На фоне быстро меняющихся осенних университетских пейзажей их отношения медленно трансформируются: от колких насмешек до неожиданных проявлений заботы. Каждый новый день преподносит уроки - Ло учится видеть в Джоне больше, чем ворчливого наставника, а Джон сталкивается с чувствами, которые больше не может игнорировать. Камнем преткновения становится Джодах - человек, чья история вплетена в судьбы двух юношей разными концами одной нити.

Действия происходят после пуля пацифиста чару и азриеля воскресили лололошка после голоса времени

В школу устраивается новый учитель физики, в этой же школе педагогом химии работает его муж, история двух влюбленных учителей в школе

А что, если все его приключения были лишь долгим-придолгим сном? И на протяжении огромного количества лет за ним следил его лучший друг - Эграссель, который каждый день надеялся на скорое пробуждение своего бесстрашного междумирца. Амнезия после пробуждения. Он не помнит жизнь до сна. Лололошка не помнит никого, кроме Друга Эграссы, и теперь ему предстоит вернуть себе воспоминания вновь, а помле узнать, почему же так произошло.

Всё началось с того самого отправления. Джон протягивает мироходцу руку приглашая на танец

Связь постоянного клиента с лучшим стриптизёром клуба, или история о запретной страсти, собственничестве и попытке вырвать свободу из цепких лап ночного мира.

Экстра к "Между шпаргалками и признаниями" Счастливая любовь - это не только яркие признания и страстные порывы. Это тишина, заполненная присутствием любимого человека. Это когда ты просыпаешься ночью от того, что кто-то бережно укрыл тебя одеялом, или когда на твоей тарелке всегда оказывается последний кусочек пирога, потому что он больше нужен тебе, чем другому.

Обтягивающий материал плотно облегал кожу, подчёркивая каждую линию, каждую вену, придавая пальцам точность и чувственность. Когда Джон двинул пальцами, латекс мягко натянулся, скользнул по коже, создавая еле слышный звук. Ло не сразу осознал, что смотрит слишком пристально, что взгляд его цепляется за каждое движение - за то, как ловкие пальцы чуть согнулись, как латекс на мгновение напрягся, подчёркивая силу хвата. Спешл к «Между шпаргалками и признаниями»

После неудачного перехода через Межпространственную Пустошь Джон Дейви Харрис возвращается один - и с того момента реальность больше не кажется ему настоящей. Визги тревоги сжимают сердце, галлюцинации прячутся в тенях, а в каждой вспышке боли он видит его. Живого, целого.. и жутко улыбающегося. Где заканчивается реальность и начинается безумие? Сколько ударов сердца отделяют жизнь от кошмара?

Лололошка прячется у него под рукой, будто это единственное безопасное место во всём мире. Щекой касается его груди, замирает, а потом - чуть-чуть, почти незаметно - сдвигается ближе, будто подкрадывается. Джон что-то бормочет, полунасмешливо, но Ло не отвечает. Просто остаётся, поднимает руку и кладёт её на чужую ладонь: прямо, просто, почти не дыша. Он не говорит «обними меня». Не просит вслух. Но пальцы цепляются за его рубашку, ногти чуть царапают через ткань. И в этом - вся просьба.

Дилан не сразу понял, что просто стоит и смотрит. На Ло - в движении, в смехе, в этих удивительных, почти неуловимых лучах. Он был прекрасен - не в какой-то книжной, выверенной красоте, а в той самой живой, небрежной лёгкости, которой невозможно научиться. Красив своей беззаботностью, своим дыханием, тем, как он существовал - будто не знал, насколько это может тронуть.

— Но ты ведь понимаешь, что быть должным самому Джону Дейви Харрису – это не шоколадку задолжать, м? Лололошка небрежно машет ладонью, и облегченно улыбается – одной проблемой меньше. Правда, он ещё не знает, что Джон – проблема куда хуже, чем угроза пересдачи сессии.