Их первую встречу сложно назвать удачной, прямо говоря, это было катастрофой. Но жизнь распорядилась так, что для достижения целей группировки Минхо и Джисон должны были совместно выполнить часть работы и попытаться не убить друг друга в процессе. Чанбин не понимал, что требует невозможного...

У Джисона проблемы с контролем гнева. Минхо, кажется, и есть сам Гнев. // Ценному заложнику положено жить в доме врага, проявлять уважение и не высовываться лишний раз из комнаты, ставшей темницей. Но самое главное — оставаться невредимым. Впрочем, Джисон любит нарушать правила.

Минхо — тупая заносчивая сука, он спит с боссом за должность и влияние (затравлен абьюзивными отношениями настолько, что не отличает счастье от бесчувственности). Он на радость каждого укатится в ад, как только тонкий лёд под ним треснет (и не увидит ничего страшного в показательно унизительной работе и насмешках). Ему (на самом деле невероятно одиноко) только там и место. Никакого двойного дна. Джисону не в чем там особо разбираться, он давно уже всё о нём понял.

Джисону предстоит княжение, а Минхо, будучи послом Корё, должен наладить с ним контакт. // – Говорят все дворовые, княжич – исчадие полудницы. И принес его князь на руках из дикарских мест, с поля брани и битвы. Глаза у княжича – заморский миндаль. Ростом невелик, но прозорлив под стать отцу. Имя-то у княжича чужое, у злых духов сворованное. И хитер он, точно бес.

Сынмин против любых стереотипов, но должен признать, что отлично подходит под определение «ботаник». Ли Минхо, в свою очередь, представляет собой идеальное олицетворение «популярного мальчика», и ясно, что, как и в любой клишированной истории, их пути пересеклись.

— Ты улыбаешься, — завороженно глядя на него, ответил Минхо. — Я понял, что ещё ни разу не видел, как ты улыбаешься. — Я просто не очень люблю, — покраснев от смущения, пробормотал Сынмин. — Зря, — сказал Минхо, снова улыбаясь. — Тебе очень идёт улыбка.