Спасение Хакоды и Суюки из тюрьмы прошло успешно. Не считая того, что впоследствии Сокка был захвачен Народом Огня. Тем временем, Катара и Зуко во время путешествия с Хакодой понимают, что у него есть скелеты в шкафу. Зуко чувствует за собой вину и во чтобы то не стало собирается освободить товарища.

Капли дождя ударяли по лицу, ветер раздувал волосы в разные стороны, а ноги полностью промокли. Вероятнее всего, Хэви на следующий день проснется с температурой, но его сейчас это мало волновало, можно сказать, что совсем не волновало. Он бежал, бежал, не разбирая дороги, ему просто хотелось оказаться там, где его никто никогда не найдет.

В Эверморе Нилу пришлось пережить не только избиения, но и вещи куда хуже, отчего теперь он не может позволить кому-то прикоснуться к себе.

Проклятие даровало ему жизнь, но отняло свободу. Сокка, связанный узами нежеланного брака с Принцем Зуко, вынужден принять свою судьбу и столкнуться с последствиями дара, который он никогда не просил.

Доверие очень хрупко. Его можно с легкостью раздавить без возможности вернуть все назад. Что если бы Нил занял место Эндрю в этой истории начиная с рождения? P.S. В данной истории родители Нила упоминаются вскользь. Его отец не мясник, но лучше от этого он не становится. А Эндрю проживает тяжелую жизнь, но рядом со своими братьями и Бетси, и без Дрейка в ней. А в тгк раньше появляются новости) И плесом эксклюзивная информация https://t.me/right_song

Альтернативная версия событий, где Натаниэль все же попал в Эвермор. После неудавшейся попытки бегства от отца, при которой его мать умерла от рук Натана. И весь тот ужас, что ему пришлось пережить в Эверморе, прежде чем он обрел возможность и силы к побегу.

Шлепки бёдер, хриплые стоны и загнанное дыхание потонули в гомоне торгового центра, но даже если сейчас кто-то и заглянул бы в примерочную – это не остановило бы Бакуго. Он потемневшими глазами неотрывно следил за развратным веснушчатым лицом, отражавшимся в зеркальной глади.

– Все еще планируешь учить меня? – Каждую ночь.

Нил ненавидит себя, ему тошно от своего тела. Он пытается бороться с прошлым, но оно достигает его в, казалось бы, самый обычный день...

Сибирь. Зима. 1998 год. Рома привык к горечи пепла на губах и к вою в мышцах от холода. Но он ещё не знает, что скоро в эту серую, промёрзшую реальность ворвётся кто-то до странного светлый и мягкий. Кто-то, чей взгляд заставит лёд внутри треснуть, а привычную горечь — перемешаться с невыносимой, пугающей сладостью. История о том, как трудно не сломаться, когда тебя впервые пытаются отогреть.

"Дул несильный приятный ветер, от которого мех на маске Алисы двигался, будто внутри что-то пыталось выбраться наружу. Но беззаботная прогулка продлилась недолго. Антон услышал противный, до жути знакомый голос."

Что было бы, если бы Нил После рождественских каникул остался в Эвероморе? Спас бы его Эндрю, или же он остался бы в воронах навсегда?