Любовь – удел слабых. Признаться в чувствах значит добровольно указать уязвимое место. Именно туда непременно нанесут сокрушительный удар. Только глупцы способны собственноручно довести себя до эшафота.

История о том, что было бы, если бы ледяное сердце Аддамс растаяло чуть раньше. _______________ Где-то оторопь зноя с ног человека валит. Где-то метель по насту щупальцами тарахтит. А твоего солнца хватит на десять Африк. А твоего холода – на несколько Антарктид. Р. Рождественский

В ночи, под вой оборотней и таинственные шёпоты учеников Невермора, Уэнсдей привыкла писать романы, основанные на своей необычной жизни. Изо дня в день она выливала всю черноту и все сокрытые надежды из своей души на бумагу. Всё шло как обычно... убийства, пытки, расследования и вездесущий мрак. Пока в романе у главной героини вдруг не появился таинственный предмет обожания, а новые убийства в академии не обернулись катастрофой.

Невермор — жалкий, давно забытый отголосок прошлого, как и его обитатели. Нечто, от чего Уэнсдей Аддамс отгородила себя навечно. Ей так казалось, до появления странного повторяющегося сна о себе за решёткой и встречи с тем, кто представился неким Ксавьером Торпом. Одно прикосновение к нему — и сознание пронзило два воспоминания. Последнее напомнило, что академию она бросила не просто так. Произошло что-то ужасное... и оно пришло в настоящее.

«А если б не было в нашей жизни горя, то лучше б не было, хуже было бы. Потому что тогда и... счастья бы тоже не было, и не было бы надежды» © Братья Стругацкие

С тех пор, как Ксавье подарил Уэнсдей новенький айфон, прошла неделя. Казалось, всего ничего, но семь дней ощущались как вечность. Потому что она не писала. И он прекрасно знал, что она не напишет. Также он понимал, что напишет первым.

Уэнсдей устанавливает границы физической стороны отношений с Ксавье. Вместе они приобретают новый опыт и попутно познают друг друга.

После того, как Уэнсдей получает загадочные сообщения от неизвестного человека, карусель жизни заходит на новый круг. К счастью, Уэнсдей не боится быстрых и опасных каруселей. Она радуется, когда у них отказывают тормоза.

Быть собой – не самая простая задача для подростка. Отстаивать это право приходится на каждом шагу, сталкиваясь с осуждением, неприятием или даже смертельной опасностью. А иногда главным врагом становится собственный разум, который всё глубже вязнет в пучине безумия. Но Уэнсдей была бы не Уэнсдей, если бы спасовала перед новой загадкой.

Ее голова качнулась из стороны в сторону. Тонкие пальцы сдавили край черной простыни. Дыхание сбилось в лихорадочном вдохе, наполненные слезами глаза широко распахнулись. Кошмар тянул костлявые пальцы к ее шее, не желая расставаться со столь сладкой добычей. Страшный темный мир, поглотивший ее, не отпуская в реальность, казался истинным. Свет зари залил комнату, отгоняя мрак, поселившийся в душе за ночь, очищая разум и чувства. Но она знала. Знала, что страшный сон вернется вновь следующей ночью

Переходя в «Невермор» в середине семестра, Уэнсдей ожидает, что всё будет как обычно: непонимание и осуждение со стороны учителей, страх и презрение — со стороны однокурсников. Чего она не ожидает, так это оказаться в эпицентре противостояния города и школы и стать ключевым звеном в цепочке загадочных убийств в округе. А также внимания старшекурсника Ксавье Торпа, который знает о происходящем гораздо больше, чем хочет показать.

– Я люблю тебя, Уэнсдей. Всегда любил. И ты узнала бы об этом раньше, не будь я грёбаной марионеткой в чужой игре. – Звучит, как смертный приговор, – с упоением шепчу я. – Мне нравится. И на этом моё хвалёное самообладание катится ко всем чертям. Я осознаю, что меня тянет к нему, как прежде. Хотя нет. Сильнее, чем прежде. Это ненормально. Опасно. Самоубийственно. Иными словами, в духе Уэнсдей Аддамс.

Уэнсдей прячется от Ксавье в стенах "Флюгера" с поддержкой милого бариста. Без черноты, грязи и прочего. Важную роль имеют их разговоры по душам и единение. Они ещё не понимают, кем вообще приходятся друг другу. Просто общение, которое возможно заведёт куда-то дальше.

Сборник несвязанных драбблов по #Wyler

После предательства Уэнсдей пытается жить дальше. Спустя месяц экспериментов Тайлера отпускают на свободу, сделав заключение о том, что он не был виноват в совершенных преступлениях. Однако Уэнсдей не в состоянии простить его и тщательно игнорирует все чувства внутри, закрыв дверь в своё сердце и повесив на неё огромный замок. Когда ненависть к нему начинает еще сильнее просачиваться через воспаленные участки души, Энид сообщает о том, что его переводят на обучение в Невермор...

Каково это — жить, разделённым на две половины, ненавидящие друг друга? Тайлер знал это, как никто другой. После ночи кровавой луны их с Уэнсдей пути разошлись. Он заключён в лечебнице, она живёт своей жизнью. Но однажды её одержимость загадкой Хайдов снова сведёт их вместе. Забыть всё и начать сначала — возможно ли? Как обуздать внутреннего монстра и найти себя настоящего? Когда тьма сгустится над ними вновь, от ответов на эти вопросы будут зависеть не только их судьбы, но и других изгоев.

В воздухе царило оцепеневшее молчание, которое лишь изредка сменялось звоном кандалов и тяжёлым, свистящим дыханием. Темнота, нависшая в комнате, не позволяла разглядеть даже самые крупные детали, лишь пустоту. Тайлер догадывался, где он, особенно после последнего разговора с Уэнсдэй, но всё же надеялся, что это чья-то злая шутка. Вспоминая детали из своей жизни, он все чаще видел перед глазами эти красно-рыжие волосы, словно багровую тряпку для быка, что мешала ему держать себя в руках.

Второй семестр в Неверморе должен был стать наградой после битвы с Крэкстоуном, но прошлое не готово выпустить Уэнсдей из своих когтей. Охота началась, но вот только вопрос на кого?

Черный мотылек, обсидиановая бабочка, хрупкая и сильная, манящая и загадочная... Что сулит эта встреча Ксавье Торпу? Кто она, девушка под маской Черного мотылька? Судьба или расплата за содеянное? Спасение или наказание? Охотник или жертва...

Ксавьер знает — это плохая идея. Чертовски плохая идея. Он отправляет Уэнсдей сообщение, не особо надеясь на ответ. Не в этом десятилетии. Однако она отвечает. «что бы ты делала, если бы у тебя было лишь восемь минут?» «Я бы радовалась». [ЗАВЕРШЕНО]