- Я думала, что смогу встретить достойного человека, с которым построю семью и заведу собаку. - Поздравляю, Грейнджер, ты только что его встретила.

Любовь, чистая и честная, была последним, во что он верил после войны. Он верил в смерть – безликую и неминуемую, во всепоглощающий ужас и непреложный долг. Он верил в то, что станет тем самым исключением, кого не затронет предание о родственных душах, потому что в души он тоже не верил. Зато Драко всегда верил своим глазам. И когда тонкая метка полупрозрачной жасминовой ветвью распустилась на его предплечье, ему пришлось поверить и в то, что даже самые твердые убеждения рассыпаются прахом.

— Ну, так что? — Драко провел рукой по её шее, уводя ту вверх, к скуле. — Ты уже придумала иной выход из нашего затруднительного положения? — она чувствовала, что ещё чуть-чуть, и взорвется. Её прикрытые глаза, раскрасневшиеся щеки и учащенное дыхание говорили сами за себя. Малфой отстранился, наблюдая все признаки возбуждения. Это было так просто, что он сам не верил в происходящее. — Что конкретно ты хочешь знать?

— Хотела унизить меня? — злобная усмешка отражается на его бледном лице. — Нельзя унизить тебя больше, чем ты уже унизил себя сам. — Завались, Грейнджер, — он снова переходит на рык. Это какие-то стадии раздражения? Если так, то Малфой явно на грани. На грани убийства, судя по всему. — Грейнджер? — передразнивает его, параллельно стараясь выстроить цепочку дальнейшего развития событий. Но это практически невозможно. Потому что Малфой — чертов псих. — А как же «грязнокровка»?

После развода Гермиона решает перебраться за город, чтобы оправиться после неудачных отношений и выкидыша, случившегося годом ранее. Она прибывает в Котсуолд подавленной и потерянной, но составляет список дел, которые, как она надеется, помогут ей встать на ноги. На пути к исцелению она то и дело сталкивается с Драко Малфоем, который совсем не такой, каким она его помнила. Он зовёт её в свой мир, и Гермиона обретает в нём именно то, что искала — в месте, где меньше всего ожидала.

Когда тьма поглощает тебя полностью, остается только надежда. История о том, как любовь помогла двум заблудшим душам найти правильный путь.

Новая школа, новые знакомства, новая жизнь. Чего ожидать девушке, если она всю сознательную жизнь прожила во Франции, а теперь вернулась на историческую Родину? Хогвартс — сколько она о нём слышала, а теперь ей предстоит свой последний учебный год провести в этих стенах. Запутанные коридоры школы и мрачные стены таят самые темные тайны студентов. И что делать, когда именно ты оказываешься в самой гуще событий? Когда на тебя и твоих друзей ведется охота, о которой ты и не подозреваешь..

Драко любит своего сына больше всего на свете. Поэтому, когда его бывшая жена планирует отнять ребёнка, Драко обращается за помощью к самому неожиданному для него человеку. Гермиона должна решить, стоит ли менять всю свою жизнь, помогая человеку, которого она безоговорочно ненавидит.

— Малфой, я тебя прекрасно вижу. — Чего тебе? — рыкнул блондин, все же подходя к огню. — Сначала я попрошу тебя успокоиться, — молодой мужчина насторожился. — Я сказала успокоиться, а не вставать в позу дикого зверя, готового к нападению, — усмехнулась Гермиона. — Я знаю, что Скорпиус пропал и хотела тебя успокоить. — Где он?! — взревел Драко, кулаком ударяя по мрамору камина. — Не пугай ребенка, — строго сказала Грейнджер, отодвигаясь в сторону. — Он со мной, все хорошо.

Гермиона почувствовала, как в ушах снова зазвенело. Она увидит его впервые после Финальной битвы, когда он, исхудавший и растерянный, сидел за столом Слизерина в Большом зале вместе с матерью, сжимающей его руку. Она не собиралась его искать. Ни в коридорах, ни под белыми простынями, ни по дороге с Роном в Тайную комнату. И это означало, что она была лишь глупой девчонкой. *** POV Драко Малфоя из «Правильного решения». Вторая часть серии «Правильное/Неправильное».

Это действие заклинания. Дело в том, что это заклинание соединения душ. Не пытайтесь вспомнить, вы никогда не проходили ничего подобного в школе. Это очень древняя и темная магия. Она связывает двух людей нерушимыми узами. Она связывает их жизни, их мысли, их разум и даже их дыхание. С этого момента вы будете чувствовать одно и то же. Больно одному, больно и другому. Страх, ярость, счастье — все чувства будут передаваться от одного к другому.

Влюбляясь по уши, Гермиона не знала, что еще делать, кроме как писать любовные письма.

Драко расследует дело об убийце, для надежного прикрытия ему нужны фиктивные отношения — партнерша в кинк-клубе. Когда Гермиона добровольно соглашается на эту роль, оба делают все возможное, чтобы поддерживать ложь, не давая друг другу узнать правду: никто из них не играет.

Гермиона всегда плохо относилась к изменам. «Если ты живёшь с любимым человеком — невозможно захотеть другого», — так думала она и была твёрдо в этом уверена.

- Но почему сейчас? - Если я женюсь на Астории не попробовав, то меня всегда будут терзать сомнения, а что если бы получилось… - Малфой, ты слишком пьян, тебе не кажется? - Если не сейчас, то я уже никогда не решусь… - Драко нарисовал палочкой в воздухе витиеватый узор и тихо произнес: Adelfes Psyches…

— Так мы — трагедия? — Мы — счастье. Нам просто нужно встретиться не здесь.

В разгар войны Гермиона застряла в глуши. С Драко Малфоем. Без своих друзей, без магии и без книг, ей остаётся полагаться только на свой ум, чтобы справиться с трудной ситуацией, не говоря уже о её компании. Они объявили перемирие, но Драко каким-то образом продолжает проникать сквозь все её защитные барьеры.

- Обливиэйт? Они зашли на мост, устроившись в углублении дальней колонны, он распахнул мантию, и девушка прижалась к его теплому телу, обхватив за талию. - Это ужасное заклинание. Не представляю, как это – когда с тобой что-то происходило и не помнить об этом. Я хотела бы помнить любую мелочь, произошедшую со мной в жизни, - тихо прошептала она, размышляя. - Это звучит ужасно, только если ты знаешь об этом. И иногда это нужно, ради безопасности. Себя или других, - ответил парень.

В мире, где узнать своего соулмейта можно лишь испытав на себе его эмоции, страшнее всего понимать, что ты ничего не чувствуешь. Но почему, обнаружив свою родственную душу, Гермиона Грейнджер никак не может отделаться от ощущения неправильности происходящего?

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.