Руки Чишии замерли. «Тогда скажи мне, — начал он, — какой смысл ты могла бы найти в книгах, что не можешь найти здесь? Каждая игра, в которую ты играешь, подталкивает тебя к выживанию. В жизни нет большего смысла, — он замолчал, холодно глядя мне в глаза. — Когда ты применила мой шокер к водящей… когда она умерла просто потому, что ты выжила… Где тогда были твои книги?»

«Знаешь, Одиссею сказали воткнуть весло в землю, чтобы он смог наконец прекратить скитания и вернуться домой к Пенелопе. Похоже, дом сейчас весьма далек... но в то же время, думаю, я уже нашла его».

«Это было похоже на дрейф на дно океана. Здесь внизу ничего не было, лишь тихое оцепенение и темное давление, которое казалось таким неподвижным, таким знакомым. Это было именно то, что мне нравилось. По крайней мере, я так думал». Серия ваншотов с точки зрения Чишии, основанная на фанфике «Снабженный этикеткой, булавкою пронзенный».

— Горный рассвет, — глухой шепот, отражаемый ударами от толстых стен, срывается с ее стянутых губ, пока костлявые пальцы аккуратно проводят мозолистыми подушечками по иероглифам собственного имени на треснутом значке, стирая засохшую кровь. Казалось, искра, горевшая внутри тусклым, едва заметным пламенем, разгорелась сильнее. Уголки бледных уст дрогнули в улыбке, обхватив твердую вещицу в руках. Она понимала, что должна выжить. Как того хотела мама. Может, когда-нибудь, захочет и Ямадзаки.

Мне удалось пробить стены Чишии, но надолго ли? Во время второго этапа смертельных игр, я должна пережить горько-сладкую боль, которая приходит вместе с любовью к такому человеку, как Шунтаро Чишия. И не раз, сдаться - кажется лучшим вариантом.

Он был убежден в том, что любовь - это слабость, она же, верила в ее силу. Медленное горение, тоска и горе. Но что значат эти вещи по сравнению с любовью? Ведь в конце концов это стоит всех страданий.

Свобода, которую я обрела в альтернативном Токио, определятся правилами, а глоток воздуха - ценой...ценой жизни.

Азуми и еще двое мужчин зашли в отель, найденным Такеру. - И что мы тут забыли? -, настороженно спросила Азуми. - Не говори, что ты действительно хочешь создать эту утопию. Азуми посмотрела на Такеру, надеясь, что он все таки передумал. - Именно, Агуни. Это место будет надеждой для людей. Надеждой на счастливое будущее в пограничье.

Я попала в пограничье, где нужно участвовать в играх на выживание для продления своих виз. С самого начала пришлось участвовать в трудных играх. Но может не всё так плохо?

«Найду ли я здесь интересных людей?—Вопрос, который появился у меня в первый день пребывания в Пограничье.» В здание входит девушка и прерывает мои мысли. Она ловит мой взгляд на себе и не сводит с меня глаз. «Посмотрим, на что ты способна.»

Особой необходимости принимать участие в сегодняшней игре не было, но ей было любопытно. Он хотел насладиться игрой, поэтому было плевать, что виза еще не истекла. Они попросту не могли не встретиться...

- Знаешь, мне все равно: быть с кем-то или все время одному. В новом мире сближение допускается только в том случае, если хотя бы один из вас уверен, что вы оба доживете до завтрашнего дня. - Ты уверен. И я уверена, - девушка усмехнулась. - И мы оба ошибаемся, иначе ты не смотрела бы так часто поверх наших голов.

Оказавшись на тропе, непременно ведущей к смерти, она невольно привязалась к тому, кто готов на всё ради победы. Заблудившись в глуши терзающих чувств, Рей наконец осознала, что нет ничего дороже собственной жизни. Она не была уверена, есть ли у него сердце, но знала точно, что отдала бы ему своё, каким искалеченным оно бы ни было.

В мире, где ты скрываешь свои настоящие чувства, возникает нечто, что открывает в тебе новые.

Это совершенно сбивает его с толку, а это не так-то просто сделать с Чишией Шунтаро. Под его скучающим выражением лица скрывается человек, отчаянно желающий раскрыть секреты Мэй.