Молодой парень качок и талантливый фотограф, с первого взгляда невзлюбившие друг друга. Что может быть между ними общего? Лишь одна фотосессия, мучительная для обоих. Но оба не совсем те люди, которыми кажутся. У работы есть взгляд со стороны ангела https://ficbook.net/readfic/13565915

Лёша любит шарфы и тёплую осень, окуклиться зимой в плед и перебирать гитарные струны. Лёша любит физику, русскую классику и не очень любит людей. Лёша любит свою зону комфорта, любит Бродского. "Не выходи из комнаты, не совершай ошибку", — писал Иосиф Александрович. Но что, если жизнь поворачивает в другое русло, а человек, которого ты встречаешь на пути, сам по себе — сплошная ошибка?

Женька устраивается на работу в архив организации, где работает мать, чтобы помочь денежно семье после армии. Там он знакомится с инспектором Дмитрием «Медведем» Потаповым, грубым и замкнутым социопатом, который на самом-то деле оказывается очень чувствительным и совершенно незлобивым «мишуткой», потрепанным жизнью. У медали всегда две стороны.

Леха встречает белокурого заюшку, и сердце трепетно заходится, а в трусах — настоящий пожар. Только вот заюшка оказывается мужиком с таким багажом за плечами, что волосы дыбом. А про пожар и трусы вообще можно забыть. Выход один: причинять добро до тех пор, пока не ливанет даже из ушей.

В мире, где любое прикосновение считается моветоном, я хочу прикасаться к тебе… Постоянно.

Главе аналитического отдела департамента госбезопасности, сухарю и асексуалу Норду Стоуну и гениальному хакеру, бесчувственному засранцу Кристиану Равельски предстоит вопреки всему и на удивление всем прекрасно сработаться, спасти город от наркотиков, доказать, что именно на тех, у кого сухие задницы и обычные члены, держится мир, а походу сделать открытие века, обнаружив потрясающую эрогенную зону у бет - МОЗГ!

У него на лбу написано «Мудила», а это однозначно твой вариант.

— Твоя главная проблема в твоем характере. Ты слишком мягкий. Слишком добрый. Бегаешь со своей нежностью, как с писаной торбой. А девушкам не это надо. — А что же тогда? — Мужик им нужен нормальный. А ты… — А я? — А ты, Дима, неисправимый романтик, каких сейчас почти не осталось. Это здорово, но… Не результативно. И не актуально. Другие времена. Другие нравы.

— В фанфиках всегда есть Брюнеты, Блондины, Шатены, Рыжие. А у меня волосы русые. Просто русые. Самые обыкновенные, без золотистых отливов, серебристых прядей седины, без каких-то особых оттенков. Я скучный персонаж без ярко-выраженных черт. А что, если у меня нет парня… — Из-за волос? — за меня закончила подруга. — Да, из-за них. — Ты точно больной.

Куцый не вилял хвостом, не ластился к протянутой руке. Кусал беспощадно, вгрызался — не оторвешь. Котенков и рад бы повилять, но слишком упрямый, городской, изнеженный столицей. Кусал мягко, но нехотя — не заставишь повторить.

Денис до сих пор помнит холодные руки на своем вздрагивающем теле и ледяные пальцы от приоткрытых в мороз окон детского дома, сжимавшие его майку. Он не забывал ни на секунду насмешливый взгляд зеленых глаз напротив и дорожку косой темной челки тоже не смог изгнать из памяти. Потому что засело намертво, как будто и не было этих десяти лет, как будто их не разделило косой чертой между прошлым и настоящим.

Впервые Ставр его увидел в переходе. Взгляд сам зацепился за проеденный молью рукав серого пальто. В дыру торчал острый локоть. Парень был весь тоже серый, с пепельными волосами, словно пыль по углам нежилой комнаты и совершенно слепой. Ангел просил милостыню и чуда. Второй раз Ставр выловил горемыку штормовой ночью на железнодорожном мосту и просто оставил себе. Потому что не мог не... История со счастливым финалом и запахом просоленного известняка.

Телефон сейчас привычен нам, как часть тела. Без него мы ощущаем себя голыми, неполноценными. По смартфону можно сделать заказ, работу или предложение. Даже себя. Иногда один звонок может изменить жизнь. И не одну.

Рома вообще до недавнего времени считал себя гомофобом. Жил себе и не знал, во что выльется разговор за барной стойкой. Жил себе и не представлял, что уже через месяц коллекция его воспоминаний пополнится самым счастливым днем в жизни и днем, когда ему разбили сердце.

Король Лариан страстно желал отомстить тому, кто покушался на его жизнь. Ради этого он развязал войну и готов был смешать соседнее королевство с пеплом и прахом земным. И так бы и случилось, если бы на его пути не попался один странный мальчишка с глазами, похожими на озерную воду.

Вот, предположим, ты всю жизнь считал себя неудачником. А что - родители разошлись, мать то и дело бьет, почем зря, в учебе не слишком все ладно. Правда, на работе неплохо, даже грамота имеется: "Лучшему уборщику месяца". Прячась от очередных побоев в свое тайное убежище, ты умудряешься стащить у демонолога книгу с описанием Круга вызова. Решаешь развлечься, заранее не веря в успех. И вдруг в Круге, откликнувшись на твой призыв, появляется Он. Круто? А что же дальше?

Виктор - красивая глупая кукла в дорогой упаковке. И "глупая" - тут не оскорбление. И все же бизнесмену Генри Кенту он чем-то дорог. И "дорог" здесь не означает количество нулей в суммах, потраченных на любовника.

Альбин не верит в любовь. Ему всего семнадцать, но он практичный юноша, который готов сделать все, чтобы построить в грозящем ему браке отношения, основанные хотя бы на уважении. Легард любил и потерял любимую, оставившую ему кроху-сына, был боевым магом - но стал героем войны и калекой, не способным полноценно магичить. Он не готов к новым отношениям и не желает искать мачеху для сына. Добрые боги или насмешница-судьба свели их на балу дебютантов.

Классические типажи. Огромная разница в возрасте. Каноническое распределение ролей в сексе. И полное несоответствие внутреннего содержания антуражу: взрослый, независимый и уверенный - под маской лелеет свои одиночество, боязнь отношений и чтит условности, загоняющие в угол, а юный, мечущийся, запрессованый влиятельной семьей - открыт, силен, свободен, без страха и сомнений прокладывает путь обоим.

Оторвал глаза от телефона и вдруг столкнулся взглядом со своим незнакомцем. Тот был уже близко, и Пашка забыл как дышать. Всего пара секунд, и, помимо дыхания, он лишился и сердцебиения, и всех до единой мыслей. Еще минута, и удивительный пришелец растаял за оживленным перекрестком, в облаке выхлопных газов, которое Пашка был готов поэтически обозвать волшебным туманом. Нихрена он не ошибся. Видение было прекрасно. Даже лучше, чем казалось после первой встречи.