Ёнджун ведёт смычок за взмахом чужих изящных пальцев, которые терпеть не может, как и в целом характер заносчивого дирижёра с раздутым самомнением. А тот... просто не умеет бояться и совершать ошибки.

Ёнджун слишком много ругается, ворует чужие бумажники и содержит приют для бездомных котов, а у Бомгю просто ужасное чувство юмора и кинк на удушение.

Джисон знает, что на лестничных площадках сеть ловит плохо.

— Мы встретимся в день, когда на небе сойдутся все звёзды, что станут нашими проводниками. — Такое разве возможно? Скажи, разве такое когда-нибудь произойдёт снова? — Никогда нельзя исключить то, что можно допустить хотя бы на один процент, Луни. >AU, где Хёнджин и Феликс — стражники Солнца и Луны, влюблённые друг в друга, но разлучённые планетами и целыми столетиями.

«Я очень люблю рисовать. Сказал бы даже, что это стало неотъемлемой частью моей жизни. Пусть и делал это неумело, но я учился. Я рисовал цветы. Красивые такие, полевые цветы. И думал, что рисую самые красивые из них, пока не увидел тебя на соседней улице. Ты не просто стал моим вдохновением, Феликс, ты стал моим самым лучшим рисунком. И мне не терпится запечатлеть тебя в своей жизни. Если ты, конечно, позволишь этому случиться. С любовью, Хван Хенджин».

Всем наверняка знакомо то самое чувство, когда бухой в хлам, затаившись в шкафу, до боли дрочишь на трахающегося с какой-то девкой лучшего друга и пытаешься не сблевать от собственной никчемности?...Нет? Не знакомо? Хах. Везунчики. А вот Бомгю пиздецки жизненно.

Первый поход обратившийся неудачно...

Ёнджун, блять, не слепой. Ёнджун видит свежие синеватые отметины на бледных бёдрах, опоясывающие запястья гематомы и тускнеющий с каждым днём безжизненный взгляд Бомгю. А тот всё продолжает хранить молчание, лишь отмахиваясь: "Всё обоюдно, хён. Всё по согласию."