Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

Как и ожидалось, вслед за триумфом Темного Лорда над героем магической Британии, Гарри Поттером, поверженным предстоит узнать свое новое положение в обществе. Гермиона Грейнджер поймана в плен и, как следствие, продана по самой высокой цене в качестве главного лота на небезызвестном Аукционе членов Ордена и их приверженцев. Учитывая весь ужас, привнесенный в волшебный мир правлением Волдеморта, помощь поступает из наиболее неожиданного места.

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Гермиона не хотела детей. Она даже разрушила отношения с Роном из-за нежелания становиться женой и матерью в ее-то годы. У нее же вся жизнь впереди. Все успеется... Ага, как же! Итак, ей 24, она молодая, независимая и очень самостоятельная — ей это нравится... Ну и немного беременная... — вот это ей совсем не нравится!

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.

Пока ты смотришь в будущее, будущее смотрит на тебя. Проблема лишь в том, что оно смотрит глазами, которые как две капли воды похожи на глаза твоего врага — идеально серого цвета.

Война длится третий год. Гермиона Грейнджер попадает в плен после неудачной миссии, наивно полагая, что единственное, ожидающее её дальше - это старая добрая гуманная смерть. Но она не знает, что у Волдеморта приготовлена для неё особая роль в его игре, в которой не победить, если не пойти на сделку с совестью и собственными принципами. Особенно, когда вторым игроком становится тот, кто выигрывает всегда, даже если играют грязно.

Ноябрьский ветер трепал холодом волосы, периодически роняя платиновые пряди на глаза. В осеннем воздухе набережной Темзы могла бы чувствоваться долгожданная свобода, если бы руки не были скованы обетами, которые ощущались почти физически, до желания содрать кожу с предплечий вместе с ними и обязательством года работы на новый режим. Только через год он станет окончательно свободным, и больше ноги его не будет в этом чертовом городе, в этой чертовой стране.

Гермионе двадцать два, она работает в Министерстве магии, а её жизнь вполне стабильна. Единственное, что ее омрачает - навязчивые сны, которые преследуют по ночам и в которых Гермиона постоянно видит чей-то силуэт. Но, когда она вместе с друзьями оказывается на лучшем курорте Волшебного Мира, привычный ход вещей меняется совершенно непредсказуемым образом, ведь ей предстоит… танцевать. Танцевать с врагом.

Гермиона всегда плохо относилась к изменам. «Если ты живёшь с любимым человеком — невозможно захотеть другого», — так думала она и была твёрдо в этом уверена.

Мы были противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как день и ночь. Как Золотая девочка, которая стойко прошла войну и выжила, и бывший Пожиратель смерти. Если она всегда восклицала «О Мерлин!», то я привык говорить «Дьявол». Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Это противостояние света и тьмы могло продолжаться бесконечно, но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.

Война заставляет всё видеть иначе. Сильных — слабыми, важное — пустым, а близкое — таким далёким. Но получится ли увидеть свет там, где всегда получалось видеть лишь тьму? Тем более когда времени так мало... Ведь обратный отсчёт давно запущен.

События происходят на пятом году обучения, когда Хогвартс был взят под контроль Долорес Амбридж. Запрет на использование магии, основание "Отряда Дамблдора" и грядущая война - не лучшее время для ссоры с некогда близкими людьми, дружбы с Теодором Ноттом и глаз Северного моря, которые были сосредоточены на кончиках ее волос. Но даже если и так, Гермиона Грейнджер всегда выбирает Гарри Поттера. Не так ли?

Путь взросления Гермионы и искупления Драко Малфоя.

Что делать, если ты не можешь надолго отойти от человека, который тебя раздражает, дальше чем на метр? Что делать, если ты всё-таки нарушаешь это правило, и тогда тебе нужно срочно к нему прикоснуться, потому что в противном случае твоё тело пронзает боль похлеще, чем от Круциатуса? Что делать, если этот человек должен жить с тобой в твоём доме, пока твой лучший друг ищет способ снять с вас это заклятие?

Существует, вероятно, обычная любовь — взаимное тяготение двух сердец, двух душ. Но существует, несомненно, и другая любовь — тягостная, жгучая, безжалостная — необоримое влечение двух несхожих людей, которые одновременно ненавидят и обожают друг друга.

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

Годы делились на месяцы, месяцы на недели, недели на дни. Те, в свою очередь, делились на минуты, секунды и мгновения. С одной стороны всё было просто, но с другой — невероятно сложно. Драко мог сказать, что мгновения имели свойства становиться неотвратимыми. Он сожалел о тех, что были или не были ему подконтрольны. Оказавшись в плену между выдуманными вариантами «а что, если?», Драко перестал хвататься за печальные мгновения. Моменты были моментами. И после этого осознания он потерял контроль.