Об Авантюрине ходило много слухов. От мечтательно романтичных до вселяющих ужас. Но мнение большинства сходилось в одном — с ним нельзя заключать сделки. Впрочем, если терять нечего, то и сделка с топ-менеджером КММ может принести пользу?

Провинция Касане, прозванная «благословенной землей», столетиями хранила в себе месторождение самых дорогих камней в мире — радужных алмазов. После того, как неизвестный карательный отряд подверг истреблению всё население, Рика осталась сиротой. Вместе со своим дядей, профессиональным хантером, она попадает в храм Шинкогёку, в котором люди поклоняются богам смерти — шинигами.

Она вернулась не за местью. Не за прощением. За пониманием. Понять его — чтобы понять себя. Но Хисока — это тень. Он выворачивает слова, размывает границы, превращает реальность в иллюзию. Они были любовниками. Они были врагами. Теперь их оружие — психология, власть, секс, боль. Она хочет докопаться до правды. Он хочет играть. Но что, если, добравшись до сути, она осознает не только то, что не хочет знать ответ, но и то, что выхода больше нет?

– Драка закончилась, музыка тоже. А теперь уёбывайте! – и уходит в место, что даже зданием назвать трудно: косые стены, дыра в крыше, вся мебель – в щепки. И кроличьи норы от тел гопоты. К слову, тела эти, мадама с сигаретой в зубах, лёгким движением руки скидывает в кучу за порогом домика – видимо до лучших времён. После чего скрывается в глубине дома без окон и дверей. – Что это за фурия вообще?!

Профессия журналиста для Аяко Соно всегда была связана с риском. Риском опоздать на интервью. Риском стать впутанной в разборки правительства и мафии. Риском потерять всё, чтобы обрести себя.

Китти Харрис была лучшей в своем деле. Она могла защитить кого угодно и от чего угодно. Но сможет ли спастись сама от участи худшей, чем смерть?

Я — морская тварь, давно забытая магическим миром. О таких, как я, остались лишь упоминания в легендах и в источниках, на чью историческую достоверность не стоило опираться. Выращенная Мэрлином в тайне и обреченная служить чужим амбициям, я никогда не знала тех чувств, что воспевались в книгах и песнях. И все бы так и продолжилось, пока однажды в моей жизни не появился тот, кто стал для меня целым миром.

По окончании Хогвартса он думал, что навсегда покинул это место. После смерти Лили он думал, что желание жить никогда больше не вернëтся к нему. Он ожидал, что время забальзамирует его, заключив в беспрерывном кольце боли, но все эти суждения оказались ошибкой. Беркута точно знала, что Северус меняет еë. Знала, что она меняет его. И это было правдой. И это было важнее их прошлого.

«Судьба твоя предрешена, если ты считаешь, что она предрешена. Судьба твоя в твоих руках, если ты веришь, что ты её творец», – сказал мне тот, кто был со мной в строю. Как бы не так. Он ошибался.

У Махиру – потребность в саморазрушении, у Майки – потребность разрушать все окружающее. Две крайности одной монеты притягиваются лишь за тем, чтобы выжить в этом мире: но разве время на их стороне? Такемичи не видит, что самолично пускает все сквозь пальцы, а Махиру наблюдает за тем, как стеклом раскалывается мир вокруг них – как адекватность Майки, конечно же. Праведность – лишь призма собственного эгоизма. Святых здесь нет и не будет.

- Точно, Махиру, - Майки поднимается, смотрит на нее так, как не смотрел никогда, и во взгляде его, вяжущем, глубоком, Фурудэ не может прочитать ничего, кроме всепоглощающего отчаяния. - У меня же кроме тебя никого не осталось.

- Ты угораешь?! Я, по твоему, кусок дерьма, который можно отдать первой встречной, захотевшей потрахаться со мной?! - глаза парня налились кровью, а по телу прошла неприятная дрожь похожая на то, что тысячи игл пронзают твоё тело в один момент. Его злости нет предела, а чувство безысходности только сильнее питает жажду убить её.

Они нашли друг друга после великой трагедии. Учиха Саске, что по воле брата выжил в страшной резне. И Учиха Мацуюки — дочь презираемой кланом женщины, от которой ей достались незавидные особенности психики. Они должны быть вместе. Мацуюки решила так. Ведь у связанных тьмой и безумием одиноких душ попросту нет другого выбора. Остается только цепляться друг за друга и надеяться, что чужие страдания и месть способны залечить их собственные раны. Они будут вместе. И Мацуюки все для этого сделает.

«Не критично» – повторяла она в который раз, когда в ее жизни что-то опять пошло не так. «А вот это критично» – подумала она, когда в ее жизни, помимо друзей-любителей приключений, появился парень на четыре года младше, да и к тому же из клана Учиха. А ведь его старший брат ее предупреждал.

Наруто смертельно болен. Какаши и Шикамару пытаются найти лекарство от неизвестной болезни, но всё указывает на то, что его не существует. В ходе поисков они узнают, что помочь Наруто может только человек из прошлого Какаши, которого тот считал умершим. Волей судьбы их пути вновь пересекутся, в памяти оживут события давно минувших дней. Но будет ли это что-то значить для обоих спустя столько лет?

Иероглиф «любовь» можно описать так: «зверь, раздирающий когтями сердце». Можно и по-другому: «принятие сердцем». Каким из своих лиц любовь повернётся к тем, кто оказался втянут в конфликт между странами Ветра и Воды? Предсказать сложно. Ведь они — шиноби, а их селения в шаге от куда более глобальной беды — Четвёртой мировой войны.

Он был легким печальным ветерком, как тот, что разносит по земле тлеющие искры. Она — напротив, была резной фигуркой из камня самой твердой породы.

Ненавидела, она ненавидела проклятых духов. Ненавидела проклятую энергию и магов, и как следствие, себя — потому как волею судьбы этой энергией была одарена сполна. ...от детства к юношеству и до сегодняшнего дня ярость была единственным топливом на всё: ярость, чтобы жить, ярость, чтобы убивать, ярость, чтобы идти вперёд, ярость, чтобы помнить обо всём.

Эпоха Скрытых Деревень. Южно-восточный континент разделился на два мира: безмятежные и процветающие города, в которых правит промышленный переворот, и Деревни Ниндзя, где происходит реальная битва за власть. И, балансируя между двумя мирами, плетущими интриги, Рен Накадзима пытается узнать, кто убил её наставника и при чём здесь падение клана Учиха, а также запретный культ, желающий воскресить Кагую.

Попасть в Азакабан и умереть от поцелуя дементора — неплохая концовка. Очнуться в теле будущей героини войны — хорошее начало. А вот пройти через тернии — от конца к началу — отличный способ достичь желаемого.