«Лечь в койку с близнецами», - такова была мечта Дрейка, из-за которой Эндрю не мог спокойно дышать. Миньярд не понаслышке знал о желаниях своего личного кошмара, поэтому впал в ужас, заметив его рядом со своим близнецом, которого усердно прятал и защищал много лет. Спир их нашёл. Но в отличие от брата, Аарон ещё не знал, что такого страшного несла за собой эта случайная встреча.

Аарону нет никакого дела до Кевина Дэя, на самом деле. Он больше волнуется о том, что Эндрю замкнется в себе еще больше, если вдруг Дэя не станет. Так что у него не остается никакого выбора, кроме как помочь Кевину Дэю пережить смерти Воронов одна за другой, не последовав их примеру. Есть лишь один нюанс — Кевин ни за что не станет его слушать. Но что если Аарон будет хитрее? История о том, как, играя в спасателя и переходя грань, очень сложно признаться в собственных чувствах.

Осознавая, что он не любит жену, Кевин боится признаться, что всю свою жизнь лишь пытался казаться натуралом. На его щеках трëхдневная щетина, а футболка испачкана в собственной рвоте, поэтому он сходит с ума под обломками самоненависти. И, пытаясь выкарабкаться, засматривается на парней в метро, скачивает Гриндер и идёт в гей-клуб, где ловит паническую атаку, справится с которой помогает очень красивый парень с мягкими на вид светлыми волосами.

Эндрю скрывает что он омега принимая подавители, но из-за некоторых обстоятельств ему приходится прекратить их принимать. Ему придётся дать своей второй сущности выйти в мир. Как отреагируют окружающие? И сможет ли он не принимать их или всё же сорвётся?

Желая поглотить душу человека, прекрасный русал Минхо загоняет в ловушку чрезвычайно необычную жертву. Хан Джисон, пытаясь спасти свою жизнь, заговаривает тому зубы и предлагает беспроигрышную сделку. А Минхо слишком поздно задумывается о том, кто из них охотник.

Бытует мнение о том, что Александр Меншиков и Пëтр Первый иногда спали в одной комнате.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».