Мне тридцать два, а ему вполовину меньше. Я за рулём, а ему приспичило грохнуться на пассажирское и начать знакомиться ни с того ни с сего. И хер знает, что в нём должно быть такого, чтобы я согласился.

Никаких красивых историй. Просто мне было тоскливо, а ему, видимо, скучно.

Мелодичный звон колокольчика возвестил о прибытии нового посетителя. Кожаная куртка, короткие волосы, чёрные берцы и мотоцикл, виднеющийся на парковке у кофейни. Похоже, этот парень приходит сюда только ради бесплатного вай-фая, поскольку никогда ничего не заказывает. /// * \\\ Двое парней, маленькая кофейня, ночной дождь и уютная осень.

Ваню выселили из квартиры, и он подцепил ковид. Денег в обрез, идти совершенно некуда... Однако поухаживать за больным неожиданно вызвался старый знакомый.

Как быть, если случайно обнаруживаешь в собственном блокноте чужую надпись? Пуститься ли на интригующие поиски того, кто это сделал, или оставить всё, как есть?

– Значит, соседями будем. Я Мирон. Можно просто Мир. – руку мне протягивает, а я на него смотрю удивлённо. Два Мира на двенадцать квадратных метров не многовато ли будет? – Мирослав. Можно просто Мир.

Из туалета на нас вываливается какое-то тело мужского пола. Парень смотрит на это без капли удивления, сложив руки на груди. Мужик пытается сфокусировать взгляд, мерзко ржёт и орёт на всю квартиру. – Бабы, это вы мальчика по вызову заказали?

Вы не увидите здесь кровопролитные бои Тони Старка против беззащитного и мягкого котика. Но это история о том, как трудно бывает ужиться за одной партой с неожиданным соседом, и чем это всё может закончиться.

Малыш светленький, с золотистыми кудрями и ясными голубыми глазами. Он водит синий "Ниссанчи-и-ик", курит Мальборо Голд и задает тупые вопросы на семинарах. Я запрещаю себе смотреть на него, но продолжаю сходить с ума. / История любви, студенческие будни.

Я не собирался быть его любовью. Я не собирался быть для него хоть кем-то. Но десять минут назад он сказал: «Тысяча за неделю. Накинь еще пару сотен, и я сделаю вид, что люблю тебя. Хочешь?» В этом-то и было все дело – я хотел.

Ключи от квартиры где-то прое... Потерял. Пойду напрошусь к соседу, правда, он какой-то странный, но все лучше, чем торчать в шлепках всю ночь на улице.

Подхожу к кассе, а передо мной опять этот стоит. Принц с полторашкой. Смотрит на продукты, что я на ленту выкладываю и лыбится. Прикинь, не все обедают солодом.

Замирает в моих руках, и я наконец-то вижу его глаза и огромные расширившиеся зрачки в них. Блять! Я уже видел у него такие глаза однажды. Не контролируя себя, перевожу взгляд на его руки. Новых следов нет, да и вряд ли бы он успел за те пятнадцать минут, что его не было. Мне нужно успокоиться. Он же ничего такого не сделал, правда? Скорей всего, это я по глупости, просто накручиваю себя.

-Просто общество за нас решает все, включая ориентацию. И никто не задумывается. Как будто есть всего три варианта: либо трахать людей своего пола, либо другого, либо бисексуальность, то есть пятьдесят на пятьдесят. А что если не пятьдесят на пятьдесят, а тридцать на семьдесят или девяносто на десять? - Интересно, - довольно хмыкнула Юки. - Но ничего у тебя не выгорит! Если твоя теория и верна, то Ельский в ней - девяносто девять на один. И ты вряд ли этот один.

Что может быть хуже, чем напиться в хлам на студенческом посвяте и переспать с парнем? Правильно, оказаться при этом старшекурсником и организатором этого посвята. Да еще и понять, что с тем самым первачком теперь придется пересекаться постоянно...

Четверо горячих самцов на почти лучшего официанта сицилийского отеля «Дэ-Виль 5*». Исай Гвидиче зарубил себе на носу, что это был самый крайний раз такого спонтанного, тесно завязавшегося знакомства с непонятными широкоплечими амбалами, соблазнивших его бедную, очень утончённую итальянскую натуру!

Можно всю жизнь протянуть, лелея бестолковую несбыточную мечту. А можно...

- Аваров – это который пидор? Тогда вон, Дымова к нему подошлём, он у нас красавчик. Он ему прослушку и поставит.

Шёл домой, а оказался в турецком сериале с телеканала «Домашний».

Денис никогда не был суеверным человеком. Немного наивным, может быть. Сентиментальным. Но в жизни ведь всё совсем не так происходит. Ты дерзко зарекаешься «я никогда не», а потом вдруг находишь себя в этом большом «никогда» и «ни за что» безмерно счастливый от того, что ошибался. Счастливый и зачастую почему-то преисполненный надеждами.