В их смсках — сотки, ромкомы из нулевых и сморщенный чернослив из детства… Они спасаются от лондонской жары за уроками музыки, стирают пальцы в кровь, и уже неделю Регулус не считает калории. // «Мы друзья», — сказал как-то Джеймс и повторил это дважды в разгар ссоры. Как будто сам не верил и клялся себе: ещё одна пачка Пэлл-Мэлл и блэковская ухмылка под палящим солнцем, и он неминуемо сорвётся. Как последний слабак.

За следующие несколько часов они успели посмотреть мультфильм про динозавров, поиграть в динозавров, почитать энциклопедию про динозавров и испечь печенье в форме — какая неожиданность — динозавров (да, у Луны был тот самый период). Затем, около десяти, Луна притихла, исчезнув в одной из комнат, но ненадолго — не успели они и выдохнуть, как она вернулась, неся загадочную фиолетовую сумку в руках. — Сейчас я вас накрашу, — сообщила она, усаживаясь на диван между ними.

Из непослушных капиталистических сук, по типу Нэйтена Бронкса, Москва привык выбивать дурь.

Мега-масштабная история Регулуса Блэка, Барти Крауча-младшего, Эвана и Пандоры Розье и Ксенофилиуса Лавгуда — с 1972 года по 1981 и далее.

Джеймса и Регулуса номинировали на одну и ту же премию. В интернете их начинают называть врагами. Джеймс, честно говоря, по уши увяз в Регулусе. Разве он мог упустить возможность и не подлить масла в огонь? К тому же ему так нравится дразнить СМИ.

Барти внутренне умирает. Дважды за несколько минут. Причины весьма унизительные, и Крауч о них вслух никогда не признается, даже если его будут пытать Круциатусом.

Ау, где Барти популярный сценарист, а Эван писатель, который думает, что ничего не стоит.

Они напиваются, привычно и обыденно, валяясь на кровати в квартире Барти. Эван знает, что, возможно, что-то идет не совсем по плану и что это доставит проблем. Но какая разница? Живем один раз.

Их оценки были похожи на извращенную игру в перетягивание каната, сменяясь, как фазы луны, то усиливаясь в пользу одного из них, то ослабевая, переходя в руки другого. Они метались между первым и вторым местом, словно ни один из них не мог найти себе места на пьедестале.