В тени смерти надежда восходит, как свет во мраке, объединяя выживших в борьбе за жизнь.

— Значит, я — твоя причина жить дальше? — Весомая причина, Тэхен.

Весь континент был сломлен пришествием века аристократии, и только лес, хранящий драгоценные дары природы, не в силах заполучить себе человек. Лес сторожит его дух. Дух зверя, что скрывает за собой истинное богатство.

Тэхён и Чонгук заключили взаимовыгодную сделку, произнеся перед алтарём заветное «да» и обменявшись кольцами. Однако после свадьбы парой заинтересовалась миграционная служба. Инспектор точно знал, что отношения молодожёнов – фикция. Омега – сбежавший с родины иностранец, нуждающийся в гражданстве, а альфа руководствуется далеко не возвышенными чувствами. Но доказать корыстные цели союза между Чонгуком и Тэхёном оказалось непросто. С каждым днём притворства между ними становилось всё меньше.

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

— мне есть только один резон кормить ещё один рот на своём корабле, — тэхён скользит подушечкой большого пальца по розовой нижней губе омеги и настойчиво надавливает, обнажая ровные белые зубы. — если этот рот будет занят чем-то полезным.

Чонгук, воспитанный своим высокомерием от жизни под крылом богатого мужа, издевался над Тэхёном — официантом на яхте, как мог, получая от этого удовольствие. Ровно до того момента, пока его жизнь не оказалась в руках Ким Тэхёна, после крушения яхты около необитаемых островов.

Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок? Возможно.

— Тебя что-то смущает? — правитель вздергивает вопросительно бровь. — Но ведь… разве полагается… Я не омега. — Я заметил, — усмехается тот. — А я — император. И выбора у тебя не так много. — То есть, Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, — перебивает его Тэхён, внезапно выдавая раздражение, — что если император чего-то хочет, то он это получит. Без вариантов. Ты остаешься со мной. Привыкай.

Ким Тэхёну только стукнуло 30 лет. За плечами три года тюрьмы, запара с подпольными боями и новой партией наркоты, а также надоедливый друг по имени Ким Намджун, который подсунул ту самую невъебенную таблетку, после которой ты просыпаешься в старшей школе выпускного класса с ярлыком местного мальчика для битья. Ким Тэхёну 30, но другие уверяют, что 19. И он немного не вдупляет.

Иногда неверные поступки направляют нас на верный путь. Чонгук, полицейский и ложно осужденный, попадает в тюрьму, где по воле судьбы встречает парня, которого когда-то сам посадил.

Прожив с мужем восемь лет и думая, что ты счастлив, сложно принять то, что он тебе изменил и всё разрушилось, как в банальном анекдоте. Тэхён хочет теперь жить только для себя, перешагнув всё это, а Чонгук просто хочет его себе, чтобы показать, что любовь бывает настоящей и без предательств.

Однажды, одним солнечным днём... Не с этих ли слов начинается каждая душераздирающая история о насилии, жестокости и ужасах, на которые способен человек? О тех хороших людях, с которыми случилось много плохого? Вот Тэхён и Чимин, братья, тоже пережили одну из таких историй на собственной шкуре. Таким же солнечным днём, где ничего не предвещало беды... Но этих двоих ничего не спасло, и теперь они пожинают плоды своих действий и решений.

— Зачем звонишь? — Как зовут твою черепаху? — на другом конце повисает тишина, и Тэхен буквально чувствует, как работают шестеренки в чужой голове, от чего довольно усмехается. — Ким, съеби из моей квартиры, — Чонгук звучит, конечно, более чем угрожающе, но в данной ситуации Тэхёну пофиг. — Ты не очень-то гостеприимный. Дай хоть чай допить. — Я сейчас вызову полицию.

Всё это чертовски пугало, Чонгук постоянно пытался альфу оттолкнуть, потому что чувствовал, что тот и так приблизился слишком сильно. Он по-прежнему казался Чону несерьёзным и не самым надёжным, омеге постоянно казалось, что рано или поздно ему эта дружба больно аукнется, но Тэхён пёр танком и на все Чонгуковы "стой, блять" также мысленно отвечал "подожди, я тут ещё не все ограждения переебал".

— Знаешь, почему Запад называют «Диким»?

Чонгук выругался сквозь зубы, сильно-сильно, до светящихся кругов перед глазами зажмурился и… не стал ничего отвечать. Так будет лучше. Правильнее. Честнее по отношению к Тэхёну. Однако тот, похоже, считал иначе. «Прошу тебя, давай поговорим» «Пожалуйста» «Чонгук?» Больно. И стыдно. Заблокировать контакт казалось единственным правильным решением.

Правильные мальчики, не позволяющие себе плакать, глубоко в душе надеются, что в скором времени их полюбят и покажут: быть слабым — не значит быть ничтожным. Хватит ли Чонгуку смелости признаться в этом?

— Эй. До следующей пятницы?

Чёрт дёрнул одногруппника заикнуться о нашумевшей новости про замеченного йети в горах маленького городка, как раз тогда, когда популярность блога Тэхёна пошла на спад. Сугробы, сопли до колен и снежный человек, а что ещё нужно для счастья?