Война с Достоевским выиграна, но какой ценой?.. Столько друзей лежат в холодной земле, а главное он... Он ушел с улыбкой на лице. Только от этого не легче. Руки дрожат, сжимая крохотный обрывок листа и губы шепчут лишь одно: "Прошу... Дай мне увидеть тебя вновь!"

Все начиналось с простого пари.

Университет AU, где Чуя узнаёт, что мальчик, с которым он по пьяни целовался в ночь посвящения в студенты, — его новый сосед по комнате. Его высокомерный, самодовольный, очень натуральный сосед по комнате. И каждый из парней убеждён, что другой пытается разрушить их жизнь, заставляя сходить с ума.

Молчание может ранить. Тишина — убить. | AU, в которой Дазай (безнадёжно и полностью) глух, Накахара — наследник криминального босса, профессиональный наёмный убийца и просто уставший юноша, однажды опоздавший на работу, потому что чуть не сбил на дороге немного необычного гражданского.

Можно быть гением, но не понимать самых простых вещей. Дазай не осознавал, что на самом деле испытывает к Чуе, пока не услышал от него слова: "Ты больше мне не нужен". Но Дазай не был бы Дазаем, если бы оставил всё как есть, и новая угроза, способная ввергнуть планету в хаос, становится отличным поводом предложить бывшему напарнику вновь работать вместе. Задавшись целью исправить свои ошибки, Дазай начинает масштабную рискованную партию, где ставкой является его жизнь, а призом — сердце Чуи.

У Дазая был не самый лучший год, но он надеется, что всё изменится, когда его друг Одасаку познакомит его с несколькими девушками из школы совместного обучения на другом конце города. Но не девушки бросаются ему в глаза, а прекрасный, безразличный рыжий... И так уж вышло, что Вселенная /ненавидит/ Дазая — потому что у вышеупомянутого рыжего есть /девушка/.

AU, в которой Дазай - следователь полиции, расследующий серию загадочных убийств, а Чуя в восьмилетнем возрасте был выловлен из воды с полной потерей памяти. Которая, возможно, и есть ключ к тому, что происходит в настоящем.

Дазай Осаму аж возвращает себе человеческий облик и, прижав настороженно уши к голове, вопросительно и – вот прям предчувствуя, что попал, хотя вроде как еще ничто не мешает обратиться обратно и драть когти, – с высоты своего роста таращится на ребенка, который при появлении пушистого комка шерсти сначала радостно взвизгнул, а теперь, когда шерсти стало чуть меньше, притих в восторженном изумлении, слабо подергивая своими черными крыльями. AU: Дазай-кицунэ/Чуя-тэнгу