Он теперь его игрушка,его сосуд. Он только его.

В деревне всегда было тихо. Только вороны на куполах церковных собираются и того гляди, раз за всю жизнь чёрное перо несчастья увидишь. Церковь была деревянная и старая, в ней свечи люди боялись жечь. А за церковью той был ручей — с водой чистой, глубокой и несущей течением куда-то в сторону солнца. Отец строго наказал Глаше не суваться туда даже помыслом и сидеть дома. Но девки-то туда идут. Венки плетут, да на суженных и ряженных гадают. Она же только посмотрит... Всего одним глазком.

Всё может случится однажды и неизвестно чем это закончится... Однажды встретились двое незнакомых людей и провели вместе незабываемую ночь.

О черезмерной внимательности розы и танцах под фею дрожже

В воздухе тошнотворный запах лекарств мешающийся с кровью. Санзу затягивает сигаретный дым, на языке тошнотворный металлический вкус. Ран сидит напротив, потягивает виски и смотрит на парня. Харучье упорно игнорирует его, держится за перевязанный бок и готов поставить голову на отсечение, что старший Хайтани сделает в нем еще одну дырку своим взглядом. Ран выдыхает, терпение заканчивается. – Отморозок, ты где шлялся?

Сначала ты просто воспитаница детского дома, о родителях знаешь только одно - они умерли и единственное, что они оставили тебе - обычное украшение. Потом ты, вроде как, принцесса, но мало того, что не настоящая, так ещё и мечтаешь побыстрее уйти из королевской семьи. И вот, в совершеннолетнем возрасте ты уезжаешь в родной город покойных родителей и находишь работу у ворчливого, обиженного на весь мир старика, и ни ты, ни он совершенно ни о чём не подозреваете...

Тут будут стихи(если их можно так назвать) моего авторства

Княжеская дочь играет в саду, Белое платье на ветру, Куда же ты смотришь слуга?

Многие люди считают его дьяволом, а она — ангелом-хранителем и спасителем.

Ты крутишь колеса коляски, взгляд опущен на кафельный пол санатория. Внутри борются два противоречивых чувства, но ты уже не замечаешь их, не придаешь значения. Это уже часть тебя. За всю жизнь человек может привыкнуть почти ко всему, даже если это прикованность к инвалидному креслу.

Убить. Пытать. Заставить молить о смерти. Том зарылся носом в её волосы, рукой все ещё сдавливая маленькую шею гриффиндорки. Он бы давно сделал это, не будь девчонка его чертовым крестражем.

Слово за словом тянется сквозь темные лабиринты памяти, будто сама тьма пытается запечатлеть свою тень в каждом символе. Каждый штрих, написанный бледнеющими каплями её собственной крови, словно крик, заглушённый вечной тенью, поглощает последние искры надежды.

На Дунаи Ярославнынъ гласъ ся слышитъ, зегзицею незнаема рано кычеть...

На Дунае Ярославны голос...

В мире, где всё продается и покупается, живой человек может запросто стать валютой. Юная девушка против воли становится невестой загадочного босса мафии. По его приказу невеста должна поселиться до свадьбы в его доме, ожидая жениха. И под присмотром его верного консильери. Неискушенная девушка нечаянно влюбляется в советника мафии. Как быть? Покориться чужой воле или поддаться порыву своей души? Выбор может стоить жизни, и не только ей. И в мире мафии всё не то, чем кажется...