Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

Намджуна, сеульского рэпера, заносит в глушь. В глуши есть Джин, другая жизнь и сбор урожая. История о том, как клубника может повлиять на принятие решений.

Его взгляд убивает, его губы ядовиты, его пальцы крошат кости. «Он опасен» - кричат с каждого угла. Юнги не слушается. Юнги уверен - он справится. И ошибается. Мафиозное АУ, где Юнги не стоило переходить дорогу самому могущественному человеку страны. Но он уже пересек черту – назад дороги нет.

Влюбиться в отца лучшего друга. Казалось бы, Чонгук, куда ещё безнадежнее?

— У нас проблемы формата «пиздец котятам, я не знаю, что делать», — сообщает главный шут округи и в глаза смотрит проникновенно так, с чувством. А Юнги вздрагивает: когда король идиотов говорит «у нас проблемы» — это значит, что всё действительно плохо, но роковое «я не знаю, что делать» — это приговору подобно. Смертному, да. — Скажу так: тебе красноречиво передаёт привет давний знакомый. Тот самый, который сбежал. Докладывает, что берега Западного моря захватил. Что делать будем, начальник?

Борись, доказывай каждому, что у тебя есть право на жизнь. Борись, и тогда ты выйдешь с победой в любых начинаниях; борись, и к тебе снизойдут опыт и мудрость. Борись. И всегда помни: драться с врагом — это опасно, но самой кровавой войной будет та, которую ты ведёшь сам с собой.

- Папы нету дома, приходите завтра...

Возможно ли обрести любовь в мире, где само это слово утратило свой истинный смысл? Сможет ли омега встретить своего истинного, если у него лишь одно предназначение - дать потомство? Сможет ли альфа сделать правильный выбор, если для всех остальных он слишком очевиден? Сможет ли Чонгук пойти против системы ради любви, а Тэхён - выстоять в этой борьбе?

- Ты сюда пришел сам, добровольно, - с усмешкой сказал Чонгук. - И волен уйти когда захочешь. - Если бы у меня был выбор, - прошептал Тэхён, - меня бы здесь не было. - Выбор есть всегда. Просто твой продиктован обстоятельствами. Но это твой выбор, поэтому не надо так дрожать. Раздевайся. Тэхён сглотнул, смотря в черные глаза, и начал расстегивать рубашку...

— Он снова к ней подкатывал, — прошипел сквозь зубы Чонгук, смотря на столик, где сидел Тэхен и его команда. — Заебал. — Да не очкуй, она никогда с Тэхеном не будет, — поддакнул Чимин, стоя прямо за парнем. — Знаю, но у этого придурка есть какое-то свое обаяние, хоть он и похож на холодную глыбу льда, — буркнул Чон, все не отрывая глаза от Кима. — И че за ним девки бегают?

— Я не девственник. — Цедит сквозь зубы. Терпение лопается с каждым шагом Чонгука к нему. Альфа нагибается, останавливаясь в сантиметре от его лица. — Пока не доказано, не ебет что сказано.

— Эй. До следующей пятницы?

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Чонгук всегда считал себя особенным. Типа когда все вокруг обычные, а вот он — нет. И все у него было хорошо, пока в этом марте учитель не представил нового одноклассника — Ким Тэхена. Рожа глупая, сожженные окрашиванием рыжие волосы, рот большой, глаза слишком восторженные, мнется, будто хочет шутку рассказать, от которой смеяться он один будет. Бесит! Чонгук — особенный, а этот дебил — просто дебил и все.

– Что тебе надо? – Ответ очевиден, - пожимает плечами альфа, обхватывая ладонями тонкую талию. - Ты. – Я не буду с тобой спать. – Будешь. – Ты не заставишь меня, я не обязан заниматься сексом с клиентом. Я не проститутка. – Ты не понял, киса. Ты будешь заниматься со мной сексом и всем, чем я только захочу, не как с клиентом, а как просто с альфой. Которого ты сам хочешь.

— От тебя воняет болью.

С ним такого не бывает. Не бывает и всё. Либо он берёт мужика в оборот, либо нет. Как в магазине: вещь по нраву и по карману – идёшь на кассу. Не можешь позволить, не продаётся, не твой фасон – разворачиваешься и уходишь. Никаких кожно-гальванических реакций, никаких подсознательных аффектов и всякого фрейдистского дерьма с ним не случается. Все эти раздвоения на логику и эмоции, на правое и левое полушарие – это мифы для нерожавших барышень. Мозги работают целиком, либо не работают вообще.

— Что это у вас? — пе­реби­ва­ет Тэ­хена Чон­гук, дер­гая по шта­нине. — Это мой член, гос­по­дин по­лицей­ский, — рас­плы­ва­ет­ся в пош­лой улыб­ке Ким. В прин­ци­пе, обос­рать­ся в пер­вый день на ра­боте — это нор­маль­ная прак­ти­ка. И вот ес­ли бы был он эко­номис­том, его ошиб­ки не выз­ва­ли бы никаких эмоций, но вот это... это полный пиздец.

Завоевывая новые территории, жители островов пересекают море на широких ладьях. Иссолы рвутся вперед, в жестоких сражениях порабощают поселения и захватывают земли. Их воины не ведают страха. Пощады не будет. Никому не спастись.

Они нелюди. Говорят, что они как твари живут в норах и питаются свежей кровью и плотью. Альфы рвут и терзают друг друга, чтобы победитель спарился с очередным омегой на глазах у всего их ублюдочного потомства. У них нет дома, нет семьи, нет святынь. Они хуже зверей. Они – оборотни. И помни, хорошенько запомни, Чимин: если встретишь одного из них – никогда не смотри ему в глаза, в них ты не увидишь ни сострадания, ни жалости.