Но есть то, что нас объединяет больше смазливой внешности и того, что мы обе брюнетки – наша многолетняя вражда, порой перерастающая в полноценные военные действия. Иногда она выглядит, как перманентная война, но только до момента, пока наши интересы не схлестнутся. И никто уже не помнит, с чего все началось… Точнее, помню это только я. И ненавижу ее за это. И эта ненависть – самое сильное, глубокое и массивное чувство, которое я когда-либо испытывала.

И у нашего гениального родственника на выходных праздник - ему исполняется тридцать пять. Конечно же, он женат. Конечно же, у него жена-красавица, умница-дочка и дом полная чаша. И я, его непутевая сестра, которая своими "неправильными" интересами позорит всю семью, должна явиться на это торжество с широкой улыбкой и изображать искреннюю гордость, что мой брат столького добился и такой молодец.

У Хлои были все шансы не выбирать её, но сидя сейчас за своим столом, она осознает, что наблюдает за ней постоянно. Как она общается с коллегами; как тонкими пальцами держит стаканчик с кофе, поднося его к губам; как дарит улыбки каждому, но никогда не нарушает личных границ коллег, лишь иногда дежурно пожимая руку. И вот сейчас Хлоя сглатывает, когда взгляд серо-зелёных глаз встречается с её — и теперь она готова отдать всё, чтобы почувствовать, каково это, когда Саманта Хартман касается тебя…

Кейтлин сама не заметила, как стала постоянной посетительницей, заходящей за выпечкой по крайней мере через день. За выпечкой – и флиртом с хозяйкой, которую она все не решалась пригласить на свидание. До сегодняшнего дня.

Студентка бизнес-школы Татьяна Бурая работала в крупной медиакорпорации и не знала никаких забот, пока ее начальником не стала красавица Екатерина Хорошенко, дочь основателя компании. Катя – самая высокомерная и самовлюбленная стерва из всех, кого она когда-либо знала. Но их безумно тянет друг к другу, и они вступают в сложные, страстные и порочные отношения. За сюжет взята книга "Прекрасный подонок" Ссылка на оригинальную книгу: https://www.litmir.me/br/?b=170741&p=4

За годы преподавания Вай успела повидать многое, но даже её не так-то просто подготовить к новым испытаниям, которые готовит реальность. Готова ли она? Чёрт его знает. Но отступать не в её стиле. Сдаться из-за какой-то студентки? Да ни за что. Даже если это та самая студентка, с которой она однажды провела ночь…

Почти два года Вай наблюдала за Кейтлин и думала, что та — почти совершенство. Пока реальность не плюнула в лицо: холодная, высокомерная, типичная принцесса на троне из чужих нервов. После первой же стычки Вай понимает: они из разных миров, и тягаться с такой, как Кейтлин, ей не по силам. Проще отступить — и вычеркнуть её из головы. Но на каникулах всё идёт не по плану: летний дом Кейтлин стоит буквально через забор. Теперь забить на неё уже не получится.

Когда дерзкая и уверенная Вай появляется в жизни Кейтлин, владелицы крупной компании, та воспринимает её как назойливую игру судьбы. Но игра затягивает: флирт, споры, искры — всё это превращается в опасное притяжение. Вай приглашает Кейтлин на откровенную фотосессию, где Кейтлин впервые позволяет себе быть настоящей. И тогда она понимает — чувства реальны, а за бравадой Вай скрывается нежная и добрая душа.

Море ласкало ноги Дженнифер пока она наблюдала за Софи, плавающей неподалеку. В пятнадцать лет ей казалось это восхищением и желанием ощущать себя любимицей в классе. В пятнадцать - Дженнифер вообще не думала о том, что столкнувшись с Софи десять лет спустя, она почувствует это совершенно иначе.

Она убеждена, что ее увлечение начальницей безнадежно, пока один рабочий день не изменит все.

Когда аспирантка добровольно участвует в клиническом исследовании, она обнаруживает, что оно посвящено возбуждению — её, если быть точным, в самой интимной обстановке. А красивая женщина-профессор, только подливает масло в огонь, заставляя фантазировать о ней, вовремя великолепнейших оргазмов в жизни.

Бледно-желтый луч света падал прямо на ее спину, и я смогла разглядеть капельки пота на ней. В комнате было жарко. Спертый воздух и запах секса. Ее светлые крашеные волосы, накрученные на мой кулак, в темноте, как ни странно, выглядели еще белее, чем были на самом деле. А позвонки даже на изогнутой спине, казалось, выпирали, как остроконечные пики.