Эта история описывает жизнь девушки, пропавшей в фем версию Ханагаки Такемичи в отомэ-игру под названием "Месть Фортуны". Девушка дала своё согласие на участие в игре, где в любой момент у неё есть вероятность умереть и совершенно этого не помнила, поскольку сама выставила условие, где говорилось о том, что её прошлое будет стёрто из памяти. Так Ханагаки, не знающая о своём прошлом, начинает проходить игру, чтобы узнать: какое же желание она загадала в качестве приза за прохождение игры...

Метка доставляет физические и моральные страдания, вплоть до летального исхода в случае непринятия чувств.

Полтора года назад Рей Баджи ушла из Токийской Свастики, оставив после себя лишь вопросы, гнев и пустоту. Её уход был внезапным, её слова — колючими, её взгляд — непроницаемым. Никто так и не узнал истинных причин её решения, но одно было ясно: она не собиралась возвращаться. Однако всё меняется, когда однажды вечером телефон одного из основателей Тосвы разрывает звонок с "неизвестного" номера.

— Я сделаю что угодно, только не трогайте его! — с ее уст сорвался отчаянный крик, и она с мольбой в глазах посмотрела на державшего пистолет парня. Он убрал оружие, опустился перед девушкой на корточки, и его губы тронула победная усмешка. Глава "Поднебесья" приподнял ее подбородок так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. — Тогда выходи за меня.

В идеальном мире Чифую Мацуно встречает свою софт-девочку в магазине комиксов. «Одна манга на двоих, неловкие касания, пунцовые щеки…» — единый сценарий его бессонных ночей. Чифую с улыбкой называет его «судьбой» и отшучивается. Он не знает, какое у его судьбы дурное чувство юмора. Он не догадывается, что та самая девочка уже разбила все костяшки и точит ножи, отсчитывая минуты до наказания очередного ублюдка. Чифую это не нравится. Но она лучше всех манг, которые он когда-либо читал.

Это был вечер, когда бушевала гроза. По стеклам бил сильный дождь… Если так подумать, ты мог выбрать любой другой дом, чтобы вломиться туда. Но ты стоял именно на моем крыльце. Насквозь промокший, напряженный, и твои глаза лихорадочно горели, взирая на меня из-под мокрых прядей фиолетово-черных волос. “Впусти”. Голос дрогнул от боли, и на пол у двери закапала кровь. Ты был ранен…

Телескопка как будто из воздуха возникла в руке Рана, и кости начали ломаться сами собой. Мия, наверное, была сумасшедшей, потому что вместо страха от такой метаморфозы своего возлюбленного, она возбуждалась, но такова участь соулмейта, потому что с Раном они сочетались идеально: ярость и нежность, сила и покорность, инь и ян.

Риндо так долго ждал её, что когда наконец-то встретил, то не было сил ждать — он просто похитил своего соулмейта.

Санзу не нужен соулмейт. Это помеха в его мире. И мужчина не думает менять своё мнение, даже тогда, когда на его теле распускается цветок.

Он всё тоскует по ушедшей любви, пытаясь отыскать Акане во всех встречных девушках. Хатори — её полная противоположность, и с этим фактом Хаджиме никак не может примириться.

Его мир наполнен темнотой, но Какучё не привык жаловаться; он просто следует за тем, кто так похож на Изану, а затем появляется бордовый георгин на запястье, и мир сужается до серо-голубых глаз.

Когда выше её локтя кровавыми линиями вычерчивался рисунок переплетенных сколопендры и змеи, обернутых вокруг её руки, Рей не была рада. Ей бы с отцом и матерью, наркоманами, разобраться, а не думать о том, что у неё появился соулмейт.