— Ах, так! Значит, ты злишься? — спросил он с улыбкой, слизав кончиком языка след ее агрессии. Вдруг, Алекс схватил ее за пучок волос и приблизил красивое лицо девушки к своему. — Тогда сопротивляйся мне, договорились?

АУ, в котором Александр — студент по обмену из Швеции, Агата терпеть не может его, не понимает шведский язык и любит читать.

– Думаешь, наши друзья сильно расстроятся, если я украду тебя на ночь? – шепчет мне в изгиб плеча, а затем целует шею. По коже бегут мурашки. Сначала от его касаний, потом от слов. Он хочет меня здесь. На ночь. И я хочу того же. От осознания взаимности, мозг застилает пелена. – Я думаю, что мне совершенно не интересно, что они там думают... Он может иметь сотни титулов, а для меня всегда будет просто Александром.

1000 и одна попытка Агаты интервьюировать Нильсена

— Комплимент от мужчины за дальним столиком, — официант указывает себе за спину и ставит передо мной креманку с ананасовым пломбиром, пока я утопаю в голубых глазах, что сверкают в темноте.

Старый обряд полностью меняет жизнь Лады. Нежданно-негаданно она становится невестой.

Туман, как старый покров, опу-стился на землю, скрывая свет и надежду.В его глаза, серые как облака перед бурей, она не могла не смотреть, хотя он оставался чужим. Волот - жрец, скрывающий больше, чем мог бы при-знать.

Она — нелюдимая пастушка, всем сердцем любящая животных, Он — не знавший жалости жрец, всем сердцем любящий Ее. Их пути никогда не должны были пересекаться, но однажды Лада решает стать жрицей, и Волот бесповоротно влюбляется в нее. Не успели они оглянуться, как и Лада, и Волот уже меняются ради любви...

Волот видит странный сон с Ладой, а затем оказывается на празднестве, где она ведет себя подозрительно. Ответ на вопрос, из-за чего умерла Верея, будет найден, только облегчения никому не принесет.

«…ты – идущая к мертвым, я – идущий к живым». Четыре ночи — чтобы принять решение. Четыре дня — чтобы дождаться. Четыре шанса всë вспомнить.

Привычный мир разрушен до основания, но люди продолжают бороться за право на жизнь. Элитный отряд из военно-научной базы «Адам» был направлен в Ротков — город, затерянный на бескрайних просторах Сибири, в поисках «Книги Апокалипсиса» — артефакта, способного спасти человечество. Или погубить его окончательно.

— Рубашка насквозь промокла, тебе необходимо снять и её, и штаны. Заболеешь ты — заболеет отряд. Для чего жертвовать всеми? Это не рационально, — его лицо стало задумчивым, и, не давая ему времени принять какое-либо решение, я добавила: — Останься, генерал.

Я касаюсь её промокших насквозь волос и вспоминаю, что смертные чувствуют холод. И лишь тогда меня накрывает паника, потому что щеки её казались бледнее обычного, а губы посинели. Она была похожа на куклу. Или на труп.