Хенджин действительно тупой, раз написал на скамейке его номер и подписал рядом "секс-услуги, парень". Впрочем, Джисон большого значения этому не придал и лишь посылал тех, кто ему звонил, в далёкое эротическое. Пока однажды ему не позвонили. — Детка, я буду брать тебя и качать своей спермой раз за разом, пока ты не забудешь свое имя и не потеряешь сознание от удовольствия и наполненности, которой я тебя буду вознаграждать, — с той стороны доносились пошлые хлюпания, от которых.. встал.

Джисон почувствовал себя странно, стоило ему услышать стоны за дверью своего соседа. Но более странно он почувствовал себя лишь тогда, когда ему удалось увидеть жилистые руки Минхо через микрощель и услышать собственное имя из его уст. — И долго ты ещё будешь там стоять? — прозвучал голос, как гром среди ясного неба. И Джисон понял, что он попал.

Сидеть на паре программирования тяжело. Сложно читать и понимать компьютерные коды, сложно думать, когда стояк давит на ткань джинсов, сложно улавливать слова преподавателя, когда прямо на простату давит анальная пробка, сложно не застонать на всю аудиторию, когда сам же преподаватель контролирует вибрацию на игрушке. Сложно...

Хёнджина сложно вывести из себя. Но в тот момент, когда Феликс притащил пакет чупа-чупсов из супермаркета, все изменилось. Бесконечные чмокающие звуки, фантики, разбросанные по всей общаге, выводили Хвана из себя постепенно, день за днём. Быть может, Феликс только этого и добивался?

AU где Минхо гомофоб, а Хан открытый гей с атрофированным чувством самосохранения, который переехал в богом забытую деревню на последнем году обучения. — Охуел? — А ты ещё не понял этого? Я твой охуевший кошмар.