— А куда потом двинем? — с нескрываемым интересом спрашивает Минхо, утыкаясь мокрым лбом в спину старшего. — Может, в Рио-де-Жанейро? Поговаривают, там лучшие уличные гонки в мире. Альфы готовы тебя съесть, если победишь их в заезде, а омеги раздвигают ноги, стоит только показать, какая у тебя машина, — он прикрывает глаза. — С нашими мощными движками под капотами – нам не будет равных.

Правила простые: пьёшь, если было. Я никогда не ревновал. Я никогда не лгал. Я никогда не любил. Я никогда не терял. До дна? История о людях, попавших в паутину эфемерных чувств, болезненных привязанностей и искренней лжи.

О том, что Минхо покончил с собой через год после смерти Джисона, Хёнджин узнает от Айена — парня-медиума, с которым Минхо удалось выйти на связь "с той стороны". Хван решает вернуться в Сан-Франциско, чтобы помочь другу, у которого остались на этой земле незавершённые дела, обрести покой. Ради этого ему придётся найти Феликса и собирать их дружбу по осколкам

Феликс рисует граффити и рассекает на скейте, Хенджин любит скорость и розовый цвет, Минхо не в состоянии бороться с собой, Джисон подозрительно хороший, Чонин любит мальчиков постарше, Бан Чан полицейский, которому недавно исполнилось двадцать четыре, а Чанбин держит всех барыг и проституток на мушке. Нормальный только Сынмин. || стритрейсеры ау

Хван Хёнджин, по кличке Кайден, никого не ищет, тема с соулмейтами ему в высшей степени неинтересна и безразлична. Ли Ёнбок, он же Феликс, он же Энджел, мечтает встретить предназначенного ему человека, уже питая к нему заведомо тёплые чувства. Судьба с интересом метит их двоих, живущих в мире, где опасно носить свои настоящие имена, чтобы понаблюдать что из этого выйдет, вплетая по пути в их жизни ещё множество событий и других людей

У Джисона грустный взгляд и тысяча проблем. У Минхо только одна проблема – Хан Джисон.

Сынмин и Чанбин, кажется, скоро убьют друг друга. Чан,конечно, впутан в дела их семьи, как и всегда. Феликс пытается освободить себя,но просто находит гипотетически более просторную клетку. Мотивы Минхо понять невозможно, но Джисон пытается. Джисон кажется сумасшедшим и Минхо хотел бы его не видеть, но и отпустить не готов. Самый умный и невозмутимый—Хёнджин. Самый уставший— Чонин.

В этой проклятой богом дыре, над которой вечность висит черное облако человеческих грехов, он находит во враге то, что последние десять лет искал по всему миру.

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.

Мрачные аллеи взросления и нездорового влечения.

Что будет, если влюбиться в младшего брата? А если он внезапно ответит взаимностью на эти чувства? Минхо и подумать не мог, во что превратится его жизнь, если он поддастся соблазну. Запретная любовь, порочная страсть, удушающая ревность, зависимые отношения и долгожданное искупление.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Попытка Джисона сменить цвет волос закончилась крашем на очаровательного парикмахера в милом свитере.