ханбин плавится, течет по рукам хао как ягодное желе, всё подставляя раскрасневшиеся щеки, щею и губы для громкого поцелуя. и очередного неисчисляемого засоса.

ханбин только его любовью насыщается и только с ним чувствует себя в спокойствии. ханбин без него жизни не представляет и ломает телефоны, на которые из раза в раз приходят сообщения с просьбой подписать документы.

хао уже было думал, что живет в симуляции, когда ханбин вновь и вновь касался оголенных участков кожи, а губы его так требовательно сжимали собственные. и он соврет, если скажет, что это не было ему необходимым. это не похоже на обычное желание переспать, отнюдь, — это всегда было чем-то большим.

никогда не знаешь к чему может привести очередная тренировка допоздна.

Чжан Хао отдаляется после финала. Ханбин устремляется за ним. // Он медленно, несвойственно для себя, осознаёт, что его очки, должно быть, запотели, и не понимает: должен он порадоваться или смутиться, пока Ханбин не снимает их с него, и тогда он чувствует себя чертовски возбуждённым. Из-за потемневших глаз Ханбина, его блестящих и влажных губ, взгляда, что совсем немного говорил о том, что он был всё ещё зол, и в основном о том, что он хочет съесть его.