Розовый — это мечта, которую ты хочешь разделить с другим человеком. Мечта, которая обязательно сбудется, если ты перестанешь бояться, та, которая может тебя засмущать, но в конце стопроцентно подарит тебе кое-что важное. Нежность, как у лепестков сакуры.

- Я тебя не понимаю. Ты сам-то предложить ему не можешь? – Мин все-таки отставляет кружку на журнальный столик и переводит взгляд на хёна. - Так как? – он всплёскивает руками - Я же в глазах каждого невинный божий одуванчик. И что я должен ему сказать? «Джун, у меня стоит на тебя ещё с преддебюта»? Так что ли?

Намджун проклинал своего лучшего друга за его зависимость от собственного мужа, поэтому нехотя плелся в детский сад за маленьким монстром, которого почему-то звал племянником. Шел нехотя, пока не почуял запаха рисовых пирожков, перекрываемых чем-то невозможно сладким и прекрасным.

- Эй, ну ты чего раскис опять? - Дааа, я тут думаю… он такой идеальный… - Сокджин не договорил. - Вот только не заводи опять свою шарманку о том, что он слишком хорош для тебя, и что ты его недостоин. И вообще… ты же даже не знаешь, как он пахнет, ты ведь ни разу близко не подходил. Может его запах тебе не понравится. – продолжал Чим. - А ты сам то знаешь, как твой Юнги пахнет? Так что не надо мне тут, что я к нему не подхожу, если сам не пробовал даже.

Чимин — любимый цветочек Джина, его малыш, его сладкий сыночек — совершенно неожиданно собирается выйти замуж за Мин Юнги, а потому решает познакомить любимую мамочку и со своим альфой, и с его друзьями. Джин, сам будучи давно разведённым, Чимина с удовольствием поддерживает во всех начинаниях, но совершенно не ожидает, что в лице одного из молодых альф, в общем-то годящихся ему в сыновья, найдёт источник… и объект искреннего желания.

«Выйти голым совсем и получить выговор с отчислением, если кто увидит, или напялить шмотки и быстро пробежаться до раздевалки, за универской формой?» Ким берет юбку, крутит её пару раз в руках размышляя, отметив про себя, что размерчик то его. Тот кто захотел поиздеваться явно основательно подготовился к своему плану. «Отчисление или позор...» Он обошел кабинки еще пару раз и, не обнаруживая никого в душе кроме себя, - Ладно, - шепчет сам себе, решаясь на самый глупый поступок в своей жизни.