— Не благодари никогда нас за нашу любовь к тебе. И не вздумай ещё раз так поступать. Это очень расстроило. — Договорились. — Обещаешь? — Клянусь.

Он слишком устал. Тьма сгущается над ним всё сильнее и хоть никому об этом никогда не говорит, он отчаянно нуждается в том, что бы прямо сейчас кто-то был рядом. Кто-то близкий, кому он уже очень давно доверил все свои секреты. И будь у него хоть капля надежды, доверил бы всего себя...

Прав был Оминис, обвиняя его в том, что друг сначала делает, а потом думает.

Что случится, если после отбоя пойти с друзьями в крипту.

Все мы что-то теряем. Бывает, это нечто незначительное — выцветший кусочек пергамента или старое перо. Случается и серьезная пропажа — контроль над собой или казавшаяся вечной дружба. Лилиан же потеряла почти все свои детские воспоминания. Возможно, талант к древней магии поможет их вернуть?

— Да, это всё моё. Моя боль. А много её, потому что того, кто её причинил тоже было слишком много в моей жизни. — Мин подходит ближе и проводит пальцем по самому большому флакону, любовно оглаживая стеклянный бок. — Это, к примеру, боль от Круцио. — Он оглядывает остальные склянки. — Это от обвинений в моей незаинтересованности и предательском общении с гоблином, а вот тут боль из катакомб Фэлдкрофта, где меня едва не разорвали сотни инферналов...

— Извини, но со свистком наша дружба остается за пределами поля. — Быстро, жестко и холодно. Хокинс повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, но он уже скрывался за дверью раздевалки. Сара все понимала — это правильный подход. Но от чего так неприятно стало на душе?

— Закончим этот бессмысленный разговор, — чуть менее раздражённо, тем ни менее прошипел Акира, чувствуя, как опадает внутри волна древней магии, готовая по одному слову стереть всё с лица земли. — Я безоговорочно доверяю тебе, Себастьян, не ставлю под сомнение ни единое твоё слово и поддерживаю любую авантюру. Я вру ради тебя, нарушаю правила, убиваю, в конце концов. И если ты не можешь поверить мне даже в такой малости, так может каждый из нас пойдёт своей дорогой?

Себастьян Сэллоу — измученная душа с целым миром на его плечах, чья единственная задача - спасти его сестру Анну любой ценой. Этли Барлоу — волшебница, подающая большие надежды, которая так же несет тяжелую ношу, пытаясь разгадать тайны своей связи с древней магией. Будет ли бремя их жизней и душ слишком велико, или же они смогут спасти друг-друга?

Стоило по буквам произнести С-е-б-а-с-т-ь-я-н С-э-л-л-о-у, чтобы почувствовать, как волоски на руках вздымаются, сердце теплеет так сильно, что из него вот-вот проклюнутся подснежники, а нутро завяжется в ноющий пульсирующий узел, при этом захочется резко оглянуться, потому что в уголке глаза будет мельтешить что-то опасное. Именно так Аллен бы описал свои чувства к однокурснику.