оказалась легче блокнота. Он открыл её. Внутри лежала фотография Тэхена, нож и всё это было полито чем-то красным. Похоже на бутафорскую кровь. — Позвони в полицию. Пусть зафиксируют это, — приказал Чонгук, и охранник, кивнув, удалился. В гостиную вбежал Енджун. Он неподдельно ахнул, отскочив в сторону от коробки на столе. Тэхен, не сдержавшись, подошёл и тоже заглянул внутрь, но ничего не сказал и даже никак не отреагировал. Лишь покосился на Чонгука, который стоял с таким же нечитаемым выражением лица. — Я здесь хорошо получился, — заметил Тэхен, поджав губы. — Это настоящая кровь? — Нет, — ответил Чонгук. — Откуда ты знаешь? — Запах, — коротко и ясно. Полиция приехала через тридцать минут, с ними говорил Чонгук. Тэхен объяснял Стивену по телефону, что произошло. — Псих завёл новый аккаунт и выложил эту коробку туда, — говорил менеджер. Тэхен тяжело выдохнул и отключился. Полиция забрала посылку с собой, сказали, что дело уже заведено. Чонгук удвоил охрану дома. На следующий день Тэхен тоже остался дома. В связи с последними событиями о раскрытии его отношений и ориентации вся работа была приостановлена. Тэхен чувствовал себя цехом, чьё оборудование остановилось в связи с экстренной эвакуацией. Эвакуируйте его из этой жизни. Он хочет другую. Тэхен не сидел в интернете. Его не тянуло читать статьи о себе и гневные комментарии. Он постоянно так жил, не пользуясь социальными сетями. За сталкером и последними новостями следил Чонгук. Новая волна паники поднялась после того, как на просторах твиттера появилась свежая фотография Тэхена, где он стоял на заднем дворе своего дома, и остриё ножа, направленное на него из-за камеры. Шквал комментариев обрушился цунами. Кто-то говорил, что это такой пиар ход, кто-то желал смерти и поддерживал сталкера, но в основном это были просьбы обезопасить Тэхена. Пользователи вылили всю свою ненависть на агентство, обвиняя в халатности и бездельничестве. Тэхен не понимал, почему не чувствует дикого страха. Нервы шалили, но на этом всё. Ему было всего лишь неспокойно. Тэхен думал, что это всё из-за Чонгука. Он смотрел на этот дурацкий пост со своей фотографией и думал о том, как была сделана эта фотография. С крыши соседнего дома? Но там живет актёр… Всё это было странно. — Вы видели?! Чонгук, Тэхену не безопасно оставаться здесь! — Енджун всерьёз переживал за Тэхена. Он не спал этой ночью, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Дворецкий вбежал в гостиную, тряся телефоном и сильно хмурясь от негодования. — Все нормально, Енджун. Каждый день кто-то желает мне скорейшей смерти, — ответил Тэхен, отвлекаясь от книги. Чонгук сидел рядом, роясь в телефоне. Прислуга в доме стала вести себя осторожнее. Никого не прельщала мысль о сумасшедшем сталкере, который мог пробраться в дом в любой момент и навредить не только Тэхену. — Это опасно! Этот человек следит за вами. Вам нужно уехать! Тэхен улыбнулся, мотнув головой. — Я не могу увезти его в такой ситуации без принятия решения со стороны агентства, — объяснил Чонгук. — Всё будет в порядке. В порядке не стало. Поздно вечером пришла ещё одна посылка, в которой лежала фотография дверей на задний двор. Это стало последней каплей. Тэхен позвонил Стивену, он больше не мог находиться в этом доме, подвергая страху и опасности в первую очередь остальных. Чонгук злился. Он выхватил трубку, намереваясь высказать всё, что хочет. — Я собираюсь отвезти Тэхена в безопасное место, — твёрдо говорил Чонгук, хмурясь. — Ваше агентство собирается что-то решать или нет?! Или будете ждать, пока всё не станет слишком поздно? — Я поговорил с Ли. Он приказал везти Тэхена в его дом. Он в трёх часах езды от вас. Там совсем пусто и никого по соседству нет. Охрану к вашему приезду увеличат, — Стивен тяжело дышал, явно нервничая. — Надёжный план, как швейцарские часы, — Чонгук несдержанно огрызнулся. — Адрес напиши. Выезжаем через пятнадцать минут. — Куда? — Тэхен не мог слышать слов менеджера, но безуспешно пытался прочитать что-нибудь на лице Чонгука. Но там не нашлось ничего, кроме недовольства. — В дом Ли. Собирайся, возьми всё самое необходимое из комнаты и спускайся вниз, — Чонгук говорил быстро, Тэхен не перебивал. Он убежал за вещами, а Чонгук остался раздавать команды. — Все могут ехать по своим домам, — сказал в рацию. — Мы поедем с Тэхеном вдвоём, чтобы не привлекать внимание. Двое должны уехать на другой машине. Если за Тэхеном следят, то будет легко проследить за одной машиной, поэтому будем выезжать вместе. Человек не клонируется, он не сможет следить сразу за двумя автомобилями, — Чонгук пошёл на кухню, где находились дворецкий, повар и несколько горничных. — Вы тоже езжайте по домам. Как только всё уладится, мы сообщим вам, и я привезу Тэхена домой. — Это глупо! — одна из горничных сокрушенно взмахнула руками. — У господина Кима столько охраны, его преследует простой человек, а не супермен. Неужели вы не можете его защитить от этого? Чонгук помрачнел. — Именно это я и делаю. Я не возлагаю большой надежды на охрану и не собираюсь полагаться на удачу. Мы не знаем, кто следит за Тэхеном, но это может оказаться кто угодно. У вас есть час, чтобы покинуть дом вместе с оставшейся охраной. Чонгук не стал больше ничего слушать. Он поднялся на второй этаж к Тэхену. — Я взял документы, деньги, пару вещей. Что-то ещё? Сколько времени это займёт? Ответа не последовало. Чонгук заглянул в небольшую сумку Тэхена и недовольно покачал головой. Он достал рубашки и джинсы из неё, отшвырнув на кровать. Сам полез в шкаф за большими спортивными вещами, скрывающими тело. — Где у тебя кепки или панамы? — На нижней полке, — пробормотал Тэхен, присаживаясь на постель. — Не сиди. Возьми удобную обувь. Желательно кроссовки, а лучше двое. — Может, мне стоит одеться во что-то более удобное? — Тэхен суетился. Лёгкая дрожь била по рукам. — Нет. Езжай в том, что на тебе сейчас. У тебя есть какие-то украшения, которые ты носишь постоянно? — Чонгук запихивал его вещи в сумку. — Положи документы в… Есть что-нибудь маленькое под них? — Есть, — Тэхен залез в шкаф и достал небольшую сумочку. — Украшения… Только то, что на мне. Эту цепочку я ношу постоянно. Чонгук, что происходит? — Ты всё собрал? — Чонгук оглянул комнату, пробежавшись по ней быстрым взглядом. — Хочешь взять с собой что-то ценное или особенное? — Что?.. Нет. Нет, не хочу. Чонгук, ответь мне, — Тэхену становилось страшнее с каждой секундой, он старался держать себя в руках и не лезть с лишними вопросами. — Я объясню позже. Идём. Чонгук взял сумку Тэхена, и они вышли из комнаты. По дороге Чонгук забрал и свою сумку с некоторыми вещами. Всё происходило быстро, словно их поставили на ускоренный режим действий. Чонгук не дал попрощаться ни с кем, он отвёл Тэхена в машину, кинул туда их вещи и что-то сказал охране. Тэхен не слышал, но Чонгук указывал руками на ворота и на часы. — Пристегнись, — сказал он, когда сел в салон. Тэхен так и сделал. Они выехали с территории дома за второй машиной и завернули в другую сторону. Тэхен долго смотрел вслед охране, пока те не скрылись из виду. Наступила тишина. Дорога освещалась их фарами, сегодня холодная ночь. Обещали дождь, и он не заставил себя ждать, забарабанив по крыше автомобиля. Чонгук был напряжен, он крепко держал руль, сжимая до скрипа кожи, и тяжело выдыхал. — А теперь скажи, что на самом деле происходит, — Тэхен больше не просил, он требовал. — Всё это время с момента угроз ты оставался подозрительно спокойным и ничего не предпринимал. И тут два варианта: либо тебе плевать на меня, либо ты что-то знаешь, но не говоришь. Говорю сразу, что в первый вариант событий я совсем не верю, — протараторил на одном выдохе. Чонгук усмехнулся. Он на секунду повернулся к нему, и Тэхен в этот момент полностью расслабился от этого взгляда, полного любви. — Ты внимательный. — Куда мы едем? — На вокзал, наш поезд через пять часов, нам нельзя опоздать, — Чонгук улыбался. Чего нельзя было сказать о Тэхене. Он уставился на Чонгука большими шокированными глазами, открывая и закрывая рот, как рыбка. Он совершенно ничего не понимал. — Я не понимаю. — Я краду тебя, — Чонгук нашёл своей рукой ладонь Тэхена и мягко сжал. — Помнишь ты сказал, что хочешь исчезнуть? — в ответ кивок. — Именно это мы и делаем. У тебя есть время передумать, и мы развернёмся обратно, если ты захочешь. — Я тебя сейчас ударю, если не объяснишь нормально! — воскликнул Тэхен. Нервы сдавали, крошась на миллионы крупиц. Чонгук засмеялся, поцеловав его в ладонь. Он провёл большим пальцем по коже, успокаивая. — Через тридцать минут мы остановимся. На дороге нас будет ждать машина, на которой мы поедем на вокзал. Мы инсценируем аварию. Утром для всех мы с тобой сгорим посреди дороги, именно поэтому я просил тебя взять документы и украшения. Ты сможешь начать новую жизнь в другом месте. Тэхен не смел пошевелиться. Его ладонь повисла в руке Чонгука. — Я знаю, что тебе страшно. Я объясню тебе всё. Никакого сталкера нет. Это был я…

***

После часовой истерики в машине, Тэхен ушёл в свою комнату. Чонгук твёрдо решил для себя, что сделает всё возможное, чтобы Тэхен больше никогда не чувствовал этой беззащитности и боли. Он взял запасной телефон, старый и кнопочный, и набрал по одному из пяти контактов. Гудки длились меньше двух секунд. Чонгук прошёл в ванную комнату и включил кран с водой. В доме могла стоять прослушка. Учитывая, как контролируют Тэхена, Чонгук бы не удивился. Он не искал жучков, в этом не было смысла, Чонгук никогда не позволял себе лишнего. — Что случилось, большой босс? — голос Хосока звучал, как и всегда раньше, громко, жестко и требовательно. — Ты никогда не звонил с этого номера. — Мне нужно инсценировать смерть двоих людей, — говорил тихо, едва ли не шёпотом. — Кого? — Себя и Ким Тэхена. — Мы можем встретиться? Это явно не телефонный разговор, — Чонгук ценил в Хосоке краткость и минимум вопросов. — Возможности нет никакой. Всё придётся делать по телефону. — Хреново, но реально. Какой план? — Через три дня необходимо подстроить аварию. Пока неизвестно, где именно, я сообщу позже. — Понял. Я подключу Намджуна и Сокджина. Уже выбрал вам новые имена на документы? — Чонгук слышал, как Хосок клацает по клавиатуре. Опять работает. — Пока не до этого было, — Чонгук присел на край ванны. — И ещё кое-что. Я скину тебе адрес, подъезжай туда через два часа. Мне нужно, чтобы ты сделал наши фотографии с Тэхеном… — Не хватает памятных моментов? — не удержался Хосок. — …где мы вместе. Разошли это на следующий день по всем журналам и газетам, — тогда Чонгук не знал, что всё сложится, как нельзя лучше. Он собирался прийти к Тэхену через час, никак не подозревая, что он сам придёт к нему и попросит поцеловать. — Чего ты хочешь этим добиться? Опозорить Тэхена перед фальшивой смертью? — Подставить его агентство, — Чонгук не отступит. Они все поплатятся за то, что сделали с Тэхеном. Отделаются малой кровью. — Первым делом необходимо навести шумиху вокруг Тэхена среди обычных людей. Агентство взбесится из-за фотографий, но после мы начнём отправлять Тэхену угрозы. Это тоже должны заметить СМИ и полиция. Все вокруг должны знать, что жизнь Тэхена под угрозой. Мы инсценируем аварию, якобы не работали тормоза в машине. Всё выкрутится так, что это агентство убило Тэхена, прикинувшись сталкером. Итог должен быть один. Агентство, которое больше не могло контролировать и терпеть Тэхена, решили поставить точку после наших с ним фотографий. Не убивать же так явно, для всех агентство прикинется сталкером Тэхена, который якобы убил его. У нас есть всего три дня, чтобы раздобыть на них всю информацию. Ли Джихо промышляет проституцией, заставляя своих артистов спать с богатыми ублюдками за спонсорство. Это должны узнать все. От Тэхена избавились, потому что доставлял много хлопот, а наша фотография стала решающим фактором. Пустим слух, что его смертью Джихо хотел получить ещё больше огласки и внимания к своему агентству. — Пиздец, Чонгук. Ну ты и работы подкинул, — Хосок тяжело выдохнул, поджимая губы. — Справитесь? — Я взломал сраный Пентагон, думаешь, не смогу залезть в какую-то там шарашкину контору? — Хосок скрипнул зубами. — Сокджин подготовит вам документы. Намджун пустит в ход свои связи. Это ведь надо штурмовать больницу, полицейские участки… Трупы ещё найти в сгоревшую машину… — С этим поможет Юнги. — Понял. Жду адрес. До связи. Хосок отключился, не прощаясь. Чонгук сжал в руке телефон.

***

Чонгук хорошо чувствовал себя в собственной квартире. Тэхен сладко спал, прижимаясь к нему и грея руки на спине, вставать ужасно не хотелось, но Чонгуку необходимо было позвонить. Он аккуратно поднялся на ноги, укрыл Тэхена одеялом и вышел из комнаты, прикрыв за собой двери. Вместо звонка его ждал сюрприз в виде стука в дверь и знакомого голоса. Чонгук поспешил открыть дверь, за которой стояла целая орава из пяти человек. Юнги приветливо улыбнулся в отличии от всех остальных. — Привет, — шепнул он, проходя в квартиру, не смущаясь, что без приглашения. — Твоя рожа влюблённая такая… слащавая, — заметил Джин и прошёл следом. — У него плохое настроение, — объяснил Намджун, скидывая ботинки. — Да, у меня тоже, — Чимин вдохнул. — Чонгука увидел и всё плохо стало. Чонгук не удивился. Ни капли. Он ждал, что друзья ворвутся ещё раньше, но они, как ниндзя, прокрались в гостиную, не издавая и звука. — Рассказывай, — сказал Юнги, садясь на колени к Чимину и внимательно смотря на самого Чонгука. — Что у тебя там в голове вообще? Хосок рассказал, но пока мало, что ясно. — Ты собираешься вынудить агентство дать приказ увести Тэхена из дома? — уточнил Сокджин. — Да, — Чонгук встал у выхода из гостиной, чтобы в случае чего отвлечь Тэхена. — Я не могу забирать его туда, куда хочу и когда хочу. — А сейчас что? — Чимин вскинул бровь, кивая в сторону комнаты, где спал Тэхен. — Вынужденная мера, — Чонгук скрестил руки на груди. — Я ничего не буду говорить Тэхену об этом плане. Он тоже должен верить в то, что кто-то угрожает ему. Самое главное — это убедить весь персонал в доме. После аварии они будут давать показания. Все должны видеть, что Тэхен по-настоящему напуган. — Отправим пару посылок с угрозами, — сказал Джин, медленно меряя комнату шагами. — Дальше что? — Всё остальное остаётся на нас, поэтому давай-ка объясняй, как можно понятливее, — Намджун откинул голову на спинку дивана. — Даже устраивать перевороты в США было не так весело. — Агентство Ли Джихо должно исчезнуть с лица Земли. После аварии должна всплыть вся информация о том, что творилось за закрытыми дверями, что там делали с артистами и какой опасности они подвергались всё это время. Тэхен в мире шоу-бизнеса не славится мирным и покладистым характером, наша с ним фотография должна стать якобы решающим шагом. Пусть все думают, что Ли Джихо устал от него и просто решил избавиться от Тэхена в угоду себе. Это вызовет больше, чем скандал. Случится массовая истерия. — Но что с угрозами? Для чего тогда агентству посылать их? — нахмурился Чимин. — Чтобы люди думали, что это сталкер отключил тормоза в машине и якобы он убил Тэхена и Чонгука, — Намджун кивнул сам себе. — Отлично. Сделаем так, что само агентство подсылало эти угрозы. Кому подкинуть улики? — Стивену Янгу, — ответил Чонгук, не раздумывая. — Я уже пошарился в телефоне Ли. Там много переписок с важными шишками, где они договариваются, кто и под кого ляжет и за какую сумму. Вскрыть имена этих людей? — Да. — А ты настроен решительно, — Юнги тихо засмеялся. — Мне нравится это. — Пока мы не знаем, где будем перехватывать вас после якобы аварии, — начал Сокджин, всё-таки присаживаясь на диван. — Но мы позвоним в полицию, Хосок перехватит звонок и отправит в нужный нам участок. Там все наши, — Сокджин задумчиво смотрел перед собой. — Они же со службой увезут останки тел. Никто не будет делать тесты на опознание, — Юнги тоже стал серьёзнее, откладывая все улыбки на потом. — Точнее, будут, но не будут. В отчете всё будет сходиться. — Для дела будут сделаны фотографии с места происшествия. Не забудь проследить, чтобы Тэхен надел что-то из украшений. От тела мало что останется, поэтому пусть будет, — напомнил Намджун. — Документы закиньте в бардачок. — Куда хотя бы улетите? — одному Юнги эта затея казалась безумной и романтичной. — В Лекнес. — В Норвегию? — уточнил Чимин, вспоминая. — Она самая. Население две тысячи человек. Там спокойно и тихо. И всегда можно уехать куда-то в другое место. Чонгук уже всё рассчитал. У него за жизнь накопилось достаточное количество средств, хватит на несколько лет, включая все перелёты и переезды. А там где-нибудь, где обживутся, Чонгук устроится на работу. — Вспоминаю молодость. Так будоражит, — улыбнулся Сокджин. — И неважно, что до сих пор посреди ночи вскакиваю, потому что слышу выстрелы. — Вы когда в отставку? — Намджун посмотрел на Чимина с Юнги. — Через год, — улыбнулся Юнги. — А потом, вон, в Норвегию. Будем рыбачить, да закаты встречать. Чимин собаку хочет завести. — Сначала инсценируйте свою смерть, а потом можете приезжать в гости, — усмехнулся Чонгук. — Дожить бы этот год.

***

— С ума сойти, — прошептал Тэхен, безучастно смотря на дорогу. Он не знал, что делать, что говорить. В его голове не укладывался весь поток информации, рассказанной Чонгуком. Сердце билось громко и больно, Тэхен дышал через раз, складывая всё по полочкам. Чонгук ждал. — Я знаю, что не в праве решать за тебя всё это, но с момента, как мы познакомились, ты ни разу не был счастлив. И постоянно, Тэхен, постоянно говорил, что хочешь, чтобы всё это закончилось. Для меня это были крики о помощи. Ты и сам знаешь, как с тобой обращались. У тебя нет спокойной и тихой жизни, которую тебе так хочется иметь… С каждым днём тебе становится всё хуже и хуже, ты угасаешь. Это только твоё дело, Тэхен. Я не давлю. Если захочешь, то мы не будем останавливаться, а просто поедем дальше в дом Ли, после вернёмся назад. — Для всех я… Перестану существовать, — Тэхен замолчал, задумавшись. Перед глазами всплыли произошедшие события за последние десять лет. Чужие руки, что трогали его везде, толпы, требующие от него фотографию или автограф, требующие делать то, что хотят они, эта духота убивала. Крики, вспышки камер, тычки в спину. Причёски, макияжи, облегающие костюмы… Интервью, на которых только и вопросов, что про его постель, тело и лицо. Тэхен поджал губы, отель, разбитый он на обложке модного журнала после той ночи и овации таланту страшного человека. Тэхен зажмурился, в глазах рябило от софитов с премии, лицо Стивена, его хватка на запястье и бесконечная дорога на нулевой этаж, где было страшно, где на щеках ощущалось чужое дыхание, холодные касания к коже под брюками и вкус собственной крови на языке. Кроме неё Тэхен давно ничего не ощущал. Вечный голод и утерянные килограммы, постоянные унижения, жизнь в непроходящем стрессе и бессонные ночи от сжирающего страха. И долгое-долгое одиночество, сравнимое только с размерами Вселенной. — Тэхен, всё хорошо, у нас есть ещё немного времени, — Чонгук всерьёз забеспокоился о затянувшемся молчании. Тэхен побледнел. — Куда мы уедем? — В Норвегию. — И мы… — Тэхен судорожно выдохнул, повернув голову в сторону Чонгука. — И мы больше никогда не вернёмся сюда? — В ближайшие десять лет — нет. — Где мы будем жить? Чонгук отвечал спокойно, прекрасно понимая причину десятка возникших вопросов у Тэхена. — Снимем жильё. Мы можем остановиться где-то раз и навсегда, а можем путешествовать по небольшим и тихим городкам, пока ты не найдёшь то место, где тебе захочется остаться на долгое время или даже навсегда. Ты можешь заниматься, чем угодно. Хочешь, мы построим тебе сад? Будешь выращивать там цветы. Или библиотеку. Думаю, я смогу переделать одну из комнат под неё, — Чонгук слабо улыбнулся, представляя их будущий дом и Тэхена, который наконец-то будет чувствовать себя в безопасности. — Чонгук, ты понимаешь, что предлагаешь? Всю жизнь жить со мной под чужим именем где-то очень далеко от друзей. Ты каждый божий день будешь видеть меня! Просыпаться, засыпать со мной. Завтраки, обеды, ужины… Я всегда буду находиться рядом, — Тэхен нервно сжимал пальцы, ему казалось всё это глупой шуткой судьбы. — Я понимаю это. А ты? — Ты отказываешься от всего. Знаешь? — Знаю. Тэхен, я всё знаю и ко всему готов, — Чонгук сжал руль сильнее. — Решение за тобой. Начать новую жизнь или вернуться в старую. Что бы ты ни выбрал, я останусь с тобой и никогда не буду осуждать и обвинять. — А мы заведём собаку? — Тэхен посмотрел с надеждой. — Если хочешь. — Тогда давай сбежим. Дверца в клетке открылась. Тэхену крутило живот, его немного мутило, но это всё от нервов. Он не представлял, как Чонгук собирается провернуть это. А если его узнают в аэропорту? Если завтра все поймут, что это был не Тэхен? Если Джихо узнает и начнёт мстить? Тэхен откинулся на сиденье и глубоко задышал. Его тело задеревенело, в груди заскреблись кошки, а руки заходили ходуном. — Выпей, — Чонгук достал из пиджака флягу и протянул её Тэхену. — Что там? — Бурбон. — Хочешь, чтобы я напился? Меня не пустят в поезд. — Хочу, чтобы ты успокоился. Тэхен забрал флягу в руки и сделал два быстрых глотка, горечь обожгла глотку. Он прокашлялся, сморщившись от жара. Чонгук снова взял его за руку. Оставшуюся дорогу ехали молча, Тэхен старался ни о чём не думать. Через несколько минут алкоголь ударил в голову и успокоил. Стало действительно легче. Тэхен не смотрел на часы и не следил за дорогой. Он встрепенулся только тогда, когда увидел на дороге фургон и двоих людей, стоявших возле. Чонгук съехал на обочину, тормозя. — Пошли, — уверенно сказал он и вышел из салона. У Тэхена не гнулись ноги, и руки не слушались. Он не мог справиться с ремнём безопасности с первого раза, перед глазами все рябило. С опозданием, но Тэхен вышел за Чонгуком на улицу, съёжившись от холодного ветра и дождя. — У нас мало времени! — крикнул Чимин, открывая задние двери фургона. — Снимайте свою одежду и украшения. Рад знакомству, Тэхен, но мне нужно даже твоё нижнее бельё. — Он перегрелся в Италии и ещё не отошёл, — Намджун с серьёзным лицом спрыгнул с водительского места, за ним вышел Сокджин. — Это Чимин, — сказал Чонгук, стягивая с себя пиджак. — Это Юнги, возле тел сидит Хосок, — кивнул в сторону Хосока, сидящего внутри фургона и поедающего яблоко. — Намджун и Сокджин. — Приятно познакомиться, — стуча зубами от холода, улыбнулся Тэхен. От вида двух тел, накрытых пакетами, невольно скривился. — Нам тоже, прекрасные обстоятельства, — усмехнулся Сокджин. — Поторопитесь, времени мало. Машины здесь не ездили два часа, но в любой момент могут, а у нас тут два трупа. Чонгук достал из машины их вещи. Переодевались за фургоном в целях профилактики, быстро надевая тёмные и свободные вещи. Оба отдали свою одежду и украшения, что были на руках и шее. Чимин отдал Тэхену их сумки из автомобиля и ещё раз осмотрел его на наличие необходимых вещей. Намджун с фонариком и хмурым видом возился с тормозами, проделывая ювелирную работу. — Доставайте наших красавчиков, — с весельем крикнул Хосок. — Сейчас будет показ мод. — Я могу чем-то помочь? — Тэхен топтался на месте, пока Чонгук с Чимином доставали первое тело. Он думал, что его вырвет. — Расслабься, — отмахнулся Юнги, встав рядом. — Сожалеть не будешь? — Не буду, — уверенно ответил Тэхен. — Отлично. Пути назад не будет. — И ладно. Юнги широко улыбнулся, кивнув. Они действовали оперативно. В пять пар рук быстро надели вещи на тела и посадили их же в машину, пристегнув. Было жутко смотреть на два мертвых тела, Тэхен впился взглядом на свой кулон на чужой шее и судорожно выдохнул. — Ваши новые документы, — Сокджин достал из фургона папку с новыми паспортами, билетами и еще кучей важных бумаг, которые понадобятся позже. — Я сделал ещё два запасных паспорта на другие имена. Всякое в жизни случается! Вдруг ещё раз захотите инсценировать свою смерть. — Мы с Джином повезём вас до вокзала, остальные останутся на несколько часов тут, пока машина и всё, что внутри, не сгорит до самого конца, — Намджун кивнул в сторону бывшего автомобиля Тэхена. — Остальное останется за нами. Мы сделаем так, чтобы их посадили. Агентство не откупится деньгами. Иногда это просто бумажки по сравнению с правильными связями. — Мы не выйдем на связь около двух или трёх дней, — Чонгук взял сумки из рук Тэхена. — Я позвоню, как только мы доберёмся до Норвегии. — Три дня? — удивился Тэхен. — Да. Сейчас мы поедем на вокзал, там на поезде до Тонхэ. Оттуда идёт паром до Владивостока. В России уже можно будет лететь самолётом до самой Норвегии. В Корее пока слишком рискованно лететь с тобой. Поэтому так. — Маленькое путешествие. Круто! — подбодрил Хосок. — Вам пора. Время. — Я прощаться не буду. Увидимся через год. Мы серьёзно намерены присоединиться к вашей жизни отшельников, — Чимин хлопнул Чонгука по плечу. — А у меня отпуск через месяц. Никогда не был в Норвегии, — мечтательно улыбнулся Сокджин. — Удачи вам, — Хосок тоже не прощался. — Забудьте обо всём, что было тут. Если что-то пойдёт не так, мы сообщим сразу. — Я буду скучать! — Юнги обнял Чонгука, шмыгая холодным носом. — Помни, что теперь ты бойфренд Тэхена, а не телохранитель. Прекрати зырить на всех пугающим взглядом убийцы. Тэхен, Чонгук боится, если щекотать его за левый бок у рёбер. Не знаю для чего тебе эта информация! — Так, всё, мы уезжаем! — Чонгук подтолкнул Тэхена в фургон, и сам сел следом. — Спасибо вам. Как всегда, если что, то вы знаете… — Да-да, — перебил его Чимин. — Ты прибежишь, чтобы помочь, как и мы, потому что мы такие классные друзья! Заткнись, иначе я буду плакать. — Хватит соплей! — крикнул Сокджин за рулём. — Спасибо вам за помощь, — искренне сказал Тэхен. — Это свадебный подарок, — подмигнул Хосок и захлопнул двери. Фургон тронулся с места. В новую жизнь. Тэхен посмотрел на Чонгука, и тот, не сдержавшись, мягко поцеловал и обнял, согревая. Тэхен был счастлив.

***

Год спустя. Ситка, Аляска.

— Чонгук, Чонгук, Чонгук! — Тэхен вбежал в дом, как угорелый. — Мы с Бамом видели белок. — Как и вчера. И позавчера, — ответил Чонгук, делая глоток свежего кофе. — Ты рано встал. — Снова не спалось. Тэхен вбежал на кухню весь красный от холода, он сразу же юркнул в объятия Чонгука и забрал его кружку, чтобы согреться. — Это мой кофе. — Не жадничай, — загундел Тэхен. — На улице отличная погода. Не хочешь прогуляться после обеда? — Да ты же снова засядешь вязать свитер и никуда не пойдёшь, — Чонгук обнял Тэхена покрепче, прижимаясь губами к холодной коже. — Это было всего-то два раза, — Тэхен закатил глаза, но уже через секунду засмеялся от лёгкого укуса за ухо и щекотки, едва ли не пролив кофе. На кухню вбежал Бам, хмуро оглядывая хозяев. Кого от кого спасать? Они взяли добермана четыре месяца назад, когда Тэхен окончательно решил, что хочет надолго задержаться на Аляске. Ему нравилось в Лекнесе, но было что-то не то, оттуда словно вытягивало силками, поэтому они там не остались. Покинули страну через два месяца. По дороге в Ситку Чонгук с Тэхеном останавливались в других маленьких городках, наслаждаясь свободой и друг другом. Их путешествие было долгое, но захватывающее. Чонгук видел, как Тэхен раскрывался с новых сторон, как он менялся, как становился менее зажатым. Тэхен был собой. Он перестал улыбаться тогда, когда не хотел этого. Перестал извиняться по любому поводу и держать ровную осанку, словно его снимают камеры. Чонгук был рядом. Он держал его за руку в людных местах, особенно в аэропортах. Тэхен все ещё замирал там, нервничал и шарахался от толп, натягивая маску выше к глазам. Но Чонгук, держащий его в своих руках и трепетно целующий в висок, возвращал в реальность. И больше было не страшно. С ночными кошмарами они всё ещё боролись, но медленными небольшими шажками шли к успеху. Тэхен больше не кричал, но мог резко проснуться в холодном поту. Чонгук спал чутко вот уже больше десяти лет, поэтому моментально реагировал на все поскуливания и дёргания. Он спокойно будил Тэхена, говорил, что это сон, и снова обнимал. Иногда они разговаривали посреди ночи. А сейчас совсем не крошечный доберман лез к Тэхену раньше Чонгука, чувствуя неладное намного быстрее. Он тыкался мокрым носом в его щёки и принимался вылизывать уши. Бам спал у их кровати, иногда Тэхен в секрете от Чонгука пускал его на постель, нежась и целуя ушки. После того, как они покинули Корею, Тэхен искренне попросил Чонгука ничего ему не говорить ни про их инсценированную аварию, ни про то, что стало с агентством и всеми остальными. Тэхен начинал новую жизнь с чистого листа. Он старался не думать про родителей, про Ли Джихо и Стивена, про Енджуна и доброго водителя по имени Стьюи. Всего этого больше не было в его жизни. Чонгук был рад. Они связались со всеми его друзьями сразу, как заехали в дом в Лекнесе. После подстроенной аварии в стране разразился шокирующий скандал. Чонгук соврал, если бы сказал, что все это не принесло ему приятного послевкусия. После долгих судов и разбирательств Ли Джихо и всех, кто был причастен к преступлениям, посадили за решётку. Там он повесился, не выдержав всего свалившегося. Стивен слегка поехал умом от злости, горя и разрушенной жизни, поэтому из тюрьмы его перевезли в психбольницу. Все получили по заслугам. Чонгук считал, что они отделались слишком легко, но хотя бы так. Их жизнь с Тэхеном продолжалась. С каждым днём они любили друг друга всё сильнее и сильнее. Чонгук никогда не чувствовал себя так хорошо. Не только Тэхен раскрывал в себе новые стороны, но и Чонгук тоже. Оказывается, ему ужасно нравилось лежать всё утро с Тэхеном и прижимать его обнаженное тело к себе. Тэхен нашёл его эрогенные зоны и теперь пользовался этим. Чонгук никогда бы раньше не подумал, что обычные поцелуи в плечи будут сводить его с ума. И, оказывается, ему нравился массаж или Тэхен, трогающий его спину, одно из двух. По утрам Чонгук пристрастился готовить вкусные завтраки, это настраивало его на день. Он любил смотреть, как Тэхен выбирается из их постели в Чонгуковой футболке или кофте и сонный плетётся на кухню, ещё слегка пошатываясь. Утренний секс вошёл в список их любимых вещей. Наверное, Чонгук впервые радовался, как ребёнок, когда Тэхен постепенно начал набирать вес. Его цвет лица перестал быть таким бледным, вернулся здоровый оттенок кожи и небольшие щёчки. Чонгук любил в нем всё. Тэхен был рад не меньше, оглядывая себя в зеркале. Ему нравилось то, что он видел. Тэхен каждый раз, когда замечал взгляд Чонгука на себе, думал, что и правда обрёл крылья. Раньше Тэхен не замечал в себе склонности к тактильности, но Чонгука постоянно хотелось касаться. Неважно, где и как. В магазине взять за руку, положить голову на плечо, просто встать поближе, обнять ночью со спины, сесть на колени, проходя мимо… Тэхен не мог не делать всего этого. Ему постоянно хотелось чувствовать Чонгука. Они дарили друг другу ту жизнь, о которой мечтали. По стечению обстоятельств им обоим хотелось тишины и одиночества втроём. Бам стал полноправным членом семьи, Тэхен называл добермана их ребёнком и уговаривал Чонгука на покупку рыбок. — Через неделю приезжают твои друзья, — довольно протянул Тэхен. — Мы не смогли нормально познакомиться с ними при прошлой встрече. — Соседи будут в восторге, — усмехнулся Чонгук, выглядывая в окно. — Скоро Рождество. Хочешь съездить в супермаркет? — Украсим дом к их приезду? — Тэхен восторженно задвигал бёдрами, снова окунаясь в свои причудливые счастливые танцы. — Кстати, миссис Уильямс звала нас на ужин. Мы должны прийти. Она одинокая женщина, ей хочется поболтать. Тэхен развернулся к Чонгуку лицом и медленно поцеловал, убирая кружку на столик позади них. Они целовались долго, распаляясь и понимая, что следующая остановка на постели. Одежда полетела на пол, мысли — в космос. Чонгук, крепко держа, отнёс Тэхена в их комнату и закрыл дверь. Спустя год они знали друг о друге многое, в том числе и предпочтения в сексе. Долго целовались, прижимаясь друг к другу. С утра всегда хотелось неторопливо, мягко и долго. Чонгук гладил кожу Тэхена и почти не тратил время на подготовку. Вчера перед сном они занялись быстрым и спонтанным сексом из-за игривого настроения Чонгука. Тэхен никогда не сдерживался и не зажимался. Именно в постели он был откровеннее всего, получая и доставляя удовольствие. Чонгук любил подолгу растягивать прелюдии, ему нравилось доводить Тэхена до пика только пальцами и губами. Тэхену же больше нравилось добавлять пикантности в их повседневную жизнь, он мог в любой момент завести Чонгука в два счета и вывести на опасный секс на заднем дворе. Тэхен, если настроение того располагало, мог прямо посреди обеда залезть пронырливыми пальцами в штаны Чонгука и сделать приятно, а после с довольным видом уйти по своим делам. Этим утром Чонгук долго брал Тэхена, придавливая к матрасу и плавно двигая бёдрами. Стоны Тэхена звучали любимой мелодией. Он гнулся в спине, в такие моменты становясь мягким и отзывчивым на каждом участке тела. Чонгуку нравилось видеть, как краснеет кожа Тэхена от трения, жары и его рук. Они нежились в постели до обеда. Тэхен, как всегда это делал, положил голову на грудь Чонгука и закрыл глаза. В такие моменты он понимал, что он дома. Рядом с Чонгуком он дома. Неважно, где именно, в какой стране или каком городе. Для Тэхена дом — это руки Чонгука, обнимающие по вечерам и его поцелуи в уголки губ посреди супермаркета. Тэхен свободен. У него не осталось даже клетки. Его свобода не заключается в Чонгуке, но он просто рядом и охраняет, чтобы не упал. — Что ты хочешь на Рождество? — спросил Чонгук, щурясь от ярких лучей зимнего солнца. Тэхен, довольно жмурясь, пожал плечами. — Я плох в подарках. — Ты подарил мне то, что я так сильно хотел, Чонгук. — Когда это? — Чонгук посмотрел на Тэхена, и тот задрал голову, чтобы клюнуть его в губы. — Год назад. Ты подарил мне шанс начать новую жизнь. И у нас есть собака! И библиотека! Чонгук думал, что сейчас Тэхен – самая настоящая звезда. Его звезда, сияющая ярко и ослепительно, прокладывающая ему путь. — Значит, я хороший Санта? — Чонгук улыбнулся и скользнул ладонью по тёплой спине Тэхена, притягивая повыше. — Лучший Санта.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2022 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты