Тэхён - сын пустыни, гордо носящий имя своих предков - туарегов. Чонгук, оказавшись в Сахаре на "Ралли Фараонов", даже не предполагал, чем может закончиться его встреча с ним. Вспыхнувшие между ними чувства - это мираж, который останется сладкой дымкой среди зыбучих песков? Или судьба решит всё иначе?

"Сейчас начнётся!" Даже сквозь закрытые веки он видит яркую косую черту молнии и начинает считать. "Один, два, три, четыре..." Гром терзает ушные перепонки, в автомобилях, припаркованных около бизнес-центра, срабатывает сигнализация, и Чонгук блаженно улыбается...

В один душный летний вечер из окон соседнего дома зазвучала песня. Кому-то она понравилась, кому-то не очень, кто-то взбесился, а кто-то подпел... На свою голову.

— Ты веришь в переселение душ? — Шен-щи, мы ведь тут, в Корее, в основном буддисты и конфуцианцы, у нас духи предков как члены семьи, за столом сидят. — Блять, Мин! Ты меня сейчас пугаешь!

Тэхён всегда был уверен, что его привычка наблюдать за прохожими в бинокль весьма безобидна. Он никогда не преследовал дурных целей, наблюдая за гуляющими в сквере молодыми парочками, детьми, старушками и их питомцами. Никаких психических отклонений — исключительно любознательность. Но потом в новостройке напротив поселился новый сосед, что не стеснялся ходить по дому в откровенном белье и светить налево-направо своими половыми признаками. С тех пор-то в жизни Тэхёна и началась череда проблем...

В правилах пользования общественным транспортом чётко прописано: если водитель обнаружит, что вы находитесь в неадекватном состоянии ввиду алкогольного опьянения, он должен попросить вас покинуть транспортное средство. И все те плачевные последствия, к которым приводит несоблюдение правил, сеульскому таксисту Чон Чонгуку довелось ощутить на себе – в самой что ни на есть полной мере.

До всего этого Армагеддона у Чонгука была одна лишь проблема — они не были знакомы. Теперь знакомство состоялось, но стало личной катастрофой, как ему и обещали. Он обещал спустить Чонгука с небес на землю и заставить пожалеть о сделанном. И обещание своё выполнил.

Он — дерзкий богатый солист, привыкший к вниманию и свободе. Он — бедный сирота, скрывающий душу за клавишами фортепиано. Их встреча — это столкновение огня и льда, шума и тишины. Но у музыки свои правила. А у любви — ещё меньше логики.

Он засмущал этот белый воротничок, как мило. Даже милее, чем то, как этот недотрога играется в большого серьёзного дядьку, которому чужды всякие незрелые глупости, пусть и на таком же взрослом дядьке, который, в отличие от него, не пытается накинуть себе солидности. За такими увиваться интереснее всего. Именно такие потом стонут громче всех.

Песок хранит всё: смерть, любовь и клятвы. Даже те, что были даны тысячу лет назад. Их история была запретной. Их любовь — смертельной. Но судьба дала еще одну жизнь. И, возможно, на этот раз всё будет иначе.