Утро Ацуши началось с нежных объятий Рюноске. Когда он открыл глаза, то сразу улыбнулся своему любимому человеку и поцеловал его в щёку. - Доброе утро, Ацуши. - нежно сказал Акутагава, легонько касаясь чужих губ. - Доброе, Рю. - Накаджима положил свою голову на плечо мафиози и посмотрел в глаза

Мори убит… у власти теперь Дазай…что будет с Акутагавой, когда он снова станет подчинённым бывшего учителя….? Как ему подавить это поганое чувство «страха»?

В один день в Гильдии происходит непонятная чертовщина. Главный писатель и опасный детектив заболел прямо в праздник. Белые цветки сакуры, что цветут буквально в организме, вырываясь наружу. В ПМ происходит не лучше. Обладатель способности Расемон тоже заболевает в праздник, но у него уже цветут из организма голубые розы, что делают убить. Таймер включён. Нужно сделать что-то со своими чувствами или сделать себе прекрасную, красивую смерть в цветущих растениях.

- Я конечно знал, что вы с Акутагавой в итоге сработаетесь, но чтоб настолько.. - Дазай-сан, давайте пожалуйста без комментариев..

Последние пару недель в агентстве было удивительно тихо. Все боялись лишний раз шевельнуться, не то, что разговаривать. Даже Дазай сидел слишком тихо. Кека и Рампо вообще старались там не появляться, либо заходить только тогда, когда этого «Монстра», как они его назвали, не было в здании. А все дело в том, что феромоны разозленного альфы, не давали им сдвинуться с места.

АU:Ацуши уже давно нравился Акутагава, но он был уверен что его безэмоциональный избранник не ответит взаимностью и решился на первый шаг

Это оказалась та книга, которую Ацуши еще не раз перечитывал, с каждым разом замечая все больше сходств. Именно Акутагава был тем, кто всегда первый начинал, был тем, кто первым прижмет к стене, или с утра залезет сверху и поцелует. Да, Рюноске действительно был «активным пассивом», в то время как Ацуши просто ему поддавался.

— Не так быстро, — Тигр игриво мажет пальцами по входу во влагалище. Затем он ущипнул соски, что заставило Рюноскэ вздрогнуть и вскрикнуть. Сильная рука Ацуши тут же зажимает ему рот. — Чшш, нас не должны слышать совсем, Рю, — от такого обращения глаза сами по себе закатываются наверх, в голове лишь только: "Возьми меня".