— Слушай, дружище, я же просто предложил тебе обдумать такой вариант, раз уж ты сидишь тут и ссышь мне в уши тем, как у тебя хер зудит. Нашёл бы кого-нибудь, кто не распиздит об этом всей базе, закрыл бы глаза, представил бы какую-нибудь грудастую девицу или мальчика-зайчика с влажными глазами. Какая разница, чья рука полирует тебе ствол, пока ты не видишь её обладателя?

После плена у Гоуста медленно, но верно едет крыша. К счастью, Соуп в точности знает, что с этим делать. …ну, в общих чертах.

У него рот слюной наполняется каждый раз, когда из коммуникатора льются эти порции британского бла-бла-бла.

Крепкая мужская дружба на грани фола и гомоэротизма.

Кем бы ни был его загадочный соулмейт, Гоуст делал ему одолжение, отказываясь от встречи. Он весь был переломанный — там, под непробиваемой бронёй спокойствия, под униформой, под маской с черепом, и порой глубина его трещин дезориентировала и поражала даже его самого. Ни одна женщина в мире не смогла бы понять и принять это; ни одна женщина в мире не заслуживала того, чтобы провести годы в бесплодных попытках его починить.