Люмьер Уолдин и Гедеон Хитклиф родились под одними звёздами. Их семьи, связанные узами дружбы и преданности, почти слились в одно целое. Люмьер и Гедеон – словно два голоса одной мелодии, неразделимые и всегда вместе. Сад, школа, прогулки в лесу – каждый миг их жизни был окрашен общими переживаниями.

Цукишима Кей борется с расстройством пищевого поведения, и его команда постепенно начинает это замечать. Или у Цукишимы Кея расстройство пищевого поведения, и он безуспешно пытается справиться с этим самостоятельно.

Аарон пытается держать голову над водой, что становится гораздо сложнее, когда Кевин возвращается в его жизнь и намеренно предлагает дружбу.

Эллисон похлопала его по плечу, и Нил вернулся к реальности. — А? Эллисон широко раскрыла глаза и слегка улыбнулась. — Мы проиграем. — Что? Почему? Эллисон не ответила, она просто развернула Нила и указала на вход. Чёрт возьми. Или... Лисы устраивают соревнование: пара с лучшими костюмами на Хэллоуин получает купон в магазин Eкси. Эндрю и Нил изо всех сил стараются произвести впечатление друг на друга и в итоге занимаются сексом в своих костюмах на Хэллоуин.

Если человек напоминает собой ходячую взрывчатку, то наличие огня рядом, очевидно, чревато взрывными последствиями.

Аарон начал засыпать, убаюканный тихим голосом Кевина и его спокойной речью на французском. Несколько быстрых похлопываний по плечу вырвали его из этого сна. Он бросил на Кевина испепеляющий взгляд. — Что? — Им нужен педиатр, — прошептал он, отводя трубку от лица. — Я не педиатр, когда солнце не светит. Скажи им, чтобы утром звонили своему настоящему врачу, — проворчал Аарон и перевернулся на другой бок. Кевин снова толкнул его в плечо. — Милый, всё плохо. Им нужна помощь.

Питер Паркер не знает, что делать. Чувство вины всё ещё не покидает его, хотя он ни в чём не виноват. Он не понимает, почему всё ещё здесь и почему Тони отказывается отходить от него. Каждый день — это борьба между желанием исчезнуть и необходимостью оставаться. Но в моменты тишины, во время совместных ужинов и ночных разговоров, Питер начинает понимать, что, возможно, исцеление не в том, чтобы стать лучше. Может быть, дело в том, чтобы позволить кому-то держаться за тебя, когда ты сам не можешь

— Почему оно выглядит как рука? — Это отпечаток ладони! — Это ёбаный отпечаток ладони! У Се Ляня выдался непростой день на небесах. Но всё наладилось.

Питер Паркер понимает, что значит потерять отцовскую фигуру... Снова. Один спор. Один сломанный прототип. Один сбежавший парень. Когда школьная экскурсия возвращает Питера в Башню и снова втягивает в орбиту Тони, им обоим приходится столкнуться с тем, что они сломали, что потеряли, и решить, можно ли просто уйти от семьи… Или же она всегда найдет дорогу обратно.