Пока все говорят, что этот наряд Му Цина — последний крик моды, Фэн Синь, разглядывая изгибы чужой талии, думает, что последний крик принадлежит ему, а не моде.

—У вас есть сын?! — Вскрикнул Се Лянь чуть не опрокинув чашку с чаем. —А ты встречаешься с одногруппником своего сына?! — В один голос закричал Му Цин с Фэн Синем.

Как всем известно, Му Цин много думает. Многое просто надумывает. До некоторого случайного момента Фэн Синь уверен, что не бывает и секунды, когда мозг поганца не генерирует всякую чушь. И ещё он уверен, что они друг друга ненавидят. А потом Му Цин перестаёт думать, и это переворачивает всё с ног на голову. Фэн Синь не знает, проклинать или боготворить алкоголь.

И позже, когда Фэн Синь голодный, в неудобной рубашке, собрав все пробки по дороге в офис, всё-таки доехал до него и уже бежал к лифту, он запнулся. И, падая на колени, задел зад парня перед ним. И надо же было сказать: «Прости, не устоял просто».

Когда празднование Дня рождения Его Высочества, успело превратиться в откровенную попойку?

Начинается последнее школьное лето. От него хочется взять максимум впечатлений, впитать счастье и унести с собою во взрослую жизнь. Каждая эмоция юности — тонкая нить, ведущая к осознанию своих чувств, пока немного неясных, но захватывающих дух.

В класс вошёл тот самый новенький, с которым Му Цин столкнулся в столовой, вызывая волну шепотков по всему классу. Му Цин поморщился страдальчески. Класс. Они ещё и учатся вместе. Мало Му Цину было конфликтов за пределами класса, теперь к его проблемам прибавится ещё одна. Но он недооценил масштабов этой проблемы. Потому что парень не занял свободное место за одной из парт. Он подошёл к доске и, написав мелом своё имя, привалился бедром к учительскому столу.

Хуа Сеюн - дочь Небесного Императора и Князя демонов. Она избалованная и самонадеянная? Возможно. Она сильная и находчивая, преданная и искренняя? Несомненно! Принцесса, дочь, просто девушка, которая любит и хочет быть любимой...

В храме Генерала Сюаньчжэня такое случилось впервые. Самая уродливая статуя не была уничтожена...

— Ставлю на то, что математик влюблён в учителя Фэн, — Нань Фэн устремляет взгляд на покрасневшего от злости Фу Яо. — Ставлю, что это англичанин без ума от учителя Му! — шипит тот в ответ, и Цинсюань радостно хлопает в ладоши, счастливая, что её глупую идею все поддержали.