«Кэйа просыпается со странным ощущением ожидания чего-то особенного». А потом оно все же случается, но едва ли именно так, как он ожидал.

После развода по совету психотерапевта Кэйа заводит дневник. Но почему-то первая запись начинается не со "Здравствуй, дорогой дневник", а с обращения к своему другу: "Знаешь, Дилюк…"

Когда Дилюк покинул Мондштадт, Кэйа думал, что сойдёт с ума. Было невообразимо холодно. Он тосковал по касаниям.

Бездуховное ПВП.

Лицо Кэйи бледное, практически серое, Дилюк сбрасывает оцепенение и хватает чужое запястье, с облегчением отсчитывая удары, бьющиеся под кожей. Он прикасается двумя пальцами к его шее, чтобы ощутить этот живой ритм, после чего вынимает Глаз Порчи из ослабевших пальцев и яростно запускает его через всю комнату. Этого не может быть. Он не может потерять Кэйю, так же как отца когда-то.