Генрих Рихтер на двадцать девять процентов - машина и на семьдесят один - человек, но считает, что, на самом деле, все наоборот. Он живет скучной жизнью в столице Империи, работает в антитеррористическом отделе и умеет готовить только макароны. Все меняется, когда он встречает татуированного спасателя Келкейна Тиджа. Мальчишка моложе Рихтера на десять лет, горяч и привык всегда добиваться своего. Им придется пройти через войну и горе, чтобы быть вместе, и этот путь начнется сейчас.

"Оказались в одной кровати два актива... прямо как начало неудачного анекдота", - думал Сергей, глядя на Алекса. Они были слишком похожи в своих постельных привычках: бисексуальны, всегда "сверху" и никогда не стремились к серьезным отношениям. Но что делать, если друг к другу тянет слишком сильно? Кому-то придется сдаться и "прогнуться" под другого.

Я никогда не задумывался, что такое «сон». Думаю, и не задумался бы, если бы каждую ночь не начал видеть странные события. Я захотел управлять ими. И у меня получилось. Но вдруг мои сновидения не просто сны? Вдруг это иная, невероятная, но все же реальность?

Он не знает как жить вдали от приёмной семьи, что воспитала из него бойца. Ему страшно среди мирного населения и фальшивых улыбок, но он вынужден жить в своём старом городе, изо всех сил стараясь адаптироваться к гражданской жизни и игнорировать прошлое, что загнало его в Преисподнюю в шестнадцать лет.

Древнее заклятие, способное превратить Люцика из пусечки и няшки в могучего Ночного господина, было совсем несложным. Точнее было бы, если бы не одно "но": в качестве основного ингредиента для его реализации требовался девственник!

Семья Георга вроде бы ни в чем не провинилась, но король неожиданно потребовал графа в заложники. Что ждет Георга во дворце? Что кроется за его вызовом в столицу?

А чтобы ты сделал, если очнулся в странном мире? Гибриде Древнего Рима и… ящеров? Взрослый мужчина попадает в тело подростка и теперь вынужден приспосабливаться и выживать в странном мире. В мире, в котором нет колеса, и все вокруг винят тебя в кровопролитной войне. Никакой магии и волшебства, никаких плюшек в виде сверхспособностей, и единственный человек на которого ты можешь положиться - это ты сам. Единственное что у тебя есть для выживания это здравый смысл и жизненный опыт прежней жизни.

Избалованный вниманием ловелас, давно потерявший счёт своим любовникам и любовницам, влюбился. Смешно? Он — один из сильнейших магов этого мира, некромант, повелевающий магией смерти, а мальчишка, покоривший его сердце — призрак. Призрак, к которому невозможно даже прикоснуться! Какая злая шутка судьбы. Но даже и так — любить, просто глядя в насмешливые глаза, было куда менее жестоко, чем потерять навсегда. И вот теперь, спустя семнадцать лет, похоже, жизнь всё-таки даёт им второй шанс…

Благословенный город Десяти тысяч фонарей — кладезь бесчисленных возможностей, хотя использовать их осмелится не каждый. Он — осмелился и добился высокого положения в обществе. У него есть власть, достаток, соратники и далеко идущие планы. Но чем шире влияние, тем труднее удержать его в руках. Особенно когда из императорского дворца приходят странные вести, а столицу наводняют слухи о возвращении неуловимого убийцы.

Рэдмон бывал во многих опасных ситуациях, как эта. В него стреляли, его резали и пытались подорвать. На него нападали группой, но каждый раз он выбирался из всего живым. Очевидно аттракцион невиданной щедрости закончился, раз теперь Рэдмон летел с крыши вниз. Он был слишком далеко от стены, чтобы ухватиться за выступы. Он был непозволительно незащищен, чтобы выжить в этой ситуации. Где-то наверху еще виднелся силуэт Рига, который тянул к нему руку. Мужчина закрыл глаза.

История о том, как юный красавец-Бог в провинциальном вузе учился. И о том, как он там свою зазнобу нашёл. Зазноба, правда, морду имела зверскую, плечи шириной с океан и участвовала в боях без правил. Но это, право слово, частности.

Попаданец в мир магии. Чужое тело. Рабство. Прогрессорство. Робинзонада. Снова прогрессорство. Любофф. Много бытовухи. Борьба со злом. Хэпи энд.

Герцог тем временем сорвал с меня верхнюю одежду и попытался освободить от рубашки. Затрещали швы, покатились по полу оторванные пуговицы. И практически сразу штаны вместе с нижним бельём оказались в районе коленей. – Видишь, Бор, я женился. Жена молодая, – хмыкнул герцог. – Сисек совсем нет. – Э...ммм... – не нашёл слов целитель, упёршись взглядом в то, что у меня висело между ног. Тут и слепому понятно, что к женскому полу я не отношусь. – Тебя его писюн и яйца смущают? Так отрежь.

Да, снова попаданец. Снова мир магии. Главному герою предстоит не только устроиться на новом месте, но и разобраться с глобальными проблемами чужого мира.

Бояръ-аниме. Главный герой попаданец в тело подростка. Мир, похожий на наш, но с магией. Не сразу ГГ понимает, что это все та же наша Земля, просто кое-кто перекроил историю прошлого, принеся с собой магию.

"Очнулся, когда понял, что меня медленно поджаривают. Мысли в голове были о том, что я умер. Умер, попал в ад к чертям. И сковородки в аду неправильные. Потому я подгораю не с левого бока, на котором лежу, а с правой стороны, обращенной к солнцу. Так. Стоп. Какой ад? Какие черти? Это солнце припекает мою тушку." Оказавшись в чужом теле, ГГ обретает магию и уникальные способности видеть ее. А дальше становление героя от обычного подростка, выросшего в поселке при руднике, до Главы рода.

Попаданец в мир магии. "Я еще несколько раз с трудом выплывал из температурного бреда, пытаясь понять, что послужило причиной такой горячки. Отчего-то появилась мысль, что Михаил Михайлов - это я и есть. Идиотизм какой-то. Что я, не помню, как меня зовут? Пока по голове не стукнули, был Глебом Сычевым".

"Я выжил. Не сошел с ума и внешне никак не изменился. Но через месяц консилиум докторов и магов-лекарей вынес окончательный приговор – перегорел. Магии не осталось..."

Молодой морф, выпускник военно-космической академии, перед поступлением на службу решает расстаться с девственностью. А родные братья пообещали помочь и научить, как правильно выбрать проститута в ночном клубе.

Мир магии. Академия магии. В общем, классика жанра.