1989 год. Неудачники смогли победить Оно, отправив монстра в очередную спячку. Но что, если древнее зло не уснёт? Что если останется бодрствовать? Какие же последствия в таком случае ждут клуб неудачников и самого Пеннивайза?

Бауэрс смотрит в глаза Патрика злобным взглядом, показывая, что, если будет ещё одна подобная выходка, ему не сдобровать. Но это лишь слова. Обычные слова, которые он даёт в знак обещания, но обещает ли Генри? Убить, покалечить, трахнуть — да, более добрые обещания он дать не может, просто не может и не хочет. Эти все угрозы, которые он говорит, всего лишь слова, что ничего не значит.

«...Ведь настоящие герои насмехаются над смертью, верно...?»

-- Как насчет поцелуя на ночь? -- Только один. -- согласился Луна, прикрывая глаза, полностью доверяясь Йин и его действиям. Тот же, в свою очередь, обхватил лицо робота ладонями, притягивая к себе, кратко и невесомо целуя в губы. Бледное лицо синеет в забавном смущении. Медленно наползает хищная улыбка, а зрачки краснеют. -- ах ты, дрянной Мальчишка....

Однажды тебе захотелось приобрести игрушечного Purple gay из Фнаф'а с причёской эмо и хвостиком. Тогда решила смастерить его сама, пройдясь по магазинам за материалами, но натыкается на загадочную голубую приоткрытую дверь с надписью "Мастерская игрушек" и когда зашла туда, не имеела подозрения, что угодила в ловушку.

Нет. Нет-нет! Это совсем не то чувство радости и благоговения, какое встречает горничную при прочтении романов, совсем не то! Это было какое-то щекочущее ощущение где-то в животе (кажется, в книгах это описывали «бабочками»), сердце сначала пропустило удар, а затем забилось часто-часто, и дыхание прерывалось. Перед Салли стояла Кейт. Самая прекрасная Кейт.

"У чумного братства всегда был очень разный подход к лечению одних и тех же болезней, и каждый считает, что его метод самый лучший..."