Германия, начало XVI века. Закат Средневековья и начало Нового времени. Реформация и Крестьянская война. Ей пришлось рано повзрослеть и научиться выживать. Талантливая актриса, она меняет лица, как маски. Она познает непростые уроки жизни, одерживает победы и терпит поражения, но всякий раз поднимается и снова идет к цели. К себе настоящей.

Лорду Мормонту удалось избежать бойни в Замке Крастера и вернуться с остатками своего войска на Стену.Войско Манса подходит к Стене и лишь помощь Станниса Баратеона спасает Ночной Дозор от разгрома.Старый Медведь соглашается пропустить в Дар преклонивших колени перед Станнисом одичалых,но после едва не гибнет от рук дозорных-заговорщиков.Защищая его,погибает Джон Сноу,но его возвращают к жизни.Теперь он Джон Старк,лорд Винтерфелла и Хранитель Севера.Король и Хранитель начинают поход на юг

Джейн Сеймур — неверный мазок художника на картине придворной жизни, другой бы взял тряпку и тут же стер с полотна, и лишь он, Кромвель, еще гуще замешивает краски, обводя бледный силуэт по контуру несколько раз.

Из года в год первый день весны отмечается в Диале с размахом. В глазах же юной Андраэли он наполнен особым волшебством. Волшебством дружбы, молодости, изобилия и пробуждения.

У всего должен быть конец. Даже у того, кто может жить вечно, и вечно кружит по землям, которые больше не узнаёт. У того, кто когда-то спасал и карал других, кто не может найти покоя в забвении. У того, кто когда-то был человеком, но стал вихрем, пронёсшимся по миру. Когда-то должен наступить штиль.

Королевство Сицилия, конец XII века. Матильда де Арнек — графиня Камарадо, ныне Королева-мать. Она красива, умна, бесчувственна. Всю жизнь она плетёт интриги и убивает врагов. Единственный, кто ей по-настоящему предан, её сын Валтер, которого она возвела на трон. Но преданность сына принимает пугающие, далёкие от родственных формы. Их отношения становятся всё более нездоровыми, переходя черту, за которой нет возврата... Это история женщины, для которой власть была единственной формой любви

Скоро, совсем скоро в полдень Жак де Моле будет близок к Братьям, от которых его отделяет шаг по серебряной ленте, как никогда раннее. Они здесь, все единые в каждом — проклятые, одинокие, опороченные, лишенные всех знаков чести. Они разбиты и сломлены; их кости раздроблены, а души выжжены и запятнаны теми грехами, что легко может приписать народная молва и которые нельзя искупить. И будто ничто неспособно разрубить эту связь, будь то затмевающее ум озарение или нечаянно оборвавшаяся нить жизни.