Кинжал ощутимо дрожал в руках, и Рикс подавил горький смешок — ну с кем он, такой неправильный, мелкий и слабый, драться собрался? Зашибут ведь, и не заметят. И все же собрался с духом, встал в самую простую и надежную стойку, которой брат научил, и приготовился подороже продать свою жизнь, отчаянно скалясь в лица змей. Или история о том, как один юный храбрый лисенок сбежал из дома накануне обручения, чтобы найти любимого брата, и попутно умудрился выскочить замуж за мужчину. Или за двух.

— И что мне, блять, с этим всем делать? — спросил у мироздания Ким, хватаясь за голову. С одной стороны, лезть в жизнь Че он больше не планировал, а с другой — от одной мысли, что блядский Мут посмел практически в открытую изменить ангелу, внутри все заворачивалось в морской узел, а глаза застила дикая жажда пытать и убивать.

– Я ни на чем не настаиваю, пи’Тэ, – мягко продолжил Порче, ненавязчиво придерживая Тэ за локоть и останавливая прямо перед стеклянной витриной какого-то ресторана. – Но скажи: то, что ты сейчас видишь, это и правда ты?

- Зачем я здесь? Или история о том, как один маленький любопытный и храбрый львенок до неузнаваемости изменил опасный мафиозный клан.

По мутному, заторможенному сознанию вспышкой шандарахнуло детальное, чересчур яркое воспоминание: раздосадованное лицо Танкхуна на фоне нежно-голубого неба, зыбкость мелкого песка под спиной и рука старшего Тирапаньякула, изящная и аккуратная, но на удивление сильная, которой тот без колебаний придушил Тэ, вырубая. — Меня душил Танкхун! — хрипло выкрикнул Тэ, резко садясь.

Босса никогда еще не снимали вот так бесцеремонно и в то же время красиво. И уж тем более в качестве… пассива?