— Мне плохо, мистер Старк. — Ты подросток, Питер. Это пройдет. *** — Я хочу умереть, мистер Старк. — Не неси чушь, Питер, и не отвлекай меня. **** *могильный камень* — Хватит прикидываться, Питер.

Что случится с Космо на двенадцатом этаже?.. (Fruitcake)

Возможно несоответствие с метками.

Я был на грани смерти, а после меня подобрал Спраут. Этот дурень продолжает жертвовать собой ради меня.

Что бы вы делали, если бы заболели? Думаю, вы бы начали лечиться. Болеть не всегда приятно, не так ли? Особенно, если эта болезнь может забрать вашу жизнь. Умереть не хочется. Но если вы заболели в не таком уж и развитом мире и той болезни, о которой даже не знал полубог? Что тогда вы будете делать? Искать лекарство? Или смиритесь?

— Прыгнуть с крыши, Кац-чан? Нет, спасибо, вот ещё! Портить прохожим настроение своим хладным сломанным трупом, ага, делать мне больше нечего, — Изуку ворчал себе под нос, иногда повышая голос или высказываясь звонче и пестрее. Его руки тем временем ловко закрепляли петлю на крюке в какой-то заброшке.

Изуку Мидория исчез в ту ночь, когда встретился с Грязевым злодеем. Неделю спустя его объявили мертвым, и все усилия по поиску были прекрашены – обычная судьба для беспричудного ничтожества. Через несколько недель после этого его дело было возобновлено в связи с появлением в Мусутафу нового линчевателя. Линчевателя с удивительной способностью исчезать без следа. Продолжение в примечаниях

В тишине мрачной ночи раздается глухой стук ботинок что приземляются на твердую поверхность бетонной крыши. —Чего тебе? Грубо спрашивает охрипший голосо не отрывая глаз от очертания города что тускло освещали фонари. Так и не услышав ответа со вздозом человек поворачивается что бы посмотреть на своего "компаньона" холодные почти змеиные глаза словно сверлят дыру в своем собеседнике. Спустя минуту молчания собеседник открывает пересохшие губы. —Переспим? Они погружаются в мрачное молчание.

Всепоглащающая депрессия которая тянет свои мерзкие ручонки к Мидории Изуку. Он уже давно страдает. Закрывает руки бинтами, шарфом шею. Тоналка стала неотъемлемой частью жизни парнишки.