Медленно, миллиметровыми шажками, но они продвигаются вперед; и так же медленно, по капле, по мельчайшей песчинке, тает Виктор. Несколько месяцев (полгода, быть может?) прошло с начала их партнерства – с того момента, как тогда только ассистент декана остановил его от безрассудного желания положить конец всему, и с каждым днем Джейс видел, как сильнее впадают скулы Виктора. Он уже не всегда понимал, решительный ли блеск чужих глаз, или же болезненный.

После очередного успеха в работе Джейс в порыве чувств целует Виктора. Это случается несколько раз. Наконец Виктор не выдерживает и целует первым.

Выступая публично, лучше не отходить от заготовленной речи, иначе может случиться неловкость. Джейс не фанат чтения с бумажки - и однажды он оговаривается.

Виктор возвращается в далёкое прошлое и намерен урвать одну-единственную ночь с Джейсом. Джейс всегда был... непостижимым.

Он был словно ром Hennessy Paradis, разлитый в обычный будничный стакан. Можно сказать, что такой дорогой и красивый напиток, должен покоиться в красивом снифтере (коньячном бокале), где его форма позволяет согреть напиток теплом ладони, раскрывая сложные ароматы. Бокал должен иметь округлую чашу и слегка суженное горлышко. Но видимо сам ром заковал себя в подобие стекла, которое можно найти в любом, даже самом бедном доме. Те сложные ароматы смешивались с запахом металла и тоски.

Однажды Джейс Талис пригласил свою возлюбленную к себе на домашнюю посиделку. Каждый из них позвал своих друзей из-за которых празднование обернулось роковыми последствиями