Попав в страшную аварию, Чонгук лишается руки, чувствительности ног, девушки, которой стал не нужен инвалидом, и, ожидаемо, смысла жить дальше. Но у него всё ещё есть заботливый старший брат Чимин. А ещё появляется странный волонтёр по имени Мин Юнги... И от его взгляда Чонгуку как-то не по себе. Главный пейринг: Юнмины. Второй пейринг: Вигуки. Для всех, кто пришёл за вторыми: им будет уделено достаточно текста, поверьте.

Верите ли вы в судьбу, Пак Чимин? *** — Красивые эмоциональные мужчины вызывают у меня непреодолимое желание склониться к их ногам, — с совершенно нечитаемым выражением лица произнёс Юнги. — Бесконечно сожалею, что сегодня моё упрямство лишило меня этой возможности. — Мои ноги — в вашем распоряжении, — пошутил Чимин и едва сдержал смешок. — Можете закрыть глаза и представить, что я красивый.

Чон Хосок — существо, сшитое из заботы к окружающим, ярких, солнечных улыбок и смеха; в нынешних тюремных реалиях ему нет места, но он всё равно есть — благодаря Тэхёну, с которым они стараются вместе. И будут стараться, чтобы выжить.

Если какой-то мужчина хотел причинить Намджуну вред — он действовал прямо. Заявлял о своих намерениях. И не улыбался ему в глаза. Не обнимал так, как обнимают только самого родного и нужного человека. Не целовал столь горячо и сладко, что никакие десерты после этих поцелуев уже не требовались, даже те, что готовил немой кондитер. Намджун верил в искренность этих глаз. Этих губ. Этих рук. Но Сокджин травил его, видимо, намереваясь убить.

— Когда твои солдаты вошли в храм, где я вырос, я не винил тебя. Когда ты сжёг всё и привёз меня в Персию, я не винил тебя. Когда меня продавали из рук в руки, я не винил тебя. Ты явился при свете утреннего солнца, объятый языками пламени. Я считал тебя богом, Чонгук! Как я мог винить тебя в чём-то? А ты оказался человеком… — …и не самым достойным, Хосок, — подхватил тот даже раньше, чем успел осознать услышанное.

Однажды молодой и амбициозный Чон Хосок похищает директора компании прямо с яхты, посреди празднования юбилея... И Ким Тэхён не думает сожалеть о том, что согласился стать похищенным.

"Целоваться под дождём". Такой пункт в списке желаний Тэхёна тоже был. Но он прикоснулся губами к губам Юнги, когда те замолчали, вовсе не потому, что хотел вычеркнуть какой-то пункт из списка. И не для того, чтобы Юнги ещё что-нибудь не спел. Тэхён прикоснулся и замер, словно испугался своего желания, словно не имел на него права. Хосок очень просил его не влюбляться в Юнги. Но разве можно было не влюбиться?

Да уж, какие теперь Намджуну женщины, когда у него есть Чонгук.

— То есть я ещё и… нелегальный? — Чонгук печально выдохнул. В нём всё-таки осталось что-то от прежнего Чонгука: прилежного студента, примерного сына, верного друга — того, у кого всё было правильно. Но после смерти его ждала совсем другая жизнь.

Каково это - встретить человека, с которым ты провёл десять лет? Каково это - провести эти годы без него? Есть две реальности с разницей в этот немалый срок. Одна реальность рано или поздно поглотит другую.

Немного о жизни Хосока и Юнги, вновь встретивших друг друга в этом полном несправедливости мире.

— Кто мы друг другу? — спросил Чонгук. Весь мир казался фарсом, вся его жизнь и понимание трещали по швам. Тэхён обхватил его за талию и прижался к плечу с безумной улыбкой. — А ты сам как думаешь? — голос дрогнул и стал глубже, что-то говорило изнутри, возможно, сама нить этого требовала, сам момент. — Ты моя жизнь, моя судьба, мой мир, моя любовь, Чонгук. Ты — мой огонь, а я — твоя вода...

Виктор Ким — этнический кореец, внук Ким Сокджина, сын известного скульптора Евгения Кима, ещё в детстве переехавшего с матерью в Москву. После похорон бабушки Виктор отправляется в Пусан на её родину, чтобы понять, почему же их семья раскололась, а сам он никогда не общался с дедом.

Говорят, что для каждого альфы существует предназначенный ему омега. Только, возможно, предназначение Чонгука находится слишком далеко. Так далеко, что он даже не сможет туда попасть. Но однажды сможет увидеть...